Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 11 (СИ) - Афанасьев Семён

Кулак в голову. И ещё. И ещё. Не хочется думать, чем стали кости лица этого персонажа — от gyaku-tsuki-jōdan с такого расстояния нет защиты, особенно когда тебя бьёт достаточно высокий дан каратэ-до.

Второй готов. Мая уже собирался выдохнуть, однако невнятный звук за спиной заставил подобраться.

Обернувшись, оябун с удивлением обнаружил: только что нокаутированный первый не просто пришёл в себя, а оценил обстановку, поднялся на ноги, при этом успел подхватить в левую злополучный тазер, а в правую — собственный пистоль.

— Да что же вы такое есть, — борёкудан вложил в следующую тройку шагов всю скорость, на которую был способен в свои пятьдесят с небольшим.

Выбивать разное оружие из двух независимых рук синхронно — ну, такое. Исключительно трюковый элемент, не боевой. Особенно с учётом неясной поражающей перспективы этой пластиковой штуковины.

Поэтому главе Эдогава-кай не осталось ничего иного как свернуть противнику шею — kansetsu-waza из положения спереди.

Глава 22

(ссылка на продолжение — в конце главы)

— Быстро сориентируй, что думаешь как адвокат, пока полиция не подъехала. — Неожиданно позвонивший отец без приветствия повёл телефоном вокруг себя.

— Что произошло? — при виде двух тел Моэко подобралась.

— Твой сценарий. Всё как в Mitsubishi, только нет дворцовых кимоно — классические костюмы.

— Подземная парковка Йокогамы, — подсказал младшей Миёси стремительно склонившийся над чужим экраном Решетников. — Мая-сан, а второй жив или его тоже наглухо? Мне отсюда плохо видно.

У Моэко возник было вопрос, как это Такидзиро столько видит через экран, но тут же и пропал — не до праздного любопытства. Тем более, товарищ врубился в ситуацию быстрее и сейчас выступал в роли эдакого виртуального лоцмана.

— Этот жив, скорее всего сможет давать показания. Попозже. — Глава Эдогава-кай на мгновение задумался. — Бил его три раза с акцентом, сами видите — всё в фарш. Но они — чертовски крепкие парни, потом расскажу… ставлю на то, что при должном медицинском уходе он очухается. Правда, неясно, когда и как говорить сможет.

Моэко припомнила, что отец по-прежнему разбивает каждым кулаком подброшенный в воздух силикатный кирпич.

— Если челюстей нет, допрашивать можно письменно, — буднично и понятливо кивнул Решетников.

— Пап, ты ещё кому-то звонил кроме меня? — адвокат с места включилась в работу.

— Нет, только полицию вызвал. На видео нашего, э-э-э, конфликта в режиме реального времени среагировал пульт охраны здания — вон, прибежали сотрудники безопасности Йокогамы, — телефон показал пятерых из Эдогава-кай, замерших метрах в двадцати. — Я сказал, подходить близко не нужно.

— Правильно.

— Параллельно эти ребята сообщили Йошиде Йоко, она тоже едет сюда с верхних этажей.

— Это всё?

— Всё, больше никому — сразу набрал тебя.

— Приняла. Можешь объяснить, кто они такие и что между вами случилось?

Рассказ отца многого не прояснил. Сценарий такой же, как был у неё после посещения Томоко-тян, разве что с поправкой на незначительные нюансы — никаких дворцовых кимоно, очень «специальное» снаряжение.

— … и ещё эти пистолетики пластиковые, — кумитё сфокусировал камеру на подобии детских игрушек. — Руками не трогал, интересно, что это.

— Инъектор, достаточно специфический тип, — вездесущий Такидзиро тут же назвал марку, которая никому ничего не сказала.

— Серьёзная штука?

— В отличие от тазера, который валяется рядом, может быть летальным.

— А дальность применения? — Миёси-старший оживился.

— Пуляет уверенно в диапазоне до пятнашки. До пятнадцати метров то есть.

— Тяжесть по статье… — начала Моэко.

— Нюанс будет в том, чем его снарядили, — перебил Решетников, проигнорировав пронзительный взгляд дочери и многозначительно пару секунд перемигиваясь с отцом. — Если там натрий-хлор, в смысле, физраствор для инъекций — то пройдёт по разряду детской игрушки. Хлопушка, иначе говоря — пугает, но абсолютно безвредна.

— Можно попытаться оспорить даже это, — не согласилась адвокат. — С учётом их прочих намерений.

К счастью, хотя бы в этом конфликте аудио и видео в наличии — Йокогама как ни крути. Родные практически стены.

Опять же, Йошида Йоко — глава безопасности и сестра Хину; на постах, включая пульт видеонаблюдения — в основном свои из Эдогава-кай.

В добросовестности и в сохранности информации можно не сомневаться.

— Неясно, как они на эту парковку попали, — пробормотала Моэко.

— Мне ясно, — Хьюга в своей обычной манере дала понять, что объяснит, если её спросят, но специально встревать в чужой разговор не хочет.

— Миёси-сан, можете, не приближаясь, показать физиономию живого? Нет, крупным планом, — Решетников тем временем жил своей загадочной жизнью и, игнорируя спутниц, плотно присел на уши родителю. — Да, вот так. Спасибо. Стоп-зум.

— Не буду спрашивать, что ты таким образом рассчитываешь разглядеть, — Хину скупо ухмыльнулась, предварительно убедившись, что других в коридоре суда в пределах слышимости нет.

— Вижу всё, что нужно. Спасибо, Миёси-сан, достаточно. В инъекторах не натрий-хлор, так что вы их правильно обезвредили, — хафу проигнорил Хьюгу, правда, сжав незаметно её пальцы. — Они рассчитывали вас спеленать и увезти. Не знаю, чем снарядились — слабый паралитик или сильное снотворное — но в инъекторах точно не физраствор. Ваши жёсткие действия были полностью оправданными.

Моэко выдохнула. Несмотря на неоднозначный труп в исполнении представителя одной и той же семьи («гангстерской!..» — будет настаивать гособвинение, рука-лицо), в течение ну очень короткого промежутка времени — случай отца был намного более лёгким, чем её собственный.

По крайней мере, в теории и с текущих процессуальных позиций.

Доказуемое намерение неизвестных — налицо, снаряжение из ограниченного списка — тоже. Теперь нападавшим ограничено помогла бы лишь ведомственная принадлежность: перед тем, как делать фигуранту непонятные принудительные инъекции в центре города, а также палить по нему из тазера, ЛЮБОЙ государственный орган должен произвести минимум три предварительных процессуальных действия, последовательных и обязательных.

Чего не было. Отец чист в любом сценарии, додумывать цепочку химэ не стала.

— Лишь бы экспертизу содержимого этих пистолетиков сделали добросовестно, — Хину как обычно не упускала деталей ни в каком состоянии. — Вы понимаете, о чём я.

— Ты вообще когда-нибудь нервничаешь? — насупилась Моэко.

— Конечно, я тоже человек. Просто у меня это ни на что не влияет, — Хьюга пожала плечами.

— Стальные канаты вместо психики, — пробормотал метис, покосившись на главу регулярного менеджмента Йокогамы. — Можно только позавидовать, — его левая рука обняла пловчиху за талию, та и не подумала шелохнуться. — Миёси-сан, вы же сами не пострадали? — Правая ладонь сжала бок химэ якудзы.

Захотелось хлопнуть самой себе по уху: это же первое, что дочь должна была спросить у отца.

— Спасибо, Решетников-сан, нет, не пострадал. Я в полном порядке. — Родитель взглянул под ноги. — Парни были очень сильны, но заточены явно на иное. О, вон и полиция.

Такидзиро сделал стойку как охотничья собака:

— Можно подробности? Что значит заточены на иное? Полминуты ещё есть.

На заднем плане омивари-сан задумчиво оглядывались по сторонам и о чём-то переговаривались с исполняющими обязанности физзащиты СБ Йокогамы.

— Намерение на принудительное изъятие, которое ты называешь похищением, очень сложно доказывать. — Моэко откинулась на спинку неудобного пластикового кресла (в коридорах суда с другой мебелью было не очень).

Когда к отцу подъехала полиция, она поучаствовала в качестве официального адвоката — проконтролировала оформление первички в видеорежиме.

Задавать лишних вопросов главе Эдогава-кай служители закона не стали, по крайней мере, пока что — зафиксировали под собственную видеозапись его показания и отпустили с богом. Во всяком случае, до поры. Инерция бывшего министра Мацуи себя ещё явно не исчерпала.