Хугбранд. Сын Севера (СИ) - Головань Илья

Справа рухнула балка-основа другого шатра, и Хугбранд с Дитрихом едва успели нырнуть в сторону. Огонь разгорался только сильнее, гудя вокруг. Пришлось снова прыгнуть через пламя, и ноги барона подкосились.

— Я в порядке, — сказал он, с трудом поднимаясь.

«Барон скоро потеряет сознание», — сразу понял Хугбранд. Дитрих хорошо держался, но времени оставалось мало. И Хугбранд понимал: если барон упадет, то придется бросить Брюнета.

— Помогите, — прохрипел кто-то под телегой. Хугбранд даже не посмотрел туда.

Слева раздавались хрипы умирающего, а позади — крики горящего заживо человека. Если бы не зелье концентрации, Хугбранд мог бы и не дойти: кашель становился только сильнее, а из-за дыма слезились глаза.

Но дёт смог. Когда он ступил наружу, свежий воздух показался упоительно вкусным, как вино. Но радость не продлилась долго, ведь огонь никуда не исчез.

Полыхал лес.

Ноги барона подкосились, и его подхватили вместе с Брюнетом. Это были Ражани и Форадо.

— Надо торопиться! — крикнул последний. Пожар быстро надвигался, и лес не горел только с той стороны, куда армия и должна была идти.

— Наши? — прохрипел Хугбранд.

— Двоих недосчитались. Хуго вынесли, дед в порядке.

Наемники не стали просто дожидаться. Они шли вперед, по очереди таща Хуго — и это было отличным решением. Догнать их сейчас Хугбранд не мог, когда он добрался до открытого места, то просто упал на колени и закашлялся.

Барона положили рядом. Он был в сознании, но сам уже почти не шел.

— Чтобы меня волки отымели, — выругался Ражани, глядя на пожар. — Что с Брюнетом?

— Надышался, — ответил Хугбранд и приложил пальцы к шее телохранителя барона.

«Живой», — подумал дёт, когда ощутил пульс. Могло оказаться, что все это время Хугбранд нес труп — к счастью, повезло. Дёт уже хотел было подняться на ноги, когда заметил на нижней части шеи Брюнета горчично-желтые пятна.

— Его отравили.

— Теперь понятно, чего мне так хреново, — сказал лежащий на земле Дитрих. — Мы вдвоем вино пили.

— Почему вы в сознании?

— Надо носить зачарованные кольца с противоядием, — хмыкнул барон, поднимая дрожащую руку. — А еще меня тошнило после того пойла, что мы пили с тобой. Я везучий, Брандо.

Второй рукой Дитрих потянулся к пряжке ремня, достав оттуда маленький, как фаланга мизинца, флакон.

— Вонзи Брюнету в вену.

На конце флакона была игла. Хугбранд сделал так, как просили, игла вошла в вену на шее, и содержимое флакона быстро оказалось внутри. Желтые пятна стали резко отступать.

Теперь сомнений не было — попытка убийства. Кто-то сначала отравил Дитриха и Брюнета, а потом и поджег лагерь.

— Времени мало, — нервно сказал Ражани, а Форадо уже вовсю оглядывался, готовясь бежать. Весь лагерь напоминал кострище, но куда страшнее был лесной пожар.

— Идем, — сказал Дитрих.

Ражани и Форадо схватили Брюнета, а Хугбранд — Дитриха. Каждый был с оружием и вещами, поэтому быстро бежать не могли. Но поторопиться стоило.

Безопасней всего казалась дорога. Увы, она пылала с двух сторон. Оставалось только бежать в лес с другой стороны, даже зная, что рано или поздно загорится и он.

— За лесом тракт, миль шесть до него, — сказал Дитрих. — Я удачливый, успеем.

Бежать было сложно. Мили через две Хугбранд запыхался, а барон уже хрипел от усталости. Дёт бросил взгляд на товарищей и увидел, как в Форадо вонзается стрела.

— С-сука! — закричал он, падая на спину.

Вместе с Форадо упали все. Небольшой холмик скрывал их от стрелка или стрелков.

— Рви, — сказал Хугбранд и подполз к товарищам. Ражани вырвал стрелу, Хугбранд снял с пояса одно из зелий исцеления, плеснув немного на рану.

Из-за огня неподалеку дёт смог разглядеть стрелу в руке. Острие было продолговатым, а металл выкрасили в синий. И Хугбранд отлично знал, кто стреляет такими стрелами.

— Воскезундские лучники.

— Волчья рвань, — выругался Ражани.

Лучшие стрелки Лефкии из региона Воскезунд были печально известны в обеих странах. Воскезундцы отлично стреляли, а еще не гнушались никакими подлостями. Лучников редко использовали, как самостоятельное подразделение, но воскезундцев это не касалось: их могли послать прикрывать фланг, особенно в неудобной местности, и лучшие лучники Лефкии идеально справлялись с этим.

— Откуда стреляли? — спросил Дитрих.

Заметить это ночью, таща товарищей, было почти невозможно. Но Хугбранд заметил — из-за зелья концентрации.

— Оттуда, — показал он пальцем. — Лучник не останется на прежней позиции. Ражани, помоги барону.

Щит до этого болтался на спине. Хугбранд взял его в руку и резко выпрыгнул из-за холма, подавшись к ближайшему дереву.

Стрела просвистела рядом с ухом: стрелок поменял позицию.

В лесу Хугбранд чувствовал себя как дома. Он побежал к врагу по дуге, прячась за деревьями. Пару раз лучник едва не попал, но Хугбранд прорвался и оказался в двадцати футах от врага.

Лучник спустил тетиву. Стрела едва не угодила в голову, Хугбранд закрылся щитом и побежал к врагу. Лучник успел только выхватить кинжал, как топор вошел ему в череп.

Краем глаза Хугбранд заметил еще одного стрелка. Лучник уже целился в него и собирался спустить тетиву, а дёт не успевал закрыться, когда глефа быстрым движением прошла по шее врага, отделяя голову от тела. Ражани кивнул.

Не сговариваясь, Хугбранд и старший сержант побежали к своим. Дёт подхватил барона, Ражани поднял Брюнета, а Форадо оставалось только ковылять за своими.

— Поспешим, — сказал Хугбранд.

Пожар был все ближе, вокруг шастали враги. Нужно было преодолеть последние мили и выйти к своим как можно быстрее.

— Воскезундцы. Не ожидал, — усмехнулся барон.

— Нет. Это были не воскезундцы. Стреляли хорошо, но до воскезундцев далеко.

Дитрих не стал спрашивать, кто тогда это был, а Хугбранд не стал ничего уточнять. Они уже сошлись в мыслях с бароном. Кто-то не просто устроил поджог, чтобы убить Дитриха, он еще и подослал лучников, дав им воскезундские стрелы.

Из леса Хугбранд вынырнул, когда огонь уже почти лизал пятки. Спасшиеся из пожара расположились поодаль, тем, куда пламя не могло добраться. За старым трактом была каменистая степь, но и широкий земляной тракт пожару сложно было пересечь.

— Туда, — сказал Дитрих, разглядев знамена.

Хугбранд так и сделал.

— Дорогу, раненый аристократ! — рявкнул дёт, когда кто-то потянулся руками к барону, чтобы помочь. Сейчас Хугбранд не доверял никаким чужакам.

Знати в лагере было мало. Вся она собралась на каменистом гребне, где каменные пластины торчали вверх и походили на повернутую боком шишку.

— Барон Дитрих Канбергский. Или Удачливый, — представился барон, и его сразу пропустили. Быстро нашелся и лекарь.

— Сначала он, — показал на Брюнета Дитрих.

— Отравление, — удивился лекарь, осмотрев телохранителя барона.

— Какой-то недоброжелатель решил испытать мою удачливость, — усмехнулся Дитрих.

Барон не хотел начинать искать виновных сейчас — а может быть, и вообще. Это было продуманное покушение: яд, пожар и лучники. Но каковы доказательства? Дитрих отлично знал причину и рассказал о ней остальным дворянам, но пока все они были далеко.

Кроме причины не было ничего. Ни пойманных лазутчиков, ни писем. Враги провалились — и ситуация ни к чему не привела.

Вот только в этот раз пострадали многие, и даже подозрений могло быть достаточно.

«Он расскажет всё самому Геро», — понял Хугбранд.

— Вы можете идти, — сказал лекарь дёту.

— Нет, — ответил Хугбранд.

Брюнет не пришел в себя. Любой убийца мог с легкостью покончить с бароном, да даже лекарь…

Хугбранд присмотрелся к нему повнимательнее, и от холодного взгляда лекарь отшатнулся. «Нет, слишком явно», — подумал дёт и осмотрел других людей в палате: сплошь знать и телохранителей.

Но оставлять «Стальных братьев» было нельзя.

— Возвращайтесь. Ражани, займись делами. И позови сюда деда.