Новая Родина (СИ) - "Джек из тени"

Раздав приказы, отправился к де Ревелю. Мы собрали с ним всех командиров рот, чтобы я мог донести виденье новой проблемы.

— То, что происходит в трущобах, я уже видел, господа. У нас такую пыль называют наркотик. Настоящая чума, убивающая тысячи людей. Да не сразу, но от этого ещё страшнее. Зависимость толкнёт жителей на более тяжкие преступления. Убийства за кусок хлеба или медяк могут стать обыденностью. А самое страшное, что этот наркотик разносят по городу не ради денег.

— Второе дно нашлось? — спросил де Ревель, вспоминая наш с ним разговор.

— Да, верно. Вот только и оно явно не последнее. Кто-то решил повысить градус напряжённости — ответил я — кстати, браслет даёт максимальный уровень опасности. За распространение и создание пыли только казнь.

— Я уведомлю судей о новой проблеме и тяжести преступлений — кивнул полковник.

— Коллеги, нам надо найти производство, иначе эта хрень быстро выйдет за пределы трущоб — я обвёл всех взглядом. Все командиры согласны, вызов был для них в новинку, но прониклись опасностью.

— Твоё поместье, Влад, будет отличным местом для быстрых рейдов — сказал де Ревель — что там по срокам сдачи? Пусть стены поднимут, мы уж как-нибудь летом в палатках протянем.

— Работают быстро, быстрее только за дополнительную плату, но денег у меня столько нет — уныло ответил полковнику — да, время играет против нас, но кланы ещё не поняли, чем грозит этот форпост на территории трущоб. Как только прочувствуют опасность, начнутся проблемы и темпы замедлятся.

— А если я придам в помощь пару магов, это поможет? — спросил полковник.

— Там нужен дар земли, тогда конечно, это ускорит работу. Маги дополнят краны во время засыпки габионов, особенно актуальна помощь будет выше пяти метров.

— Я понял тебя, Влад, попробую надавить на академию. На сегодня закончили, уточните подчинённым по приказы по наркотику и отбой.

С невесёлыми мыслями отправляюсь домой. Там меня порадовали девушки хорошим ужином. А также Феликс, который вернулся со своими подопытными. Причём построил он передо мной все те же три десятка, рекомендуя половину в гвардию, а половину в дружину. С учётом скорости развития событий, мы решили набирать в охрану собственности отдельно, чтобы более мотивированная гвардия занималась только серьёзными делами.

На данный момент в подчинении сорок три гвардейца и двадцать дружинников, а также отряд из двадцати стражников, который всегда со мной. Фактически персональная охрана от государства. Плюс рота, итого в поле могут работать аврально сто шестьдесят три разумных, а также один отмороженный то ли Тактик, то ли Стратег. Во время подсчётов я услышал недовольный клёкот. Ну конечно, куда же без Зефирки. За радостным криком крылатой барышни прямо виделся большой чёрный грифон, закативший глаза. Разумеется, вы двое стоите сотни, по-другому и быть не может.

Мастер ругался, не стесняясь в словах и выражениях, ведь теперь он учил в две смены. Феликс заменял меня на простых задачах. По его словам, есть парочка, кого можно подтянуть в качестве инструкторов на начальных этапах. Я, как и Мастер, старался максимально качественно вбивать в головы понимание, зачем нужно оттачивать навыки. Но парочка живых примеров из двух понторезов, что они служили в армии, была более надёжна. Причём бил их не я или Феликс. Это сделала Мидори, выполнив мою просьбу с обворожительной улыбкой, причём била сразу двоих. Остальные новички при этом стояли бледные как смерть и не шевелились. Первый набор, наоборот, смотрел с восхищением, делая шёпотом предположения, сколько уйдёт времени, чтобы достичь такого мастерства. На невинный вопрос лисички, есть ли ещё желающие продемонстрировать навыки, все как один ответили отказом. Мастер одобрительно наблюдал за своей ученицей, оценив мои правки в технике. По его словам, удары Мидори перестали быть рваными, а движения обрели плавность, в том числе на больших скоростях. Как это сочеталось, даже спрашивать не стал, но по виду Мидори было ясно, что она довольна вниманием Мастера.

Следующие пару недель прошли в яростном темпе. К страже присоединились горожане, которые почувствовали помощь от властей, и ко мне напрямую стали таскать любителей чужих кошельков, неудачливых насильников, грабителей. Несколько групп из трущоб местные блокировали в переулках, ожидая стражу.

На улицах в вечернее время стало оживлённее, горожан перестали бояться выходить. Лоточники, небольшие палатки со всякой всячиной, всё это появилось на центральных улицах, постепенно расходясь к дальним кварталам. Причём всё буквально за месяц нормальной работы тех, кто должен охранять покой города. Местные стали больше доверять служителям закона, появилось уважение. Для молодых парней эта была лучшая награда.

Мои партнёрши по бизнесу тоже не сидели, сложа руки. Там где отдыхают труженники после работы, всегда должно быть место, чтобы пропустить бокал пива или чего покрепче. Про милых дам тоже не забывали, предлагая лёгкие напитки.

В итоге приобрели сразу два здания под трактиры. Сумма выкупа большая, но зато переделывать почти ничего не надо. Лёгкий ремонт и всё готово. Мебельная мастерская озолотилась, делая наши заказы. Зная запросы, всё было сделано быстро и качественно. Общее время от покупки до открытия заведений составило десять и двенадцать дней соответственно. Мои дружинники ещё до открытия начали нести там службу. С персоналом тоже проблем не было. К Мери стояла очередь из официанток и кухонных работников, наше предложение по жалованью было как минимум в два раза больше. Из-за чего после открытия ко мне приехал управляющий какого-то барона, с претензией, что я переманиваю работников. И, очешуеть, потребовал отступные за работников. Это были две девчушки, что работали на кухне. Увидев этого урода, они испуганно замерли. Мидори, не заморачиваясь, сломала ему нос. Когда тот стал вопить, что через час её заберут отсюда, и она будет пару лет отрабатывать за побои в борделе, со своих мест встали Арчи и Бэн. Они выволокли его на улицу и били минут пять, потом закинули его в карету под охреневший

взгляд извозчика. На словах просили передать, что лучше так не делать, ведь в следующий раз они его повесят. Но это было только начало, и следующие события показали, насколько охерели местные дворяне.

Примерно через два часа к нашему новому трактиру подкатили три десятка бойцов. Со мной в трактире было семеро из охраны. Я не стал играть в героев и раздавил сразу два кристалла, один для стражи, второй для Феликса. В зал стали заходить молодчики барона Молейнса. Их сотник пытался оттереть меня плечом в сторону, за что сразу полетел кувырком под ноги Арчи, который наступил ему на горло, чтобы не дёргался лишний раз. От такого зрелища его подчинённые стали хвататься за мечи.

— Прежде чем совершите очень большую глупость, хотелось бы узнать, что вы забыли в моём трактире — задал я простой вопрос. Баронские дружинники замялись, глядя на сотника под ногой Арчи.

— Вы избили и оскорбили племянника барона — прохрипел сотник — он требует этот трактир в качестве извинений. А девка и те двое пойдут батрачить лет на десять не меньше.

— Даже так — удивился я — а как же стража, суд? Вот так просто, взяли и в законное рабство?

— Мужик, ты что, с неба свалился? — сотник усмехнулся — нам всё равно кто ты, приказ есть приказ.

— А если всё-таки рискну обратиться в суд, что будешь делать? — я улыбался, только вот мои подчинённые знали уже, с такой улыбкой обычно отправляю на кладбище в последний путь.

— Да будь ты хоть тот новый отмороженный лейтенант, мне похер — ощерился сотник — либо в батраки и бордель, либо покойники.

На улице послышался топот копыт, а затем крики и звон металла. Те пятеро, что вошли вслед за сотником не знали, куда себя деть. За дверью явно шёл бой, но бросить сотника они тупо боялись. Но вскоре Феликс помог сделать выбор, выбив дверь с ноги. Из-за его спины щёлкнули арбалеты и двое бойцов барона упали на пол. Остальные побросали оружие и, получив по ногам для ускорения, улеглись рядом с сотником. За Феликсом вошли командиры отделений, все в крови, взгляды злые. Но доклад меня успокоил, всего четверо раненых с нашей стороны. У барона образовалось восемь покойников. Снова посмотрел на сотника, тот уже потерял всю свою заносчивость.