Боярский сын. Дружинник Часть первая (СИ) - Калинин Алексей

— Хорошо, — сказал я, отходя к столу. — Подходите по одному. Сначала произносите текст Клятвы. Громко, внятно, чтобы предки слышали.

Кирпич подошел первым. Он взял булавку, зачитал слова верности и резко уколол палец. Крупная капля крови упала на бумагу. Расползлась алой кляксой.

Я активировал заклинание. Зрачки здоровяка расширились, по телу прошла волна дрожи, и он склонился в глубоком поклоне.

— Во славу Рода, Мой Господин!

— Во славу Рода! — ответил я. — Да будет так!

Второй, третий, четвертый…

Нити в моем сознании начали множиться. Я чувствовал их преданность, их готовность служить. Ряды моей армии пополнялись!

Настала очередь Лиса.

Он подошел к столу, стараясь не смотреть мне в глаза. Взял бумагу. Его руки не дрожали. Хм, профессионал, что говорить. Сломать такого и переманить на свою сторону будет для меня интересным опытом.

— Я, Алексей Потапов, по кличке Лис, — начал он читать, — добровольно отдаю свою жизнь и свою честь под начало Елисея Святославовича Ярославского…

Он читал всё правильно. Интонации тоже были верными. Голос больше не дрожал и не выказывал смущения. Лис дочитал до конца и потянулся к серебряной булавке. Его пальцы коснулись металла.

Я смотрел. Неужели он до конца не верит, что я использую магию? Если со Свищом прокатывало, то со мной такое не прокатит! У Ярославских всё серьёзнее, братишка. Тут людей защищают, а не просто грабежами занимаются!

Может, сказать ему, что если сейчас он произнесёт последние слова и поставит подпись кровью, то назад дороги не будет? Или не говорить? Сделать его примером для всех тех, кто сомневается и кто подумывает о предательстве?

Показать всем — что будет, если человек откажется сотрудничать!

Да, лучше всё-таки промолчать. Позже я выловлю Лиса и поговорю с ним один на один. Выясню всю подноготную и узнаю, что он из себя представляет. А пока…

— Во славу Рода, Мой Господин! — выкрикнул Лис.

— Во славу Рода, — улыбнулся я и закончил. — Да будет так!

Глава 24

В кабинете князя Фрола Терентьевича Долгополого было сумрачно. За окнами резиденции выла метель, бросая пригоршни колючего снега в бронированные стекла, но внутри было тихо. Слишком тихо. Даже автоматика климат-контроля старалась не шуметь, чтобы не привлекать внимания того, кто устроился в хозяйском кресле.

Мальчик, которого все в этом доме теперь знали под именем Чернобай, залез на кожаное сиденье с ногами. Его кеды, перемазанные в какой-то подозрительно-бурой жиже, успели заляпать дорогую обивку, но никто на это не обращал внимания.

Ребенок потягивал чай из огромной кружки с гербом рода Долгополых и дёргал пальцем по экрану смартфона. Он выглядел как обычный десятилетний пацан, если бы не глаза — абсолютно черные, без белков и зрачков, в которых отражались далекие галактики.

Чернобай иногда поглядывал на огромную панель монитора. Там в режиме реального времени отображались сводки с Рубежа. Судя по этим сводкам, Опасные земли активизировались по всем фронтам. Доблестные защитники Империи пока сдерживали натиск, но по новостям было видно, что им приходилось не сладко.

Мальчик улыбнулся и тихо, под нос, замурлыкал дурацкую песенку:

— На далёком севере… Эскимосы бегали… Эскимосы бегали… За моржой… Эскимос поймал моржу… И вонзил в неё ножу… И вонзил в неё ножу… Глыбако-о-о…

Фрол Терентьевич сидел в кресле возле камина. Князь, всегда безупречно выбритый и подтянутый, сейчас выглядел как грузчик после тяжелой смены. Он не сводил глаз с пляшущих языков пламени, изредка отпивал из стакана янтарную жидкость. Стакан в его руке мелко дрожал, и лед в нем позвякивал, отбивая рваный ритм.

Голос Чернобая прозвучал по-детски тонко, но от этого Долгополому стало ещё страшнее. Как в фильме ужасов, где на фоне мрачной музыки пели детские голоса. Лёд начал позвякивать отчётливее.

В дверь деликатно постучали. Князь вздрогнул, едва не пролив коньяк.

— Войдите! — рявкнул он, пытаясь вернуть голосу былую властность.

Глаза мальчишки в миг превратились из бездонно-чёрных в обычные карие очи.

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Алевтина Сергеевна. Княгиня Долгополая, всегда такая надменная и холодная, сейчас выглядела весьма и весьма озадаченной. Её взгляд невольно метнулся к рабочему креслу, на котором развалился мальчишка. Брови взметнулись вверх — муж даже ей никогда не позволял садиться на своё рабочее место!

— Фролушка, — пропела она, стараясь не смотреть на мальчика, хотя любопытство так и распирало её. — Я… я просто хотела спросить, не нужно ли вам чего принести? Может, закуски? Или свежего кофе? Пироги испеклись.

На самом деле ей до смерти хотелось рассмотреть мальчика, которого муж притащил в дом. Слухи среди прислуги ходили один краше другого: от «нагулял на стороне с простолюдинкой» до «тайный проект алхимиков».

Князь зыркнул на жену так, что та невольно отступила на шаг.

— Ничего не нужно, Алевтина, — отрезал он ледяным тоном. — Оставь нас. И прикажи слугам, чтобы в кабинет никто не совался, пока я сам не позову.

Княгиня открыла было рот, чтобы возразить, но Фрол Терентьевич просто поднял бровь. Этот жест сработал безотказно. Алевтину Сергеевну буквально сдуло из проема, и дверь тут же закрылась.

Чернобай разразился звонким смехом.

— Ой, не могу! Дядя Фрол, ну ты и грозный! — он отставил кружку и вытер губы. — А ведь она думает, что я твой внебрачный сын. Всё думает — где же ты смог меня нагулять? В Мытищах или, может, во время дипломатической поездки за Урал? Она уже, небось, все ваши счета в уме пересчитывает, прикидывая раздел наследства.

— С чего ты это взял? — буркнул князь, не поворачивая головы.

— А с того, что слышал, как она три минуты назад по телефону своей подружке, Камышинской, жаловалась. Мол, «притащил в дом выродка, глазюки такие, буровящие, видать, мать была ведьмой», — мальчишка хихикнул и снова потянулся за кружкой. — Ты же знаешь, дядя Фрол, что стены для меня не помеха. Я слышу, как в этом доме бьются сердца. И поверь, некоторые из них сейчас бьются очень нервно. Твоё, например.

Долгополый повернулся к ребенку. Хмыкнул и скривился.

— Скажи мне… — князь замялся, подбирая слова. — У тебя есть другой вид? Ну, настоящий? Или ты всегда таким вот… пацаном ходишь? Другие же… изменяются. Я видел записи из кварталов Ярославского.

Чернобай взглянул на князя, и на его губах расплылась улыбка, которую уместнее было бы назвать оскалом.

— Если я приму свой настоящий вид, дядя Фрол, — проговорил он, и голос его отозвался в голове князя многоголосым хором, — то боюсь, что ты запачкаешь свою дорогую одежду. А вонять будет долго, и никакие твои ароматизаторы не справятся. Хочешь проверить?

Князь побледнел и поспешно уткнулся в свой стакан.

— Не хочу. Сиди уж так… Чернобай.

В этот момент на мониторе, который до этого показывал сводки новостей, вспыхнул сигнал вызова. Красная руническая вязь закрутилась спиралью, и по кабинету разнесся звук, похожий на звон разбитого хрусталя.

— О! — мальчишка подпрыгнул на месте, радостно захлопал в ладоши. — Так, тихо, дядя Фрол! С матушкой разговаривать буду! Сиди смирно и делай вид, что ты очень важный князь, а не перепуганный кролик.

Чернобай нажал на клавишу приема вызова. Экран мигнул, и на нем появилось изображение, от которого даже у князя перехватило дыхание.

Белокурая женщина, прекрасная и холодная, как статуя древних мастеров, стояла на фоне выжженного леса. На ней было белое платье, которое сейчас казалось розоватым в свете багрового неба Опасных земель. Она небрежным жестом вытерла рукой щеку, и на её алебастровой коже остался красный мазок. Свежая кровь?

— Матушка! — Чернобай склонил голову в шутливом поклоне. — Ты никак на охоте? Кого сегодня гоняли? Мирных или несчастных патрульных, что забрели не в тот квадрат?

Женщина на экране посмотрела на сына. Её взгляд был лишен каких-либо человеческих эмоций. Она словно смотрела сквозь него, сквозь кабинет князя.