Добродетель злодейки. Том 1 - Jin Bae Hee

– Конечно нет.

– Правда? Не может быть, – возразила я.

– Что такое, леди Имбирь? Твой интерес ко мне уже угас… Ты уже думаешь о Раре? Леди Имбирь как тростник, – недовольно проворчал Изана.

– Что?! Нет! Мой интерес направлен только на Ваше Величество! – возмутилась я и прищурила глаза. – Ваше Величество Изана… может быть, это… ревность? Вам стало грустно, что я неотрывно смотрела на Рару?

Проклятый рот извергает правду, а мозг спит!

Когда я столь грубо пошутила, Изана нахмурился и стал мрачнее грозовой тучи. Это было самое ужасное выражение лица Его Величества, которое я видела сегодня.

– Хм. Думаю, наш разговор можно завершить.

– Неужели меня действительно выгнали… – растерянно пролепетала я, оказавшись за дверью.

Черт! Почему дворцовый коридор такой длинный? Сколько ни иди, конца не видно. Я злилась без причины и несколько раз ударила каблуком по полу.

Рара, который шагал вперед, внезапно остановился и обернулся ко мне.

– Вы не собираетесь возвращаться в особняк?

– Что за чушь вы несете? – парировала я, вымещая на нем гнев.

«Думаю, наш разговор можно завершить».

Король выгнал меня. Неужели я так сплоховала? Было ли это серьезным проступком? Я же в шутку спросила, не ревнует ли он. Я почесала затылок и снова вздохнула.

– По вашему лицу совсем не скажешь, что вы хотите домой. – Рара улыбнулся и направился ко мне.

– Нет. Я вернусь. Я должна… Но мне жаль уходить вот так… Рара, если бы я не вспомнила, как вы плакали, ничего бы не случилось.

– Ха-ха, госпожа Джинджер, прежде всего, позвольте мне принести извинения.

– Что?

– Я прошу у вас прощения.

– За что?

Почему он так серьезен и вдобавок извиняется передо мной? Конечно, я не против, но думаю, это не слишком соответствует ситуации.

– Рара, если вы считаете, что мое настроение улучшится от подобных подачек, то вы ошибаетесь. Я рациональная женщина. И всего лишь одно яблоко… [3] Вот если бы вы преподнесли мне целую корзину – тогда другое дело.

Я покачала головой, а Рара засмеялся и сузил глаза, блестевшие за линзами очков.

– Пф, хи-хи!..

– Что, что такое? Почему вы смеетесь!

Рара не смог сдержаться и шагнул ко мне, а затем протянул руку и схватил меня за запястье. Нет, правильнее сказать, что он положил руку на золотой браслет. И, словно по волшебству, украшение испарилось. Я заморгала, посмотрела на свое запястье, потом взглянула на Рару.

А смутные воспоминания снова начали обретать форму. Боже мой! Я совсем позабыла о том, что он – маг Хамель Брей.

– Да! Хамель Брей! Да, точно!

– Простите. Вас, наверное, раздражал браслет, который я вам надел? Поэтому я и приношу вам извинения.

«Вот же гад. Теперь понятно, почему он вдруг так со мной заговорил».

А я-то еще болтала про яблоки. Решила поразить его остроумным замечанием.

Мне стало так стыдно, что хотелось сквозь землю провалиться.

– Что вы! Я как-то растерялась! Ох, я же говорила, что у меня что-то с памятью.

– Еще раз приношу свои извинения. Простите. – Хамель неловко улыбнулся.

Я опять посмотрела на свое запястье и спросила:

– Этот браслет, он стирает из моей памяти только факты, связанные с Хамелем Бреем?

– Можно сказать и так. Воспоминания о том, что Джинджер воспринимает меня как Рару, остаются в ее памяти, но браслет заставляет забыть, что я маг по имени Хамель Брей.

– Какой-то он и полезный, и немного раздражающий.

Хамель развел руками.

– В следующий раз я не хочу его носить.

– Хм. Это может быть немного проблематично.

– Да ладно, я же не буду думать о вас перед Его Величеством, – с энтузиазмом заявила я, хоть и не могла быть уверена на все сто процентов.

У меня не было особого таланта думать лишь о том, о чем хочется. Но я не собиралась снова переживать из-за разрозненных и хаотичных воспоминаний.

Изана читал исправленное издание романа, поэтому там не было ничего о Хамеле Брее. То есть Изана до сих пор не знал о существовании мага. Тогда, может быть, ничего страшного, если я случайно подумаю о Хамеле в присутствии Его Величества?

– Вы решили, что поскольку Его Величество не знает о Хамеле Брее, то можно думать обо мне?

– Что… что такое! Откуда вы знаете мои мысли?

– У вас это написано на лбу, Джинджер.

Я чуть было не прикоснулась ко лбу, но сдержалась. Я не попадусь на ту же удочку. Я угрюмо посмотрела на Хамеля.

– Ложь. Хамель, вы все время будете надо мной подшучивать?

– Я уже говорил, что Джинджер очень забавно дразнить. Если вам неприятно, простите.

Я скрестила руки на груди и молча уставилась на Хамеля.

– Джинджер… вы злитесь?

Я не злилась, но почему-то решила притвориться. Хамель действительно вечно меня поддевал, было бы глупо оставаться в долгу. Когда я не ответила и еще сильнее нахмурилась, Хамель наконец-то смутился. Он прикусил нижнюю губу и махнул рукой. Он явно опешил.

Кстати, он совершенно не разбирается в любви, как он может знать, что делать с рассерженной женщиной?

Мне даже стало смешно, однако я продолжала буравить Хамеля сумрачным и наверняка устрашающим взглядом. Я плотно сжала губы и не проронила ни слова.

Хамель заволновался и вновь взмахнул рукой. Я поняла, что он творит магию. Когда его длинные и тонкие пальцы перестали рассекать воздух, он уже держал в руке красную розу. Это была всего лишь одна роза, но она оказалась поистине прекрасна. Я никогда не видела такого бесподобного цветка. На листьях блестели капельки росы, которые не успели высохнуть. Хамель мягко улыбнулся и протянул мне розу.

– Примите в знак извинения.

Я думала, что подшучу над ним, но в тот момент, когда я увидела мягкую улыбку Хамеля и прекрасную розу, эти мысли исчезли, как снег на солнце.

Я ощутила трепет и взяла розу, а Хамель тихо сказал:

– Спасибо.

Наши руки соприкоснулись – пальцы Хамеля были теплыми.

Я любовалась розой, и мне почудилось, что на стебле сохранилось его тепло. Едва мысль появилась в голове, как по моей коже словно пробежал электрический ток. Что это за чувство? Оно было незнакомым, и я испытывала его по отношению к Хамелю. Я расслабилась.

Увидев, что я перестала злиться, Хамель еще шире улыбнулся, радуясь, что я простила его. Он пригладил растрепавшуюся челку и вежливо спросил:

– Теперь вы хотите вернуться домой?

Я понурилась и кивнула. Мои щеки горели, и я никак не могла поднять голову. Я говорила, что стиль Хамеля Брея – это мужчина с расслабленной чувственностью, но мягкое застенчивое обаяние, которое он продемонстрировал только что, было тем, что заставляет женское сердце биться чаще.

Вероятно, Хамель был изумлен тем, что сумел найти ко мне подход. Значит, он сможет завоевать Лераджию.

Внезапно мне на мгновение захотелось, чтобы стерва никогда не узнала об этой стороне Хамеля. Я крепко сжала подаренную Хамелем розу.

Спустя некоторое время я уже сидела в карете. Конечно, маг, как и всегда, тоже устроился в экипаже. Я посмотрела в окно: день клонился к закату. Небо и облака окрасились в красный цвет, отражаясь в стекле. Такой алый закат я видела каждый день. Я положила розу на колени и долго смотрела на свою ладонь. Странные и будто бы электрические покалывания, щекочущие кожу и кончики пальцев, пропали, но нечто вроде послевкусия никуда не делось.

Я сжала и разжала пальцы, а затем покосилась на Хамеля. Он уставился в окно, за которым проносился знакомый пейзаж. Лицо Хамеля озаряли красные лучи закатного солнца. Пепельные волосы мага теперь были яркими. Мне захотелось коснуться прядей Хамеля. Это было импульсивное желание. Я даже не могла поверить, что у меня в голове возникла такая мысль.

– Вы когда-нибудь дарили розы женщинам?