Старый, но крепкий 9 (СИ) - Крынов Макс

Торгуд поскреб ногтями шрам от ожога, и сказал:

— Раз такое дело, давай-ка прогуляемся ко мне в кабинет, — мужчина махнул рукой на помещение, похожее на строительный вагончик, прилепленный к одной из стен на высоте второго этажа. Окна в «вагончике» были стеклянными, и следить оттуда, похоже, можно за всем цехом. — Не дело обсуждать важные вопросы на глазах у всех. Что гвардеец подтвердил твое право, конечно, дело отличное, но сейчас я должен определить границы этого права, так что парнишку таки отправлю, да.

По пути к комнате бригадир кликнул паренька в веснушках, с глазами, полными любопытства.

— Лоркан, беги в центр. Спроси про некоего… — мужчина кинул взгляд на бумаги. — Некоего Китта и узнай, что там сегодня случилось.

Парень кивнул и стремглав бросился к выходу.

Наступила пауза. Люди по-прежнему работали, а мы поднялись в кабинет, где цеховик успел сварить чай на крохотной плитке, и даже успел напоить нас. Чай, кстати, был весьма недурным.

Прошло около пятнадцати минут, и наконец дверь распахнулась. Внутрь ворвался запыхавшийся Лоркан. Он подбежал к Торгуду и, переведя дух, выпалил:

— Все верно, бригадир! Мастер Дориан подтвердил. Господин Китт… он теперь главный. И… и на третьем этаже действительно… — Парень передернул плечами. — Там ад творился. Все руководство… руководство…

Торгуд отпустил паренька, повернулся ко мне и коротко кивнул.

— Принял. Что прикажете, господин Китт?

— Сперва покажите мне то самое зелье, что вы варите уже два месяца. И по пути расскажите, сколько у вас человек, сколько вы обычно варите зелий, сколько ингредиентов на здешних складах и прочее, что считаете важным.

Торгуд развернулся и вышел в цех, дав знак следовать за ним.

— Значит, что у нас по людям… — задумчиво заговорил Торгуд. А после — принялся отвечать на заданные вопросы обстоятельно и подробно.

— А как быть с пленниками? — вдруг спросил Торгуд. — Как я понимаю, они тоже никуда не едут?

— Что за пленники?

И мужчина рассказал о подвалах цеха, где сидели пойманные «на горячем» практики, варившие зелья без лицензии и разрешения.

Оказывается, пойманных на зельеварении людей не заставляли варить зелья, запирая в подвалах, как я думал. Их действительно запирали, но только чтобы испытывать на них экспериментальные зелья.

Я даже посетил эти самые подвалы. Люди, живущие там, выглядели отвратно. Все, как один, с искалеченной энергосистемой, неспособные сотворить технику. У одних уродства, у других кожа усеяна язвами.

— Так… Приведи сюда целителя, пусть подлечит каждого. И выпустите их, дав по золотому.

— Не опасно это?

Я не знал, опасно ли. Но как по мне, держать их и дальше в клетках было подло.

Мы миновали ряды кипящих сосудов, за которыми стояли подмастерья. Чем ближе мы подходили к дальней части цеха, где и висел на цепях гигантский котел, тем больше становилось Ци вокруг. А когда мы поднялись на обзорную площадку рядом с верхним краем котла и смогли заглянуть в него, я озадаченно хмыкнул.

Внутри медленно клубилась густая мерцающая жидкость цвета расплавленного золота с кровавыми прожилками, от которой шел столь мощный поток Ци, что я едва удержался от желания прикрыть лицо ладонью.

Я обернулся к Торгуду.

— Вам не давали указаний изменить рецепт, чтобы ускорить варку?

— У господ были такие идеи, но пока таких приказов я не получал.

— Хорошо… Продолжайте варить по прежнему рецепту. На днях я отправлю новый. И еще — с сегодняшнего дня все заявки будут согласовываться через меня и мастера Дориана.

— Понятно, — скрежетнул он и вдруг с надеждой спросил. — Получается, заявки все-таки будут? Цех продолжит работать?

— Да. Дом Крайслеров не покинет Заставный.

Торгуд коротко поклонился.

— Понял вас, господин. Я… я рад.

Я недооценил зелье. В документах была ошибка, либо практики неправильно подсчитали количество и качество эссенций, клубящихся в котле. Зелье было настолько энергонасыщенным, что я более чем уверен — любой практик ниже третьего ранга, употребив это зелье, получит не усиление, а тяжелое отравление эссенциями. Обычного же человека порвет, как хомячка от капли никотина.

Так для кого сварен целый котел? Кто может разом поглотить такое количество эссенций?

Думаю, я знаю ответ. Если Крайслеры не планировали усилить кучу народа этими эссенциями, то есть тут одно существо, способное в одну каску поглотить все эссенции, бурлящие в котле.

Нужно заново рассчитывать процесс ускорения варки. И решать, что важнее — я могу подогнать будущее зелье под себя, влить в бурлящее варево литр-два своей крови и получить несколько десятков литров невероятно полезного зелья, с помощью которого смогу стать гораздо сильнее (может, до пятого ранга в рекордные сроки дойду).

А могу разделить это же зелье тысячи на полторы-две порций, усилив множество народа. Если завершить варку максимально корректно, думаю, каждый практик сможет получить десятка два усилений в характеристику, или даже поднять ступень, что будет гораздо полезнее в будущем сражении.

Увы, разделить зелье и пустить на оба дела сразу не получится — там ежесекундно появляются, меняются и пропадают десятки эссенций. Варка зелья такого ранга и силы — это не готовка борща, тут нельзя просто перелить часть в другой сосуд. Здесь даже сам факт отливания (сама концепция ОТДАТЬ) повлияет на итоговый результат, изрядно его ухудшив.

О том, чтобы оставить такое зелье Гуань-ди, я даже не думал. Мысль мелькнула, и сразу же исчезла — я не готов усиливать столь неоднозначное существо, тем более — если есть вариант усилить себя или других.

Итак, себя, или других?

С одной стороны, хотелось бы сделать себя куда сильнее. А с другой… С другой — я сам не далее как утром, говорил себе же, что наверху не должна сидеть себялюбивая мразь. И один человек, даже будь он алхимиком пятого ранга, куда менее полезен, чем несколько сотен человек, которых это зелье может перевести с третьего на четвертый, или с четвертого на пятый.

Глава 25

Я прямо в цеху сварил бодрящее зелье (заодно и склады ингредиентов посмотрел), выпил и отправился в свою мелкую лабораторию, где приступил к расчетам, как лучше ускорить варку зелья.

Расчеты оказались адски сложными. Я выпил еще две порции бодрящего зелья, и во рту поселилась горечь, но и на треть не приблизился к завершению работ.

Главная задача — ускорение варки того золотисто-кровавого варева — казалась титанической. Проблема была даже не в скорости, а в сохранении вложенной в зелье силы. Нужно было добиться хотя бы половины, а в лучшем случае — двух третей мощи от оригинального рецепта. К сожалению, большего я вряд ли достигну — если бы рецепт можно было ускорить так просто, его давно уже оптимизировали бы.

Я откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Перед мысленным взором продолжали плыть строчки, в ушах звенело.

Несмотря на мой выбор — усилить других, а не себя до невиданных высот (пятый ранг, ПЯТЫЙ РАНГ), перспектива стать куда сильнее не отпускала. Но тогда я ничем не буду отличаться от Крайслеров, эгоистичных людей, работающих и живущих исключительно ради себя.

С грохотом отодвинув стул, я встал, убрал бумаги, закрыл и положил друг на друга тетради и решил, что нужно проветрить голову и навестить навестить храмовника. Стоит заручиться поддержкой или хотя бы уговорить мужчину на нейтралитет.

Храм Восходящего Солнца встретил меня гулким эхом. Шла очередная проповедь, но мучаться не пришлось — я застал самый конец оной проповеди. Храмовник, облаченный в простые, но чистые одежды, стоял на невысоком каменном возвышении, а перед ним сидели десятки горожан. Именно горожан, а не только бойцов — были и ремесленники, и писцы, и несколько бледных стражников, и даже женщины с уставшими лицами.

Храмовник говорил о стойкости, о долге перед ближними, о том, что даже в самые темные времена свет души может стать факелом для других. Слова были правильными, но меня, который из ящика слышал куда более талантливую и цепляющую за душу пропаганду, даже не задело.