Особенные. Закрытый факультет (СИ) - Шавлюк Светлана

Поднялась с кровати и замешкалась. Артур с любопытством наблюдал за мной, в его глазах плясали озорные искры, а я пребывала в замешательстве. Что делать-то? Вроде, после всего произошедшего уйти, сказав банальное «пока», было бы странно. А пойти на какие-то более решительные действия была не готова. Так и застыла у его кровати на несколько секунд.

– В общем, я к декану, а потом вернусь, – оправила одежду, робко улыбнулась и все же собралась уходить.

Артур перехватил мою руку, поднес к губам и поцеловал пальчики, глядя мне в глаза. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал мне, что такой невинный поцелуй может быть гораздо интимнее поцелуя в губы, что от таких прикосновений, словно током прошибает все тело, я бы не поверила. Шумно выдохнула, от стеснения отвела взгляд и наигранно возмущенно произнесла:

– Ты явно идешь на поправку.

– Похоже, твои руки и губы имеют целительную силу, – подмигнул и отпустил мою руку.

Фыркнула, невольно вспомнила старый анекдот про поцелуи и лечение геморроя, подумала о том, что мне всегда в самый ненужный момент лезет в голову всякая ерунда, и с трудом, постоянно оглядываясь, все же ушла из палаты. Владимир Сергеевич меня, конечно, не ждал, но я его жаждала увидеть. Давно не заглядывала на огонек.

Глава 28

Глава 28

– Соловьева, – декан поджал губы. Он явно не радовался моему появлению. – Ты обещала за версту обходить мой кабинет.

– Владимир Сергеевич, – пыталась отдышаться, но после каждого слова судорожно хватала воздух ртом, – у меня срочное дело. Очень срочное.

– Да ладно? – с сарказмом протянул он. – У тебя каждый раз срочное дело. И каждое приносит мне массу хлопот или неприятностей, а порой и того, и другого сразу.

– Ну, – поморщилась я, – это не исключение, честно говоря. Но у меня информация, которая касается Арины Ярославовны.

Декан мгновенно напрягся. С лица исчез весь налет недовольства, он сменился на абсолютную серьезность и сосредоточенность.

– И что у тебя за информация? – вкрадчиво поинтересовался он, попутно махнул рукой на стул.

Села напротив и быстро, сбивчиво пересказала весь разговор с Артуром о его подозрениях, о том, что видела я в гостиной, и как мои сомнения с помощью магии перестали быть таковыми.

– Он воспользовался магией? – Владимир Сергеевич удивленно вскинул брови.

– Он не хотел, – начала оправдывать Артура, – сопротивлялся, но я уже несколько дней его просила и уговаривала. И добилась своего.

– Хорошо, – кивнул он, – это очень хорошо, значит, ты действительно способствуешь его выздоровлению. Почему Артур не рассказал о своих подозрениях следствию? И почему ты умолчала об увиденном? – его взгляд впился в меня, казалось, что забрался под кожу и пытался без всякой магии заглянуть в душу.

– Да-а, – протянула и пожала плечами, – Артур об этом и забыл совсем, при разговоре вспомнил, а я думала, что мне показалось, – неуверенно закончила и отвела взгляд. Под взглядом декана стало совсем неуютно, казалось, что он в чем-то подозревает нас, думает, что мы специально не рассказали об этом. – Может быть, это вообще ерунда, но мы решили перестраховаться.

– Это не ерунда, и я рад, что на этот раз ты не отправилась самостоятельно выяснять подробности сразу к Арине Ярославовне. Она в розыске. И ваши показания только подтвердят версию следствия. Ты отправишься со мной прямо сейчас.

– Подождите, – округлила глаза от удивления. – Она в розыске? Но нам же говорили…

– Соловьева, – вздохнул декан, – да, вам говорили, и эта информация должна оставаться именно в таком виде для всех. Пока. Пока ее не найдут. Или пока не найдут неопровержимых доказательств в том, что она совершила какое-то преступление. Практически сразу после поимки Артура она исчезла. А должна была проходить одной из главных свидетелей, ведь она была напарницей Артура в патрулях, и каким-то образом он ускользал от нее из раза в раз. Следствие получило только словесные показания без подтверждения гипнозом. Именно поэтому ее исчезновение вызвало массу подозрений. Ее ищут, а ваши показания дадут следствия огромный толчок и направят по единственно верному пути. Так что, давай не будем терять время.

– Подождите, – остановила его, – это еще не все, – закусила губу и начала судорожно придумывать, как с наиболее выгодной стороны обрисовать положение Артура и его новые возможности. – В общем, Артур не просто так боялся использовать магию.

Хозяин кабинета нахмурился и с непониманием уставился на меня, но подгонять и торопиться к следователям перестал. Собрала всю волю в кулак, соскребла со дна души остатки смелости, которая мгновенно улетучилась и приступила к самой важной и сложной части разговора.

– Сразу оговорюсь, что не видела подтверждения словам Артура, да и не хочу совсем, но причин ему не верить не вижу. Требовать от вас я ничего не могу, но надеюсь, что вы все правильно поймете и поможете.

– Очень многообещающее начало. Очередные неприятности мне доставить решила?

– Не хотела бы, – покачала головой, – надеюсь, что все воспримут это, как благо.

И больше, не давая декану вставить комментарий, рассказала об откровении Артура о том, что он, на данный момент, возможно, самый могущественный, но безумно страшащийся своих знаний и способностей, маг. После того, как я закончила, в кабинете еще долго висела тишина. Владимир Сергеевич вглядывался в мое лицо, словно сомневался в моем здравомыслии и адекватности.

– Так, – он поднялся из-за стола и огляделся. – Судя по всему, ты веришь в то, что говоришь. Планы меняются. Сейчас мы вместе отправляемся к Артуру, а потом в маг.полицию.

– Ладно, – покорно поднялась со стула.

В душе теплилась надежда, что раз уж мы одни идем в больницу, значит, декан не считает Артура опасным.

Вскоре мы вдвоем входили в палату. Ободряюще улыбнулась, села на его кровати, оставив декану единственный стул, и взяла Артура за руку. Плевать, что подумает Владимир Сергеевич, главное, что мне и Артуру нужна поддержка. Декан скользнул взглядом по переплетенным пальцам, его губы дрогнули, выдавая улыбку, но он тут же перешел к делу. Расспрашивал теперь нас обоих, и как настоящая ищейка записывал буквально каждое слово. Его интересовало все, что касалось пропавшей Арины Ярославовны, и мы охотно делились информацией, вспоминали все детали, даже те, которые казались маловажными.

Закончив с этим вопросом, Владимир Сергеевич в молчании перечитал все записанное, кивнул собственным мыслям и вновь вернул свое внимание нам. Долго смотрел на меня, будто что-то обдумывая, а после совершенно неожиданно, командным голосом без шанса на возражение произнес:

– Соловьева, выйди из кабинета!

Перевела озадаченный взгляд на Артура. Он ободряюще улыбнулся и кивнул. Внутреннее возмущение так и осталось только внутренним. Пререкаться с деканом было чревато, и я, как никто другой, знала об этом, поэтому пришлось усмирить свое упрямство, стиснуть зубы, чтобы не сказать ничего лишнего, обуздать любопытство и выйти за дверь. Вообще-то это было предсказуемо. Вряд ли декан захотел бы посвящать недоученную и чрезмерно приключенческую меня в подробности их разговора, который мог бы сыграть просто судьбоносную роль не только для Артура, но и для будущего всего магического мира. Да и меня волновал в первую очередь вопрос о том, что будет с Артуром, а все остальное – маловажно. Но пришлось сидеть под дверью и ждать. Самое трудное досталось мне. Нет ничего мучительнее, чем пребывать в неведении, в последнее время я ощутила это в полной мере.

Кажется, мне пришлось слоняться по коридору больше часа. А может быть, и больше двух… Целую вечность. Тихий шорох открывающейся двери был подобен грому. Встрепенулась, подскочила с лавочки и уже через мгновение стояла перед деканом, который, как и всегда был сама серьезность. По его лицу оказалось сложно что-либо прочитать. Он стоял в дверном проеме и явно не собирался пропускать меня внутрь. Это был первый тревожный звоночек, который заставил меня напрячься.