Набор (СИ) - Видум Инди

Сразу туда я не отправился, сначала нашел Маренина, чтобы выяснить, что за птица ко мне пожаловала и возможную причину этого. Маренин обнаружился сразу — он сам ко мне шел, поскольку его в известность тоже поставили.

— Это брат Софии Львовны, — встревоженно сказал он. — Как бы Мария Алексеевна ему чего-нибудь не наговорила.

— Наверняка наговорила. Иначе бы он сюда не приехал, — согласился я. — Но встретиться с ним придется. Что он за человек? По типу сестрички?

Я попытался припомнить, составлялось ли на него досье Черным Солнцем, но так и не смог. На Софию оно точно было, но лежало в папке с Вороновыми. А вот папки Симуковых я не припоминал, как ни напрягал память. Значит, ее там не было. Не попадало это семейство в зону интересов Черного Солнца.

— Симуковы в столице крайне редко появляются, Петр Аркадьевич. У меня нет по ним информации. Само княжество считается процветающим, хотя выхода к зоне у них нет, но есть множество полезных ископаемых, заводов, фабрик. То есть деньги к ним текут рекой. Приданое Софии Львовны составляло значительную сумму, не считая дома в Святославске и личных украшений.

— Всё это Антоша успешно растратил и решил, что ему нужен новый источник денег, если со старого больше ничего не выдоить? — усмехнулся я. — Хотя с Куликовых он вряд ли что получит просто так. Да и нет у них сейчас денег. Только перспективы есть.

Информация для меня оказалась бесполезной — финансовое положение Симуковых меня беспокоило в последнюю очередь, куда больше волновали личные качества визитера. Пришлось идти на встречу фактически неподготовленным.

Вячеслав Львович внешне оказался на сестру весьма похож, хотя значительно старше. Навскидку я бы дал ему лет пятьдесят. Не сказали бы мне, что это брат, я бы решил, что отец. Мы обменялись приветствиями, и я поинтересовался:

— Что привело вас ко мне, Вячеслав Львович?

— Беспокойство о сестре, Петр Аркадьевич. Мне звонила Мария Алексеевна с требованием помочь найти Софию. Она утверждает, что вы последний, кто ее видел.

Взгляд у него был тяжелый, прямо-таки пронизывающий. И я каким-то шестым чувством понял, что он о смерти сестры знает. Что было неудивительно: Куликов мне рассказал об артефактном древе, которое показывает, жив или нет представитель семьи. Но, похоже, этой информацией с княгиней Симуков не поделился.

— Это не так, Вячеслав Львович. София приезжала ко мне, но Мария Алексеевна ее забрала с собой. Через сутки она ко мне вернулась, утверждая, что вашу сестру потеряла по дороге.

— Мне княгиня Воронова сказала, что София сбежала к вам.

— Увы, нет. Я предлагал ее отвезти к вам, но она выбрала примирение с Антоном. Уж не знаю, что ей наговорила Мария Алексеевна.

— Зачем София приезжала к вам, Петр Аркадьевич?

Симуков надавил голосом, явно используя навык. Я глянул на него Божественным Взором: да, воздействие на разум имеется, и неплохо прокачанное. И сейчас его на мне беззастенчиво используют.

— Вячеслав Львович, давайте договоримся, что вы не будете использовать на мне магические техники, — спокойно сказал я. — Я человек нервный после стольких дней спасения людей из накрытого зоной заварзинского княжества. Могу вспылить, перепутав вас с тварью зоны, которые таким увлекаются.

— Извините, Петр Аркадьевич, — сказал он. — Привычка. Я очень беспокоюсь о сестре. И всё же зачем она к вам приезжала?

— Хотела продать информацию о том, что ее супруг организовывал на меня покушения. Я это знал и до того, а ей пояснил, что обнародование такой информации приведет к тому, что за решеткой окажется не только Антон, но и она.

— Почему она решила выступить против мужа, Петр Аркадьевич?

— Потому что тот нашел более выгодный вариант для брака, — ответил я. — И, зная его характер и характер родственников потенциальной невесты, я был уверен, что вашей сестре грозит опасность, о чем ей прямо сказал. Но единственное, чего я смог добиться, — она оформила завещание в вашу пользу. Сейчас я его принесу.

— Завещание?

— Одним из требований к Софии было отказаться от имущества в пользу Антона, — пояснил я. — Я посчитал, что существование завещания заставит эту компанию задуматься. Но, похоже, ошибался.

— Вы считаете, что ее убили, Петр Аркадьевич? — прямо спросил он.

— Если бы ее убили, княгиня не разыскивала бы Софию, — удивился я. — Возможно, по дороге случилось покушение, но ваша сестра сбежала? Этой компании выгоден труп, уж простите за прямоту, Вячеслав Львович.

— Не нравятся вам родственники, Петр Аркадьевич?

— А почему они должны мне нравится, Вячеслав Львович? Ранее они не интересовались моей жизнью. Но стоило мне приехать в Святославск, как внезапно выяснилось, что я им много чего должен. Главным образом деньги. А покушения на меня, организованные Антоном, — это так, мелкие шалости, не стоящие внимания.

Глава 26

Симуков смотрел на меня так, как будто собирался залезть под черепную коробку и покопаться непосредственно в мозгах. Ситуацию разбавил Валерон, с деловым видом ворвавшийся в гостиную и громко тявкая:

— Петя, если что, я тебя в обиду не дам.

— Ух ты, какой милаха, — восхитился Симуков и неожиданно ловко подхватил Валерона под пузо. — Потрясающе беспородный, но очень удачный метис.

— Почему сразу беспородный? — возмутился Валерон. — Моя родословная уходит на много колен в прошлое. Этот тип даже близко ко мне по родовитости не стоит.

— Валерон не любит, когда его тискают, Вячеслав Львович. Поставьте его, пожалуйста, на пол.

— Простите, Петр Аркадьевич, — он смутился. — Просто редко встретишь такой прекрасный образец собачьей породы. К сожалению, такой экстерьер бывает только у метисов. Вы не знаете, чьей любви он продукт? У меня есть предположения, но хотелось бы убедиться в их верности.

Проговаривая это, он опустил Валерона на ковер, и тот в полном обалдении рванул под мою защиту, бурча, что комплименты комплиментами, но лучше бы гости принесли коробку шоколадных конфет из уважения к хозяйке дома. А уж хозяйка нашла бы, куда их пристроить.

— Нет, — ответил я. — Я получил его случайно и уже взрослого.

— Не продадите?

Валерон громко икнул.

— Друзей не продают, Вячеслав Львович.

Симуков рассмеялся.

— Это не друг, это компаньон. Я вам заменю на прекрасного породистого щенка, которого вы воспитаете в точности под себя и который не будет иметь проблем, свойственных животному взрослому. Я знаю, о чем говорю, я на разведении собак, если можно так выразиться, собаку съел.

Он рассмеялся, я лишь вежливо улыбнулся. Шутка не показалась мне такой уж смешной, а вот желание купить Валерона показалось донельзя странным. Даже появилось подозрение, что он таким нехитрым образом пытался вернуть тело сестры.

— За то время, что Валерон с нами, он стал фактически членом семьи.

— А как же, — обиженно тявкнул Валерон. — Из кровати выгнали, обещанную корзинку не дали. А этот князь, может, мне вообще целую комнату выделит.

Он лег у моих ног и грустно положил морду на лапы, не отрывая, впрочем, пристального взгляда от Симукова.

— Не хотите продавать, дайте на время, — предложил Симуков. — Потомство получу и верну. Будет обидно, если не удастся закрепить такой экстерьер. Он наверняка пользуется успехом у дам.

У каких именно дам — собачьих или человечьих — Симуков не уточнил, да это было и неважно, поскольку Валерон не желал пользоваться успехом ни у кого.

— Чего?!! — окрысился он. — Пусть сам размножается, а ко мне не лезет. Петь, скажи ему, что это наглость. Я не какая-то там паршивая собака.

— Вячеслав Львович, мне кажется, что мой пес интересует вас куда больше пропажи собственной сестры.

— Разумеется, — неожиданно ответил он. — Разведение декоративных собак — моя страсть. А София… С сестрой мы никогда не были дружны, разница в возрасте и сильная избалованность Софии этому не способствовали. Позволяли ей почти всё, и она уверилась, что где деньгами, а где и связями можно всегда получить желаемое. А если деньги заканчиваются, можно попросить у отца или у брата.