Особняк с привидениями для попаданки (СИ) - Мэо Ксения

А я нашла этот артефакт и приняла за обычный, просто очень красивый, камень… И мы с Рафулем поместили его в мозаику.

Все эти озарения проносятся в мозгу за секунду. И последнее озарение: беги!

Я разворачиваюсь и делаю рывок к выходу. Но слишком медленно. Драгоценную секунду для побега я потеряла… Метаморфель уже передо мной. Страшная ухмылка от уха до уха.

Жаль, но молниеносной скорости он за годы не лишился.

А ещё он все меньше похож на человека. Лицо больше напоминает анатомический экспонат из музея: неприкрытые кожей жгуты красных мышц обтягивают череп. Шары глаз без век следят за мной.

— Ре-джи-на… Ну здравствуй, — шипит он. — Наконец мы с тобой встретились один на один, и никто нам не помешает.

Дюпон делает шаг ко мне. Пячусь. Снова разворачиваюсь и бросаюсь к окну, но метаморфель опять опережает меня. Играет со мной, как кошка с мышкой.

Но и я не подпускаю его. Уворачиваюсь. Отпрыгиваю. Ежедневные пробежки укрепили мое тело и помогли приспособиться к движениям в платье с длинным подолом. Я больше не путаюсь в юбке.

К выходу или окнам Дюпон меня не подпускает. Я слишком поздно понимаю, что в этой игре всё-таки ведёт он. Его цель — загнать меня в угол.

И ему это удается. Зубастая безгубая улыбка, словно у пираньи, искажает клубок мышц, который у Дюпона вместо лица.

— Сначала я возьму у тебя много-много материала, чтобы поддерживать твой образ, — шипит метаморфель, расставляя руки, чтобы не выпустить меня из западни. — Потом в твоём облике доберусь до дракона.

— И что? Он тебя раскроет ещё за сто шагов! — бросаю злобно, отступая к стене, на которой висит портрет мифической спасительницы человечества. — Не знаю, чем ты зубы чистишь, но пахнет от тебя так, будто ты год только помоями и питался. И мылся ими. Только насморк может спасти тебя от разоблачения. Эпидемия насморка! На твою беду драконы простудой не болеют!

Я демонстративно зажимаю нос и машу перед собой ладонью, словно разгоняя смрад.

Видимо, мои откровения и жесты задевают тонкую душевную организацию метаморфеля. Он перестает улыбаться.

— Да как… ты… смеешь?! — шипит он и в один скачок подлетает ко мне.

Я отпрянываю к стене. А Дюпон… Натыкается на невидимую стену и отлетает от нее. Между нами встаёт полупрозрачный сияющий силуэт невысокого щуплого старичка в рабочих штанах и жилете.

— Ты ее не тронешь, — зычный голос мастера Карло отражается от стен.

Призрак сжимает огромные, словно от другого человека, крупнее и массивнее, пульсирующие энергией кулаки. От них начинает исходит нестерпимый свет.

— Извините, госпожа, — виновато, уже знакомым тоном произносит призрак. — Это моя вина, что метаморфель проник сюда. В одиночку мне не уследить за всеми входами.

Дюпон открывает пасть и с воем бросается на Карло. Но снова отлетает, столкнувшись с его кулаками. От удара высвобождается ослепляющая вспышка света.

Все помещение наполняется сиянием от моего призрака. Метаморфель вновь направляется к нам.

— Ты ей не навредишь, — холодно предупреждает Карло Дюпона.

Я до этого слышала от мастера в основном миролюбивый тон, пару раз строгий, единожды командирский… Но сейчас он говорит с совершенно незнакомыми интонациями. Так говорят борцы с чудовищами, рыцари, спасающие дев, легендарные герои…

Дюпон предпринимает ещё попытку добраться до меня. Результат тот же. Вспышка света. Волна энергии. Дюпон отлетает в стену.

Кулаки Карло светятся так ярко, что больно смотреть.

— Ладно… — с досадой цедит Дюпон. — Поступим иначе… Придется пожертвовать магнитом душ. Но только так я изгоню тебя, надоедливый старик.

Он направляется не ко мне, а к стене с мозаикой. Я с ужасом понимаю, что он собирается уничтожить магнит. Тогда Карло исчезнет, в меня некому будет защитить. И тогда… Вдруг его план достать Ричарда сработает?

— Карло, останови его… — с мольбой прошу у мастера.

— Боюсь, я могу лишь защищать вас, но не могу нападать… — с горечью произносит призрак.

Он пытается сделать шаг к каминной стене, но тут же тускнеет. Возвращается ко мне, и его сияние возобновляется.

Мы с Карло беспомощно смотрим, как метаморфель по-хозяйски подходит к стене. Отталкивается от пола и взлетает над камином, цепляется за стену и ползет по ней, словно огромный паук.

Все ближе и ближе к глазу дракона. Вот он ударами кулака крошит мозаику. Смальта и раствор летят вниз, усыпают каминную полку…

Вот он выковыривает глаз дракона и спрыгивает вниз. Вытягивает руку с зажатым в ней камнем, смотрит сквозь него на свет.

Я замираю, затаив дыхание. Карло напрягается. Его кулаки-молоты нестерпимо светятся.

Дюпон замахивается. Еще мгновение — и он разобьет магнит душ о пол…

71

Время замирает. Сердце стучит так, что едва не выламывает ребра изнутри.

Карло стоит, готовый защищать меня ценой собственного существования, а от его рук исходит нестерпимый пульсирующий свет.

Вдруг раздается грохот и звон стекол. Что-то огромное на бешеной скорости врезается в окно и выносит его целиком. Я закрываю голову руками и падаю на пол.

Слышу жалобный стук стекляшек рядом с собой, там, где застыл призрак. Следующее, что я слышу, — рёв дракона и вопль метаморфеля почти на ультразвуках.

Поднимаю голову и не сразу понимаю, что происходит. Карло так и стоит, заслоняя меня от угрозы, а в центре зала… беснуется черный дракон, вокруг которого вьется красной молнией метаморфель.

Ричарду толком не развернуться в зале, и он вынужден драться на полусогнутых лапах. Зато Дюпону теснота явно на руку. Он ловко скачет рядом, длинными когтями достает дракона.

В считаные мгновения шкура зверя проткнута в нескольких местах, на боках видны красные ручейки. Дюпон изматывает Фламберга, жалит его исподтишка. И не подставляется. Фламбергу до него не добраться.

— Госпожа, идемте, путь свободен, — Карло указывает на выход, возле которого сейчас никого нет, и протягивает мне руку.

— А Ричард? — испуганно бормочу я.

— Быстрее идёмте, вы ему не помощник в этом сражении, — настаивает Карло.

— Я никуда не пойду! — выкрикиваю я. — Я должна помочь.

Вместо слов Карло наклоняется и сгребает меня огромными руками и тащит к выходу. Я сопротивляюсь изо всех сил, рвусь обратно, к Ричарду, который уже шатается от усталости и кровопотери.

Но мой призрак неумолим. Он вытаскивает меня в холл, ставит на ноги и резким движением захлопывает дверь. Я бросаюсь к ней, но теперь непробиваемая стена Карло оборачивается против меня.

Я пытаюсь прорваться, но тщетно. Карло не сдвинуть. Из-за двери доносятся грохот и вой. Я кричу и даже, кажется, ругаюсь. По щекам рекой текут слезы, спазм сводит горло. Призрак удерживает меня, обнимает, словно мама истерящего в магазине малыша.

В какой-то момент от бессилия и страха закладывает уши. Ноги подкашиваются и я повисаю у Карло на груди, рыдаю от беспомощности и молочу призрака кулаками в бессильном гневе.

Вдруг из зала раздается похожий на рев реактивного двигателя звук. Карло отскакивает со мной в объятиях от двери. Она распахивается и оттуда вырываются языки пламени. Жар опаляет лицо и руки, пламя жадно облизывает дверной проем, обгрызая его до черноты. А потом исчезает.

Я замираю и во все глаза смотрю на черноту, в которую теперь ведет дверь. Теперь так выглядит мой зал для гостей. Сердце щемит от боли. В той комнате было так много дорогого и важного для меня… Картины, мозаика и… Ричард.

— Вот и всё… — умиротворенно произносит Карло и отпускает меня.

Я оседаю на пол на колени. Сил плакать уже нет. С немым непониманием смотрю на Карло, который садится напротив на корточки, заправляет мне за ухо прядь и с теплой улыбкой произносит:

— Оказывается, я всю жизнь мечтал стать героем. Спасибо вам, госпожа Реджина, что помогли мне. Желаю вам счастья…

Нестерпимая вспышка света — и вместо Карло передо мной пустота. Такая же у меня в груди.