Восхождение Морна. Том 9 (СИ) - Орлов Сергей

— Да узнала одного. — Мира бесшумно скользнула от окна к столу. — Когда сама сюда пробиралась, заметила у дома слежку и пригляделась. Один из тех, кто стоял на углу, на этой неделе уже попадался мне на глаза, и попадался как раз рядом с Соколовой. Так что это точно её человек.

— Хорошо, убедила. — Я кивнул. — Тогда дальше. Сколько их там и с какими они способностями?

— А вот этого не скажу. — Она развела руками. — Чтобы их нормально посчитать, мне нужно было самой на время скрыться и какое-то время понаблюдать за периметром, но я торопилась к тебе. А сейчас они уже заметили моё присутствие, так что незаметно это сделать не получится. Но кое-какая информация у меня всё-таки есть…

Она запустила пальцы в один из подсумков на поясе и выложила на стол плоскую тёмную пластинку на цепочке, размером с крупную монету. Тусклый камень в середине отливал мутным, нездоровым блеском.

— Эта штука нагревается, когда рядом кто-то ведёт поиск по магическому ядру. — Она тронула пластинку когтем, и я заметил, что та и впрямь запотела по краю, будто её только вынули из-за пазухи. — Кто-то снаружи следит за домом и не сводит с него своего магического взгляда. А значит, в отряде у Соколовой есть сенсор, и сидит он сейчас где-то поблизости.

— Насколько хороший? — спросил я.

— А вот этого я тебе не скажу. — Мира качнула головой. — Сенсоров много, и все они разные. Но если обобщать, то делятся они на два вида. Одни улавливают магический след. Другие работают уже не с магией, а с окружающим миром. Среди таких попадаются и вовсе занятные экземпляры: одни видят сквозь стены, другие умеют настроиться на нужного человека и слышать его разговор за пару сотен шагов. Вот только встречаются они нечасто. Стоит такому объявиться, как любая разведка тут же прибирает его к рукам, уж больно ценный дар.

Жилин, который всё это время растирал озябшие плечи, при слове «сенсор» заметно посерел и подобрался на стуле.

— А раз так, — продолжила Мира, и взгляд её остановился на купце, — то весь наш разговор сводится к одной-единственной вещи. Понимаешь, нет никакой разницы, станем мы прорываться напролом или попробуем тихонько проскользнуть незамеченными: пока ядро Жилина открыто для чужого взгляда, его будут вести как собаку на поводке, куда бы он ни сунулся. А значит, первое, что нам нужно сделать, и самое главное, — это спрятать его ядро. Заглушить, замаскировать, укрыть так, чтобы сенсору попросту не за что было зацепиться. Вот когда мы с этим справимся, у нас и появятся хоть какие-то варианты. А пока ядро открыто, любые наши хитрости ничего не стоят.

— Выходит, надо как-то погасить ядро нашего змея. — Я побарабанил пальцами по столешнице. — Ладно, с этим разберёмся. Какие у нас вообще есть варианты, чтобы вытащить его из города?

— А может, и вытаскивать никуда не надо? — подала голос Серафима. — Утром вы с этой Соколовой всё равно уезжаете во Вьюжный. Так пусть Жилин пока отсидится здесь, у тебя в доме, тише воды ниже травы. Уедете — глядишь, и наблюдение снимут.А там, как всё уляжется, мы его спокойно и выведем, без всей этой ночной беготни.

Мысль была неплохая, и будь на месте Соколовой кто-нибудь другой, я бы, пожалуй, так и сделал.

— Не пройдёт, — покачал я головой. — Я уже успел оценить эту девицу и точно тебе скажу: упёртая она до невозможности.

Серафима скрестила руки на груди.

— Это когда, интересно, ты успел её оценить? И что именно ты там оценивал? Я-то её видела. — Она отвела взгляд в сторону и недовольно буркнула: — Там любой парень самообладание растеряет.

Жилин подпёр голову рукой, с откровенным интересом наблюдая за этой перепалкой, а Мира тихонько хихикнула и тут же отвернулась, явно решив оставить меня разбираться с неожиданной вспышкой ревности в одиночку.

— Хороша, не спорю, — миролюбиво согласился я. — Вот только я предпочитаю девушек с длинными ушками и ледяным характером. Так что можешь считать, что она просто не мой типаж.

К моим подколкам насчёт её ушей Сима давно притерпелась, поэтому только залилась краской и снова уставилась куда-то в стену.

— Ну а раз со сценой ревности мы закончили, может, вернёмся к делу? — Я усмехнулся и продолжил уже серьёзно: — Так вот, насчёт Соколовой. Я уверен на все сто, что если эта особа вцепилась в Жилина, то хватку не разожмёт, пока не получит своё. Так что снимать наблюдение после отъезда она и не подумает. Скорее наоборот, удвоит посты и будет терпеливо ждать, когда наш купец высунет нос на улицу. Хотя… — я вдруг осёкся и хмыкнул собственной мысли. — Да ей и ждать-то не придётся. Сейчас её сдерживает только одно: то, что я в доме. Серый Приказ, конечно, очень влиятелен, но в открытую беспределить под носом у наследника Великого Дома точно не станет. А вот стоит мне уехать, и церемониться с вами никто не будет. Они просто придут и заберут своё.

Серафима недовольно поджала губы, помолчала, а потом выдала то, чего я, в общем-то, от неё и ждал.

— Тогда зови Марека. Он один такого отряда стоит. Продавит нам коридор, прикроет змея собой…

— Во-первых, Марек на Источниках, — оборвал я. — У него там своё задание, и времени, чтобы гонять за ним туда-обратно, у нас попросту нет. — Я качнул головой, отметая саму идею. — Но даже будь он сейчас здесь, я бы не стал его использовать. Сама подумай, как Марек решает любую проблему? Силой. Грубо, в лоб, чтобы от противника мокрого места не осталось. А теперь представь, что мы эту силу выпускаем на людей из Серого Приказа.

Я обвёл взглядом комнату, давая каждому домыслить картину.

— Стоит нам хоть пальцем тронуть имперского дознавателя при исполнении — и про тихий побег можно забыть. Потому что это уже не купец из города ускользнул, это нападение на Серый Приказ. А Соколовой ровно того и надо. Мы ей своими руками дадим то, чего ей сейчас так не хватает: законный повод развязать себе руки. И тогда за Жилиным придёт не небольшой отряд, а вся гвардия Сечи разом, и крыть нам будет нечем.

Я развёл руками.

— Понимаешь, к чему я клоню? Бывает так, что лезть в драку невыгодно, даже когда ты заведомо сильнее. Потому что иной противник только того и ждёт, чтобы ты вспылил и начал решать всё силой, — на этом он тебя и подловит. Так с какой стати нам плясать под её дудку и переться туда, где мы заранее в проигрыше, если ту же задачу можно решить тихо и красиво?

— И что же ты предлагаешь? — Серафима скрестила руки на груди. — Раз уж, по-твоему, ни прорваться, ни прокрасться, ни пересидеть нельзя.

— Не прорываться и не прятаться. — Я улыбнулся, чувствуя, как разрозненные мысли наконец собираются в голове в одну стройную картину. — Я предлагаю обратить их малочисленность против них же самих. А иными словами — попросту запутать.

Серафима уже открыла было рот, чтобы спросить, как именно я собираюсь это провернуть, но спросить не успела, так как её перебил шум сверху.

Началось всё с одиночного скрипа половицы где-то над нашими головами, а через миг весь второй этаж разом пришёл в движение. По перекрытию прокатился тяжёлый топот, заходили ходуном ступени под доброй дюжиной ног, к ним примешался чей-то протяжный зевок, потом — недовольное бормотание, в котором кто-то спросонья поминал чью-то матушку. Завершился весь этот концерт смачным глухим ударом и обиженным шипением: кому-то в темноте не дался поворот, и бедолага со всего маху приложился боком о стену.

А следом вся эта какофония выплеснулась вниз, и по лестнице в зал хлынула моя орава.

Возглавлял шествие Сизый, вышагивавший впереди всех, точно генерал перед войсками на параде. По его донельзя довольной физиономии было сразу видно, что он уже успел всех поднять, всех построить и каждого как следует замотивировать.

За ним, на ходу протирая глаза и натягивая куртки, спускались мои ребята. Десятка два пацанов и девчонок, которых я за последние месяцы подобрал по подворотням Сечи и в Академии. Сонные, взлохмаченные, выдернутые из тёплых постелей посреди ночи, и при этом ни один не проворчал, с чего это его будят в такой час. Они просто спустились, встали полукругом и принялись ждать, что скажет их лидер.