Академия тайных даров. Преданная смерти (СИ) - Данберг Дана

– Так вот, я вроде бы видела, как их вешают, но подробности… – я развела руки в стороны.

– Ладно, – менталист задумался, потом опять зажег свои огоньки. – Давай-ка еще раз. Погрузись именно в это воспоминание, попробуй вспомнить подробности. А то пока на причину не тянет. Ты была далеко и ничего, по сути, не видела. Ну вешали какие-то бандиты других бандитов – что с того?

– Это если предположить, что бандиты вешали бандитов. Но тут есть масса других вариантов, – ответила я и уставилась на огоньки вновь. Теперь расслабиться и погрузиться в транс стало еще сложнее.

Глава 22

С помощью повторного транса я вспомнила подробности, те детали, которых не заметила сразу, но все же которые удалось мельком, но разглядеть. И вот как раз эти детали в корне меняли все, потому что бандиты вешали не абы кого, а двоих дознавателей в форме. То есть это даже не те, что по горам бегают и вылавливают всякую криминальную шушеру, потому что они не в черной парадной форме тут скачут, а в обычной, маскировочной, чтобы их за милю из кустов не было видно.

Этих же людей, выходит, где-то похитили и сюда привезли. А потом повесили… Ладно, только мне кажется это странным?

Маркус все же думает, что я ошиблась и это были просто каких-то два человека в темной одежде. И я даже была бы с ним согласна, если бы не один момент. Я, вообще-то, должна была подумать об этом раньше, тем более что способ это энергозатратный, неприятный, но для меня совершенно не новый.

Так что, когда я пришла домой после нашего с менталистом разговора, я заперлась в комнате, схватила в охапку Лиску и погрузилась в ее мысли, выискивая момент поездки. Помнила она, конечно, не все, все же объем памяти у нее не такой большой, однако, тут была важная деталь: ласка ненавидела ездить в мобиле в клетке, надолго это запоминала и долго мне припоминала. А еще, из-за большого количества вещей, клетка стояла довольно высоко над сидением, поэтому живность всю дорогу пялилась в окно.

Конечно, была вероятность, что именно этот момент дороги она забыла, пропустила, отвлеклась. В конце концов, она могла смотреть в другую сторону, но я как раз надеялась, что движение в низине привлечет ее внимание. Так и оказалось.

И сейчас я смотрела все эти несколько секунд, что мы проезжали прогалину в кустах, глазами ласки, у которой зрение намного острее человеческого. Насчет настоящих ласок ничего сказать не могу, но умертвие видело дальше и четче меня – факт.

Вот тогда-то я и рассмотрела черные пиджаки специального подразделения жандармского корпуса, которое занимается дознанием. Даже их форменные портупеи были на месте, только оружия я не увидела. К сожалению, даже возможности Лиски не позволяли мне детально рассмотреть лица как дознавателей, так и бандитов. Кстати, последних было шестеро.

Я вынырнула из сознания умертвия, отправила ее сторожить дверь, а сама задумалась. Было во всей этой ситуации что-то странное, гротескное. Как будто какая-то деталь не давала мне покоя, но я никак не могла ухватить мысль за хвост.

Но если размышлять логически, ведь очень странно получается… В жандармский корпус берут всех, и одаренных, и нет, представителей разных рас в том числе. Но в дознаватели принимают только одаренных – это я точно знаю. Откуда? А потому что дядя Лизы раньше, до того как стать главным жандармом нашего домена, служил дознавателем, но получил магическую травму и был вынужден уйти. Даже такой опытный человек не смог остаться!

Дознавателями работали только одаренные. Точка.

А вот теперь внимание, вопрос: чего же эти одаренные не смогли справиться с горсткой бандитов-то? Нет, я вполне допускаю, что они были закованы в антимагический металл, но все же у дознавателей должны быть методы борьбы даже в таких условиях.

Я взяла артефакт связи, взвесила его в руках, раздумывая, кому звонить.

– Мама? – через несколько секунд аппарат нас соединил, и я услышала далекий раздраженный голос. – Можешь говорить?

– Минуту подожди, я выйду.

Пока я ждала, что мама откуда-то там выйдет, я собиралась с мыслями. Что сказать, как спросить?

– Да, слушаю. Что случилось, дочь?

– Мама, скажи, есть ли ритуалы или какие-то обряды, в которых фигурирует повешение? – так ничего и не придумав, напрямик спросила я.

– В смысле, повешение?

– В смысле, за шею, – передразнила я. Да чего они такие все непонятливые, что Маркус, что мама?! Как еще можно трактовать это слово?

– Не умничай, дочь, – фыркнула та. – Я имею в виду, чем вешали, веревкой или цепью? Или, может, еще чем?

– Вроде бы веревкой, а что?

– А то, что от метода и оборудование может зависеть цель ритуала.

– То есть, такие есть?

– Да полно! А что?

Тут я рассказала маме вкратце, что я видела, не забыв упомянуть про транс и последующий допрос Лиски.

– Ты бы поаккуратнее с трансом была! – мама хихикнула. – А то менталисты – ребята ушлые…

– Мама!

– Ладно, ладно, дочь. Дело, я тебе хочу сказать, серьезное.

– Да не то слово! Только я не понимаю, что теперь делать?

– Тебе пока делать вид, что ты ничего не знаешь. И этого своего Маркуса предупреди.

– Он не мой.

– Это только пока, как я понимаю?

– Мама!

– Пф!.. В общем, я лучше с нашим лордом Гивеем поговорю, у него должны остаться связи у дознавателей, хоть его и выперли. Может, он узнает, пропал кто-то или нет.

– Не уверена, что это не бессмысленно. С подтверждением пропасть могут те, кто не на заданиях. А те, кто на заданиях, в отъезде, о них могут не сразу и узнать.

– Да, но они были в форме, как ты говоришь, – не согласилась мама. – Так что шанс есть.

– Ты хочешь ввести его в курс дела?

– Думаю, это лишним не будет. К тому же, он сможет что-то посоветовать.

– Что посоветовать, мам? По идее, тут надо организовать королевскую комиссию для проверки Академии, в которой обязательно должны быть менталисты. Это точно не уровень жандарма домена и даже не князя Греатриша, иначе Маркус бы уже попросил отца помочь.

– В чем-то ты права, конечно. Тем не менее, лорда Гивея на всякий случай лучше поставить в известность.

– Как знаешь, – махнула я рукой. – Лучше скажи, для каких ритуалов используют повешение на веревке?

– Навскидку могу сказать только про темные ритуалы. А, кстати!.. – вскричала мама и замолчала.

– Что?

– Есть такой темный ритуал, когда человека доводят практически до смерти, его душа покидает тело, а ее место занимает теневой двойник, то есть сущность из темного мира.

– Так… И для этого вешать обязательно?

– Это один из вариантов, потому что нужно, чтобы жизнь уходила по капле. А повешение – это далеко не быстрая смерть. Если не ошибаюсь, при том ритуале нельзя повреждать тело снаружи, иначе темная сущность может его не принять.

– То есть, ты хочешь сказать, что после ритуала в дознавателей вселяется эта сущность, они идут дальше работать и никто не подозревает, что это уже не те люди? Мам, как это вообще возможно? Как сущности могут копировать поведение людей, они же неразумны?

– Ну во-первых, они не совсем тупые, их не обязательно контролировать постоянно. А во-вторых, менталист тебе на что? Ему их надо только направлять.

– Ты в этом уверена? – усомнилась я. Нет, если это правда, тогда масштаб проблемы даже сложно предположить, ведь неизвестно, сколько из находящихся здесь, в Академии, людей тоже не совсем люди.

– Не уверена. Проверю эту информацию. Но учти, для проведения этого ритуала нужна спайка из сильного менталиста и сильного мага тьмы.

– Это может быть один человек?

– Не знаю, но честно говоря очень в этом сомневаюсь. Слишком уж ему много всего надо контролировать во время ритуала и после.

– Мам, постарайся узнать об этом все, что можешь, ладно? В крайнем случае, папу спроси, у него должны быть знакомые маги тьмы и менталисты.

– Отец опять в отъезде, у нас одну из шахт затопило. Никто не погиб – людей успели эвакуировать, но сейчас папа и Ален разбираются в причинах и можно ли все восстановить.