Главный инженер 4 (СИ) - Фарг Вадим

— Ты помолчи, — бросил Григорий, даже не взглянув на него. — Я плачу тебе не за то, чтобы ты соглашался с ним.

Адвокат сжал губы, но спорить не стал. «Резонанс» уловил страх. Не перед Григорием, а перед человеком, чьи интересы Левин представлял на самом деле. В комнате собралось слишком много посредников, а настоящий хозяин так и не появился.

— Хорошая у тебя команда, — заметил я, переводя взгляд с адвоката на водителя. — Олег ждёт команды ударить, Левин думает, когда отказаться от твоих слов. Владелец базы даже не приехал. Сразу видно, как партнёры тебя уважают.

Григорий побагровел.

— Олег, объясни человеку, что мы всё ещё пытаемся спокойно поговорить.

Водитель оттолкнулся от стены и подошёл сзади почти беззвучно. Левин убрал документы подальше, освобождая место на столе. Значит, подобные объяснения его не удивляли.

Тяжёлая ладонь легла мне на здоровое плечо.

— Положи телефон на стол и сядь, — сказал Олег без злости, наклоняясь ближе. — Никто не собирается тебя бить, если будешь вести себя разумно. Подпишешь исправленный вариант, получишь деньги и спокойно уедешь.

Я медленно повернул голову. Пальцы Олега сжались сильнее. Он специально выбрал здоровую сторону и пока не трогал рану. Профессиональная вежливость, почти сервис.

— Убери руку, — произнёс я спокойно, глядя ему в глаза. — Предупреждаю один раз. Потом тебе станет больно, но виноватым, почему-то, всё равно буду я.

Олег усмехнулся и усилил хватку.

«Эмпатический резонанс» передал его уверенность. Он считал, что справится быстро и без шума.

На таких расчётах люди обычно и теряли больше всего.

После отъезда Смирнова Виктор вернулся в кабинет. Он подождал, пока домработница уйдёт из холла, затем закрыл дверь и остановился возле панели, к которой недавно прикасался мастер. Внешне всё выглядело нормально: крышка стояла ровно, крепления остались целыми. Даже мусора на полу не было. Именно эта аккуратность раздражала Виктора сильнее, чем явные следы вмешательства.

Лика стояла у окна и смотрела на дорожку, по которой Смирнов ушёл к воротам. Когда Виктор вошёл, она не обернулась. Раньше одного его недовольного взгляда хватало, чтобы она начала объяснять свои решения. Теперь Лика молчала, словно рядом находился не партнёр, а очередной сотрудник управляющей компании.

— Я погорячился, — сказал Виктор после паузы. Извиняться оказалось нетрудно, потому что раскаиваться он не собирался. Требовалось лишь вернуть разговор в удобное русло. — Его появление стало для меня неожиданностью. В следующий раз предупреждай о таких визитах, особенно если пускаешь постороннего человека в кабинет Максима.

— Это мой дом, — ответила Лика, продолжая смотреть в окно. — Кабинет тоже принадлежит мне. Тебе придётся к этому привыкнуть.

— Я не спорю с твоими правами, — сказал Виктор и подошёл ближе. — Я говорю о безопасности. Смирнов задаёт лишние вопросы и ведёт себя так, будто давно нас знает.

Лика повернула голову и посмотрела на него через плечо.

— Возможно, он просто не боится дорогих костюмов. Для тебя это непривычно.

Виктор подошёл к бару и налил себе виски. Пить не хотелось, но стакан занимал руки. После разговора со Смирновым пальцы слегка дрожали, и это злило.

— Тебе нравится, когда он мне хамит? — спросил Виктор, стараясь говорить спокойно.

Лика наконец повернулась. На её лице появилась лёгкая улыбка.

— Мне нравится, когда кто-то говорит тебе правду, а ты не можешь его уволить.

— Я могу закрыть его фирму, — ответил Виктор и сделал глоток.

— Тогда закрой, — Лика пожала плечами. — Только сначала найди людей, которые будут обслуживать этот дом лучше него и не станут воровать через Штерна.

Напиток не помог. Лика больше не пыталась сгладить разговор и не напоминала, что они находятся на одной стороне. Общий противник погиб, активы почти поделили, поэтому союз постепенно терял смысл.

— Со Штерном разберёмся позже, — сказал Виктор, поставив стакан на стойку. — Сейчас важнее завершить сделку. «Апекс» ждёт подтверждения, документы согласованы. Не надо менять условия в последний момент.

— Условия меняются, когда я замечаю, что ты уже считаешь мой пакет своим, — ответила Лика, подойдя к креслу.

— Мы всё обсуждали.

— Мы обсуждали гарантии, Виктор. Пока я вижу обещания и попытку вывести активы раньше, чем я получу свою часть. Поэтому не надо рассказывать мне про согласованные документы, которых я ещё не подписала.

Виктор поставил стакан на стол и провёл пальцем по краю.

— После смерти Максима всё пошло быстрее, чем мы рассчитывали. Некоторые решения приходилось принимать на ходу. Ты сама это понимаешь.

Лика отвернулась к окну.

Их прежний план действительно был другим. Они собирались ослабить Орлова, устроить проблемы на объектах и столкнуть его с советом директоров. Штерн должен был обеспечить технические провалы и нужные бумаги, а Виктор готовил людей внутри компании. Лика знала, где Максим хранил документы и кому доверял. Они хотели вывести часть активов, подорвать его положение, а потом заставить уйти.

Слово «слить» впервые произнёс Виктор. Оно звучало безопаснее, чем «уничтожить».

Убийства в плане не было.

— Иногда думаю, как нелепо он погиб, — произнёс Виктор, глядя на отражение Лики в стеклянной дверце шкафа. — Максим всегда всё проверял. По техническим этажам ходил лучше инженеров, а на крыше чувствовал себя увереннее охраны. И вдруг просто сорвался.

Лика не ответила. В руке, державшей бокал, появилась дрожь, которую она быстро остановила.

— Очень вовремя сорвался, — добавил Виктор и внимательно посмотрел на неё. — Даже слишком вовремя.

— Да, — произнесла она после паузы. — Нелепо получилось.

— Но удобно для всех нас.

Лика медленно кивнула, не поворачиваясь. Она не подтвердила его догадку, однако и спорить не стала. Раньше Виктор считал смерть Орлова удачным подарком. Несчастным случаем, который выполнил за них самую грязную работу. Теперь появился другой вариант. Возможно, кому-то надоел долгий заговор, поэтому этот человек выбрал короткий путь.

Виктор вспомнил первые часы после падения. Лика плакала и отказывалась говорить с полицией. Она повторяла, что Максим не мог сорваться сам. Тогда её слова казались обычным горем, теперь звучали иначе.

— Ты ничего от меня не скрываешь? — спросил Виктор, осторожно ставя стакан на стол.

Лика обернулась. Её лицо снова стало спокойным.

— Если бы скрывала, разве я призналась бы после такого вопроса? — Она произнесла это легко, почти с улыбкой, затем сделала глоток и добавила: — Успокойся, Виктор. Пока у нас общая сделка, мне не выгодно тебя обманывать.

Он тоже улыбнулся, потому что безопасного ответа не нашёл.

Между ними повисла тишина. Раньше её можно было принять за близость людей, которым не требовались лишние слова. Теперь она больше напоминала перемирие. Каждый ждал, когда другой первым покажет настоящие карты.

За закрытой панелью ровно горел маленький индикатор.

Ни Лика, ни Виктор его не заметили.

Глава 22

Олег усмехнулся и сильнее сжал моё плечо. Видимо, предупреждение он счёл обязательной частью мужского разговора, после которой сантехник должен был испугаться и подписать всё, что ему подсунут. Обычно я давал людям время понять ошибку, но его ладонь уже разворачивала меня к столу, а раненое плечо отозвалось болью даже через куртку. Значит, бесплатная консультация закончилась.

Я не стал вырываться. Олег был тяжелее меня килограммов на тридцать и привык рассчитывать на вес. Такие люди особенно любят, когда жертва начинает тянуть руку на себя. Я подался вперёд, позволил ему сделать шаг, а потом резко развернул корпус. Его ладонь соскользнула к воротнику. Я перехватил кисть, ударил носком по голени и сместился к столу. Между креслом и столешницей оставалось мало места. Олег не успел переставить ногу, врезался бедром в угол и выругался.