Главный инженер 4 (СИ) - Фарг Вадим

— Ты уже четвёртый раз зовёшь хозяина, словно собачка. Если он такой могущественный, попробуй произнести его имя перед зеркалом. Может, хотя бы тогда появится.

Левин снова закашлялся, теперь громче. Олег отвернулся к окну, но уголок его рта дёрнулся. Даже он начал понимать, что владелец базы не спешил спасать Григория.

— Хватит! — Григорий ударил ладонью по столу. — Вы работаете на меня, поэтому будете вести себя соответственно.

— Я представляю ваши интересы, но не обязан поддерживать действия, которые создают уголовные риски, — спокойно ответил Левин, убирая бумаги в папку. — После попытки силового давления прежний документ использовать нельзя. От видеозаписи тоже лучше отказаться. Мы можем оформить расписку о расчёте за техническую консультацию. Максим Сергеевич получает деньги и подтверждает отсутствие финансовых претензий, после чего все расходятся.

— А если он завтра пойдет в полицию? — спросил Григорий, кивнув на меня.

— Тогда подготовленное признание только ухудшит ваше положение, особенно если Максим Сергеевич сообщит, что его заставляли читать текст перед камерой.

— Наконец-то юрист начал отрабатывать деньги, — заметил я. — Осталось выяснить, чьи именно.

Левин промолчал. Его спокойствие стало напряженным. Он явно думал не только о Григории. Настоящий заказчик не приехал, но его интересы адвокат защищал куда лучше.

Григорий поднялся и отошёл к окну. Некоторое время он смотрел на задёрнутую штору, в которой видел в основном собственное отражение. Отпустить меня без расчёта означало получить врага с записью и выходом на прокуратуру. Давить дальше тоже не получалось: водитель потерял желание, а адвокат открыто отказался участвовать.

— Допустим, я соглашусь рассчитаться, — произнёс Григорий, не оборачиваясь. — Но устройство остаётся в доме до конца переговоров. Мне нужно знать, о чём они там постоянно говорят, а не первые минуты скандала.

— Оно будет работать, пока есть питание и его не нашли, — ответил я. — Но дальше встречаемся только в людных местах. Без охраны и документов, где я признаюсь в убийстве Кеннеди. Деньги переводишь сейчас.

— Я заплачу наличными.

— Переводом на счёт «Основы». Основание подготовит господин Левин: техническая консультация и обследование оборудования, как я и говорил, твоё джакузи. Никаких информационных услуг.

— Я не стану светить фирму.

— Тогда плати как физическое лицо. После сегодняшнего представления я не возьму у тебя конверт и не стану гадать, меченые там купюры или просто фальшивые.

Григорий обернулся и посмотрел на меня так, будто всё ещё надеялся услышать другую сумму.

— Полная оплата и ещё столько же сверху?

— Именно. Доплата за плохую организацию. В строительстве заказчик тоже платит больше, если сначала ломает стену, а потом вспоминает, что хотел её сохранить.

— Это грабеж, — возмутился он, разведя руками.

— Называй это, как хочешь. Меня это, как ты понял, мало волнует. Мне нужны мои деньги.

Левин достал чистый лист.

— Я подготовлю расписку и нейтральное основание платежа, — сказал он Григорию. — Это самый безопасный вариант. Новая попытка давления может закончиться заявлением и медицинским освидетельствованием. Машину зафиксировали камеры на въезде, телефон Максима Сергеевича передавал геолокацию, поэтому отрицать встречу будет трудно.

— Все сегодня решили меня поучить, — пробормотал Григорий, доставая телефон.

— Нет, просто раньше окружающие делали это молча, потому что ты достаточно платил, — ответил я. — Сегодня суммы не хватило.

Он посмотрел на меня с ненавистью, но открыл банковское приложение. Несколько раз ошибся в цифрах, выругался и попросил Левина продиктовать реквизиты. Через минуту пришло уведомление. Деньги поступили полностью, включая доплату. Рита почти сразу написала, что увидела крупный перевод, и спросила, какие выставлять документы.

«Консультация по техническому оборудованию. Я в порядке, скоро закончим».

— Получил? — спросил Григорий, убирая телефон.

— Получил. Теперь подписываем расписку.

Левин составил короткий текст. В нём говорилось, что стороны рассчитались за техническую консультацию и финансовых претензий друг к другу не имеют. Дальнейшее сотрудничество требовало отдельного согласования. Ни слова о доме или прослушке. Я дважды прочитал документ и поставил подпись только после Григория.

— Всё, теперь ты доволен? — спросил он, отодвигая лист.

— Я был бы доволен, если бы мы рассчитались на заправке и я успел пообедать. Сейчас я просто получил компенсацию.

Неожиданно снаружи послышался шум машины. Колёса прошли по гравию, и двигатель затих у коттеджа. Григорий сразу оживился, поправил свитер и убрал недопитый стакан в шкаф.

— Наконец-то, — выдохнул он и повернулся к Олегу. — Приведи себя в порядок. Что ты держишься за руку, будто тебя поезд переехал?

— Она болит, — сухо ответил водитель.

— Потом приложишь лёд. Сергей не должен видеть этот бардак.

Левин начал собирать бумаги. Подготовленное признание он спрятал в папку, но один лист с моим именем остался на краю стола. Я не стал помогать. Чем больше они суетились, тем лучше было видно настоящее распределение сил. Григорий боялся приехавшего человека ещё до того, как открылась дверь.

За окном стояла светлая машина, но из неё вышла женщина. Левин заметил её первым.

— Это Алёна Фёдоровна, — тихо сообщил он, выглянув через штору. — Видимо, приехала за документами мужа.

— Почему она здесь? — прошипел Григорий, быстро оглядывая комнату. — Сергей сказал, что приедет сам.

— Планы могли измениться, — ответил адвокат, застёгивая папку. — Лучше уберите камеру.

Олег снял штатив и поставил его за кресло. Григорий ещё раз одёрнул свитер, после чего вышел в прихожую. Я остался у стола. Жена владельца базы (а судя по всему, она была именно ею) вряд ли имела отношения к нашей договорённости. Если она попросит освободить коттедж, я уйду с удовольствием.

Дверь открылась без стука. В гостиную вошла женщина лет тридцати пяти в тёмных брюках и светлом пальто. Волосы она собрала назад. Сначала её лицо оставалось спокойным, но одного взгляда на комнату хватило, чтобы в нём появилось раздражение.

Она заметила Григория и Левина с папкой. Потом увидела спрятанный штатив и Олега, который держался за покрасневшую кисть.

— Объясните, что здесь происходит, — потребовала женщина, снимая перчатки. — Сергей разрешил провести деловую встречу, а не открывать в гостевом доме филиал следственного комитета. Почему камера спрятана за креслом и кто пролил виски на ковёр?

— Алёна, не переживай, мы уже закончили, — быстро заговорил Григорий, подходя к ней с натянутой улыбкой. — Возникли разногласия по документам, но всё решили. Сергей в курсе.

— Сергей в курсе, что ты берёшь его адвоката и помещение, когда хочешь показать своё влияние, — холодно ответила она, проходя мимо. — Об остальных подробностях он обычно узнаёт из счетов.

Григорий открыл рот, но возражать не стал. Левин опустил взгляд на папку. Похоже, хозяйка базы хорошо знала привычки гостя.

— Я приехала за документами по подрядчикам и хочу понять, почему снова задерживается ремонт ресторана, — продолжила Алёна, обращаясь к адвокату. — Константин, папка у вас?

— Да, Алёна Фёдоровна, сейчас передам, — ответил Левин и потянулся к кожаной папке.

Женщина проследила за его рукой и наконец заметила меня. Взгляд прошёлся по рабочей куртке, задержался на сумке с инструментами, а затем она всё же посмотрела мне в лицо.

И тут она буквально замерла на полушаге.

«Эмпатический резонанс» ударил так сильно, что я невольно напрягся. От неё пришли удивление и страх. Следом поднялась радость, тёплая, но болезненная. Так не смотрели на случайного сантехника.

Григорий перевел взгляд с неё на меня.

— Это Максим Смирнов, технический специалист, — сказал он, пытаясь вернуть разговор под контроль. — Мы обсуждали один объект, но уже закончили.