Вилла смерти - Леонов Николай

– Нет, никого не было, – ответил Гуров. – А кто мог зайти? Кому будет угодно гулять в такой ураган? Разве что человеку-амфибии.

– Да, это ты точно подметил, – сказал миллионер и усмехнулся. – Но у меня таких гостей не водится. Ладно, надо закрыть дверь, просто для порядка. – Он подошел к створке, задвинул засов, да еще и ключ в замке повернул. – Ну вот, а теперь можно идти и звонить. Ты как, со мной отправишься или спать пойдешь?

– Пойду спать, – решительно заявил Гуров. – Позвонить куда нужно ты и без меня прекрасно сможешь.

Они вместе поднялись по лестнице, а затем разошлись в разные стороны. Погибелов пошел к себе в кабинет, а Гуров – в комнату, отведенную ему.

Здесь он обнаружил, что так и не успел разобрать вещи, днем спешил, чтобы пойти с Олегом на яхте, а потом некогда было. Лев Иванович опустошил сумку, развесил одежду в шкафу, разделся, выключил свет, лег и тут обнаружил, что спать все так же не хочет. Сыщик взглянул на часы, которые по давней привычке положил рядом с изголовьем кровати. Они показывали двадцать три минуты второго.

«Спать, в общем, давно пора, – подумал Гуров. – Почему же сон не идет? Это не к добру. Ураган тут совершенно ни при чем».

Он хорошо знал себя, не сомневался в том, что разные внешние помехи не могут помешать ему заснуть. Сыщик мог спать и под грохот отбойных молотков за окном, и под громкую музыку. А уж под шум дождя и завывания ветра – тем более. Если ему не удавалось забыться в нынешних сравнительно комфортных условиях, значит, его томила какая-то неясная тревога.

Сыщик стал размышлять над причиной этой тревоги и пришел к выводу, что таковой является некоторая неясность отношений, существующих между людьми, собравшимися на вилле «Сатурн».

«Олег старался уверить меня в том, что здесь собрались его закадычные друзья, – думал Гуров. – Но, судя по разговорам за ужином и поведению этих людей за столом, никакой дружбы между ними нет. Как и по отношению к Олегу. Он ведет себя как-то очень уж высокомерно. Даже с этим Ощепковым, который вроде бы круче его в бизнесе, он общался свысока.

Да еще это странное поведение Руслана. У него явно было свидание с кем-то из людей, живущих в доме.

Впрочем, какое мне до этого дело? Я приехал сюда отдыхать, набираться новых впечатлений, вот и буду этим заниматься. За сегодняшний вечер накопился полный мешок. Интересно, каких еще бед наделал этот ураган?»

Он стал размышлять об урагане, вспоминать другие природные катаклизмы, свидетелем которых был, и незаметно для себя задремал.

Проснулся Гуров внезапно, словно его кто-то толкнул. В комнате никого не было, сыщика никто, конечно, не трогал. Причину этого Лев Иванович понял сразу. Он пришел в себя потому, что сквозь сон услышал отчетливый звук выстрела. Да, Гуров мог ручаться, что это был именно выстрел, а не треск ломающихся сучьев или шум упавшего дерева. Еще бы ему не знать, что такое звук выстрела! Сколько он их слышал за время службы!

Сыщик сел на постели и прислушался. За окном продолжал завывать ветер, но теперь уже заметно тише. Дождь теперь не падал сплошной стеной, а просто шел, глухо и равномерно.

Гуров поглядел на часы. Они показывали два часа три минуты. Стало быть, с момента, когда он лег, прошло всего сорок минут.

Он прислушался еще внимательнее. Может быть, ему удастся уловить чей-нибудь голос или шаги? Вскоре сыщик услышал легкий стук, словно где-то закрылась дверь. Может, это ветка прикоснулась к окну?

Тишину больше ничего не нарушало. Однако сыщик был уверен в том, что звук выстрела ему не почудился. Значит, в доме или рядом с ним что-то случилось. В этом надо было разобраться.

Он быстро оделся, взял фонарик, секунду колебался, думал о том, не прихватить ли с собой еще и оружие. Тут ему вспомнилось, как Погибелов перед выходом достал из ящика стола пистолет и положил его в карман. Поэтому Гуров свой ствол брать не стал и вышел из комнаты.

В коридоре второго этажа он огляделся. Справа от него, возле лестницы, тускло горел ночник. Еще один такой же источник света имелся внизу. Нигде – ни на втором этаже, ни на первом – никого не было, и ничего необычного не замечалось. Двери всех комнат были закрыты, из них никто не выглядывал. Видимо, звук выстрела разбудил одного только Льва Ивановича.

Сыщик спустился в холл, еще раз осмотрелся. Сквозь открытые двери он мог видеть часть гостиной, а также коридор, в конце которого, как Гуров теперь знал, располагались комната водителя Володи и дверь, ведущая в подвал. Здесь тоже было пусто. Гуров подошел к входной двери, оглядел ее и увидел нечто необычное, такое, что внушило ему тревогу.

Засов входной двери был отодвинут. А ведь час назад Лев Иванович видел, как Олег Погибелов его задвигал.

Сыщик потянул ручку, и дверь подалась. Значит, кто-то не только отодвинул засов, но и открыл запертый замок. Логично было предположить, что этот человек затем вышел из дома.

Гуров сделал то же самое. Он накинул дождевик, висевший на вешалке, вышел из дома, включил фонарик и снова огляделся.

На лужайке перед домом было пусто. В лучах фонаря блестели капли дождя, падающие с неба, высился громадный дуб, загораживающий подъезд к воротам. С правой стороны, где лужайка понижалась, сужалась перед тропинкой, ведущей на причал, образовалась лужа. В ней лежал какой-то человек.

Гуров быстро направился к нему. Он еще не знал, кто это и что с ним приключилось, но уже нисколько не сомневался в том, что тяжелые предчувствия его не обманули. На вилле произошло нечто непоправимое.

Сыщик наклонился над человеком, лежащим на боку. Правая рука была выброшена вперед, левая находилась под телом. Гурову не потребовалось долго вглядываться, чтобы понять, кто перед ним. На лужайке перед домом лежал хозяин усадьбы Олег Викторович Погибелов. Он был мертв.

Глава 5

Сыщик приблизил фонарь к телу, осветил его и тут же обнаружил то, что искал. На груди Погибелова, как раз напротив сердца, он увидел отверстие. Оттуда толчками продолжала выливаться кровь.

Гуров выпрямился и осветил ближние кусты. Нельзя было исключать, что убийца пока еще находился неподалеку. В таком случае быстро организованный поиск мог принести результат, и преступник был бы пойман. Но для этого требовались по меньшей мере человека четыре, а сыщик был здесь один.

Гуров достал телефон и позвонил в полицию Туапсе. По профессиональной привычке он, прибыв на отдых, в первый же день узнал номера телефонов полиции в Лазаревском, близлежащих городах и поселках.

Однако знание нужного номера ему ничем не помогло. После секундной задержки мелодичный женский голос сообщил сыщику, что абонент недоступен. То же самое случилось, когда он попробовал вызвать полицию в Лазаревском, а затем, совершенно отчаявшись, позвонил в Москву. Связи не было ни с кем. Так что в ближайшее время он мог рассчитывать только на себя.

Гуров еще раз провел лучом света по кустам, а затем выключил фонарь. Бегать по парку в одиночку было бесполезно. Человек, стрелявший в Погибелова, мог находиться в двух шагах или в километре от него, а то и вообще уже вернуться в дом. Лев Иванович вспомнил стук, похожий на звук закрывшейся двери, который расслышал вскоре после выстрела. Да, убийца уже мог находиться в доме. Если таковой, конечно, вообще существовал и Погибелов не застрелился сам.

Дойдя до этой мысли, сыщик снова включил фонарь и осветил землю возле тела. Теперь он искал пистолет, но того нигде не было. Тогда Гуров решительно направился к дому.

Войдя за порог, он направился в коридор, в котором находились комнаты обслуживающего персонала, и постучал в дверь, выбранную наугад. Тут же выяснилось, что Лев Иванович не ошибся.

За дверью послышался знакомый голос водителя Володи:

– Сейчас, Олег Викторович! Одну минуту!

Прошло несколько секунд, дверь открылась, и перед Гуровым предстал заспанный, кое-как одетый Володя. Увидев сыщика, он опешил.