Лекарь из Пустоты. Книга 3 (СИ) - Майерс Александр

Я сел на пол, прислонившись к стене, и смотрел на бездыханное тело Эдгара. Адреналин отступал, оставляя после себя дрожь в руках.

Схватка оказалась непростой. Но она показала мне, как далеко я продвинулся и как смертельно опасны могут быть настоящие враги.

Через полчаса в село ворвались несколько чёрных внедорожников без опознавательных знаков. Из первого вышел сам полковник Воронцов. Его оперативники быстро оцепили дом и территорию вокруг. Остальные машины ринулись в сторону других домов.

Я к тому времени переместился на крыльцо и дышал свежим воздухом. Всё-таки хорошо в деревне. Даже у нас в усадьбе не такой чистый воздух — слишком близко к городу.

Воронцов подошёл ко мне и молча пожал руку. Зашёл в дом, осмотрел тело Эдгара, затем вернулся и пристально посмотрел на меня.

— Вы знаете, кого устранили, барон?

— Он сказал, его зовут Эдгар… как же там. Забыл фамилию, — отмахнулся я.

— Эдгар Дандевиль, известный также как Эдгар Мрачный и Дрезденский палач. Он давно в международном розыске за серию убийств, изнасилований и контрабанду запрещённых артефактов.

— Спасибо за информацию. Теперь меня совсем не мучает совесть.

— Как вы справились? У него была репутация одного из сильнейших тёмных магов, — прищурился Юрий Михайлович.

Я понимал, что он это спросит. Поэтому заранее подготовил ответ, пока сидел и ждал.

— Он пытался использовать артефакт. Я отразил его атаку, и она рикошетом ударила по кристаллу. Кристалл взорвался, артефакт лопнул, и вот. От Эдгара Мрачного осталась только половина, — я развёл руками.

Судя по лицу, Воронцов не слишком мне поверил. С другой стороны, почему бы ему сомневаться в моих словах? Но даже если он решит разобраться, то восстановить события всё равно не сможет. Уже прошло время, остаточная магия развеивается, а Пустота и вовсе не оставляет следов.

— Ладно. Давайте к делу. Вы считаете, что этот артефакт принадлежит Мессингам и Эдгар работал на них?

— Я в этом уверен. Думаю, вы сможете найти на артефакте отпечатки кого-то из рода Мессингов или их слуг. Или ваши маги смогут обнаружить магические следы в подвале их усадьбы.

— Возможно, — сказал полковник и замолчал.

Он переступил через тело Дрезденского палача и сел рядом со мной. Судя по его лицу, собирался сообщить мне что-то неприятное.

— Понимаете, Юрий. Доказать его связь с Мессингами, даже если мы найдём следы, будет практически невозможно. Как я вам уже говорил, для возбуждения дела против целого рода требуется больше, чем слова и подозрения. И я бы не советовал вам тыкать палкой в этот муравейник.

— Вы предлагаете оставить всё как есть? Они используют запрещённую магию, нанимают убийц, устраивают диверсии. А Служба безопасности империи просто закроет на это глаза? — искренне возмутился я.

Воронцов устало вздохнул.

— Барон Серебров, я понимаю ваши чувства. Но и вы меня поймите. Вы сейчас на всех парах несётесь к дворянской войне. Если она начнётся по-настоящему, с открытыми столкновениями, с привлечением вассалов и союзников, СБИ не сможет просто взять и вмешаться. Это внутренние дела аристократии, регулируемые имперским кодексом.

— Вы пытаетесь меня запугать, полковник?

— Я просто объясняю положение вещей.

— Но на мой вопрос вы так и не ответили. Почему Служба закрывает глаза на то, что Мессинги используют преступника, который находился в международном розыске? — спросил я.

— Мы не будет закрывать на это глаза, но не станем обвинять их открыто. И вам тоже не следует, вы лишь себе сделаете хуже. Но Служба готова предложить вам кое-что, — ответил Юрий Михайлович.

— Что именно?

— Деньги и славу, если вас это интересует. Придумаем красивую легенду: барон-целитель Юрий Серебров вступил в схватку с опаснейшим тёмным магом и уничтожил его, рискуя жизнью. Мы вызовем проверенных журналистов, устроим небольшую пресс-конференцию. Вы получите государственную награду. Это повысит ваш статус, укрепит репутацию. И, что немаловажно, станет неофициальным, но очень понятным посланием Мессингам: их инструмент уничтожен, а человек, который это сделал, теперь под некоторой… протекцией государства. Им будет сложнее нанести следующий удар, — объяснил Воронцов.

Я обдумал предложение. Что же, неплохой компромисс. Не то, чего я бы на самом деле хотел, но сильный ход.

— Согласен, — кивнул я.

— Отлично. Оставайтесь здесь. Я немедленно всё устрою, — произнёс полковник, поднимаясь и доставая телефон.

Уже через пару часов приехала небольшая съёмочная группа из двух человек — мужчина с камерой и женщина-репортёр. Они взяли у меня короткое интервью, где я, стараясь выглядеть скромным героем, повторил легенду о рикошете и взрыве артефакта. Полковник Воронцов дал на камеру короткий комментарий, высоко оценив мою «гражданскую позицию и личное мужество» и пообещал, что я буду представлен к государственной награде.

Когда журналисты уехали, а оперативники закончили осмотр дома, я отправился домой. У меня в багажнике лежало несколько обломков артефакта, которые я собрал и спрятал заранее.

По дороге я заехал в почтовое отделение, купил коробку и марки. После чего упаковал обломки и отправил в поместье Мессингов, не указав имени отправителя. Пусть порадуются.

Когда я вернулся домой, на меня налетели со всех сторон — Дмитрий, Татьяна, Света, Иван, даже гвардейцы и слуги принялись хлопотать вокруг. Все уже видели репортаж и переживали.

— Уже не о чем переживать. Всё кончилось, — отмахнулся я.

— Как ты смог его одолеть? Ты же не боевой маг! — держа меня за плечи, спросил Дмитрий.

— Повезло, отец. Со мной всё хорошо, успокойтесь, пожалуйста. Мне просто нужно выспаться. Увидимся утром, — сказал я и решительно отправился к себе в комнату.

Что ж, битва выиграна. Опасный враг уничтожен, а Мессинги лишились дорогого артефакта. Но война, как справедливо заметил Воронцов, только приближалась. И следующая её фаза будет куда серьёзнее.

Но сегодня можно отдохнуть. Я это определённо заслужил.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Возвращение Светы домой в тот день стало событием. Я как раз обсуждал с Дмитрием и Татьяной детали запуска нового цеха на базе бывших активов Караева, когда из прихожей раздался звонкий крик:

— Я сдала! Всё сдала!

Через секунду в гостиную влетела моя сестра, размахивая над головой толстой папкой с золотым тиснением. Её лицо сияло так, что, казалось, освещало всю комнату. Никаких следов недавней болезни, только глаза, полные огня.

— Посмотрите! Официальное уведомление! Я успешно сдала все выпускные экзамены! И мне пришло приглашение в Академию магических искусств в Новосибирске! — воскликнула Светлана.

Татьяна вскрикнула от радости и бросилась обнимать дочь. Дмитрий встал, и его лицо расплылось в широкой, гордой улыбке. Он обнял обеих.

— Молодец, дочка! Мы никогда не сомневались!

— Поздравляю, Света, — сказал и я, подходя и кладя руку ей на плечо.

После того проклятия и долгого восстановления она не просто вернулась к учебе — она с удвоенной энергией наверстала упущенное, занимаясь с репетиторами и не давая себе спуску. Видеть её сейчас здоровой, сияющей, полной энтузиазма — лучшая награда за те часы, что я потратил на лечение её ауры.

Хотя работа там ещё предстояла немалая — повреждения глубокие, и полное восстановление структуры потребует месяцев, если не лет кропотливой работы.

За праздничным ужином, который устроила Татьяна, разговор неизбежно зашёл о будущем.

— Я пока не уверена насчёт Академии… — задумчиво произнесла Света, вертя в пальцах вилку.

— Почему? Почти все члены нашего рода там учились. Мы с Юрой тоже, — напомнил Дмитрий.

— Это же так серьёзно. Пять лет обучения, конкуренция… И мой целительский дар… вы же знаете, он слабый. Я не смогу стать настоящим целителем.

— Сила дара — не главное, — мягко сказал Дмитрий.