Беспощадный целитель (СИ) - Зайцев Константин

И тут он почувствовал мое присутствие. Атака началась мгновенно, но вызвала у меня лишь улыбку. Здесь именно я владыка, а он — всего лишь несмышленый крысенок. Раз за разом он атаковал мою проекцию, но не мог причинить ни малейшего вреда.

— Ты знаешь, зачем я пришёл, — мои мысли ударили в его крошечное сознание словно боевой молот. — Можешь злиться. Это ничего не изменит.

Но он был настоящим бойцом. Душа крысы вновь метнулась в мою сторону, но это был лишь бессильный жест ярости. Без тела она не могла причинить вреда. Пока не могла.

— Если хочешь сразиться — иди за мной. — И самое смешное: тварь поняла и двинулась вслед за моей проекцией.

Черное солнце в груди продолжало вливать энергию в ритуальный круг, когда мы оказались рядом. Крысюк в ярости крутился вокруг моей ловушки и не понимал, что происходит. Но его маленький умишко осознавал, что тут происходит нечто странное. А потом все-таки зашел внутрь, притянувшись к символу призыва.

Ну что ж, значит, пора переходить к финальному моменту.

Кровь — это воды жизни, именно кровь несет в себе всю силу наших тел. Она дарует нам множество возможностей, но все они так плотно связаны с демоническими путями. Ведь всем известно, что кровавые жертвы приносят лишь те, кто идет извращенными путями, изученными у демонов. Глупцы!

Кровь — это сила и могущество, но они раскрываются полностью лишь тогда, когда ты используешь свою собственную кровь. Добровольно пролитая кровь умножает твои возможности. И вот сейчас тупой нож взрезает мою левую ладонь, чтобы тяжелые капли открыли путь для души этой крысы.

Боль от разреза была такой привычной и успокаивающей. Сколько раз я так делал? Тысячу? Десять тысяч? Не важно. Куда важнее было то, что кровь Алекса Доу падала пылающими красными звездами, открывая путь. А краем сознания я слышал какое-то пение. Грубое и жестокое. Нечто подобное пели суровые белокожие воины, идущие без страха в бой. Тогда мы победили, но потери были слишком большие.

Линь Ша! Хватит отвлекаться на воспоминания, у тебя есть работа! Повелитель духов — это концентрация воли, это четкое выполнение ритуалов. Отбросив все, кроме задачи, я начал свою песнь призыва.

— Кровью призываю, — пропел я ритуальную формулу. Слова были на языке, которого не существовало в этом мире. Языке духов, который я выучил за двести лет практики. — Кровью связываю. Кровью владею.

Душа вожака задрожала.

Восемь символов на краях круга вспыхнули тусклым светом, моя кровь активировала их, превращая грубые рисунки в настоящие печати власти. Невидимая стена поднялась вокруг тела, запирая душу внутри.

Тварь металась, билась о барьер, но выхода не было. Восемь дверей заперты. Восемь путей закрыты. Остался лишь один.

Следом идут переговоры. Сделка между Повелителем и Слугой священна. Я закрыл глаза и позволил своему сознанию скользнуть внутрь круга, в котором уже металась душа крысы.

Мир вновь изменился, и теперь передо мной виднелась огромная, втрое больше, чем при жизни, сотканная из теней и ненависти крыса. Шрамы на морде светились серебром. Глаза горели белым огнём. Клыки были обнажены в вечном оскале. И от него исходила ярость.

Чистый смысл, бьющий в разум как кулак. Образы: кровь, боль, смерть стаи, моё лицо, искажённое ненавистью. Желание вцепиться в горло, рвать, терзать, убивать.

Я принял этот поток и ответил своим.

Спокойствие. Сила. Неизбежность. Образ реки, которая течёт к морю. Можно злиться на воду, но она всё равно дойдёт до цели.

Крыса оскалилась сильнее. От неё пришло: презрение-вызов-готовность умереть.

Я послал в ответ: выбор.

И показал ему два пути.

Первый путь — гордость. Отказ. Медленное угасание, когда душа рассеивается как дым на ветру. Сначала уходят воспоминания — охота, стая, битвы, множество самок. Потом уходит разум. В конце остаётся только пустота, которая тоже исчезает. Ничего. Никогда. Навсегда.

Второй путь — служба. Связь с живым якорем. Существование после смерти. Возможность сражаться, охотиться, расти. Новая стая из одного хозяина. Новая цель вместо старой.

Крыса смотрела на меня. Ненависть никуда не делась, но рядом с ней появилось что-то ещё. Расчёт. Инстинкт выживания, который не умер вместе с телом.

От духа пришло: условия?

Я показал ему три образа.

Первый: приказ — исполнение. Я указываю цель, он атакует. Без споров, без колебаний.

Второй: мои союзники неприкосновенны. Образ Миры, Алисы, других людей, которых я мог бы назвать своими. Они — табу.

Третий: верность. Абсолютная, безусловная. Никакого предательства, никакой помощи врагам.

Крыса приняла образы, переварила их. От неё пришёл вопрос — что взамен?

Я показал.

Существование: пока я жив, он существует. Связь как якорь, не дающий рассеяться.

Сила: каждый убитый враг питает нас обоих. Он будет расти вместе со мной.

И в конце, далеко впереди, возможно, свобода. Образ духа, который стал настолько силён, что больше не нуждается в хозяине. Редкость, почти невозможная вещь, но я видел таких. Духи, вырвавшиеся из цикла смерти, ставшие чем-то большим.

Пауза. Серая пустота давила со всех сторон. Душа слабела с каждой минутой.

От крысы пришло: принимаю. Один образ, но он изменил всё.

Серая пустота взорвалась светом. Я почувствовал, как что-то рвётся и одновременно соединяется, словно две верёвки связываются в один узел, который невозможно разорвать. Чужое сознание коснулось моего разума.

Образы хлынули потоком.

Тёмные туннели, знакомые как собственное тело. Запах добычи, от которого сводит челюсти. Схватка с соперником — кровь, боль, победа. Тепло стаи, сбившейся в кучу. Страх перед королём, огромным и безжалостным. Голод, вечный голод, который никогда не утихает. И ненависть — ко мне, к убийце, к тому, кто отнял всё.

Я принял эти образы и оттолкнул их, выстраивая стену между своим разумом и сознанием духа. Связь должна быть, но не такая глубокая.

Следом пришла боль, и, как всегда, внезапно.

Острая, жгучая, словно кто-то залил в открытую рану крепчайшее рисовое вино. Она сосредоточилась в одной точке на левом предплечье. Именно там, где хвост короля распорол мне руку. Я дёрнул рукав и увидел, как на коже проступает рисунок.

Чёрные линии появлялись сами собой, словно невидимая игла выводила узор изнутри. Сначала контур, овал размером с монету. Потом детали: оскаленная пасть с рядами острых зубов, прижатые уши, злобные глаза-щёлки, серебристые шрамы на морде. Идеальная копия вожака при жизни.

Татуировка слуги проступила буквально за несколько секунд. Маленькая, невероятно детализированная голова крысы, навсегда впечатанная в мою кожу. Каждый шрам, каждый клык, каждая складка — всё было выведено с точностью, на которую не способен ни один живой мастер.

Сделка заключена. Отныне я вновь вступил на путь Повелителя духов.

Я открыл глаза, и мне сразу же захотелось влить в себя кувшин хорошего вина. Слишком уж затратным вышел ритуал, в кадавровом ядре оставалось буквально пятнадцать процентов энергии.

Круг на полу уже погас. Символы оказались вплавленными в бетон, но сама граница рассыпалась. Тело крысиного короля, лежащее рядом, оказалось изрядно поедено. Похоже, не зря я решил использовать кровь этой твари в качестве основы: часть энергетического отката ушло на его тушу, и некроэнергетика в разы ускорила процесс разложения.

Но все это мелочи. Самое главное, что в паре метров от меня сидела призрачная крыса размером с кошку, сотканная из дыма и темноты. Чёрный мех колыхался несуществующим ветром. Глаза горели тусклым зелёным огнём. Когти казались острее любого клинка.

От него пришёл образ-вопрос: приказ?

— Сначала — имя.

Дух склонил голову. От него пришла вереница писков на низкой частоте, которые означали на его крысином языке «тот, кто охотится во тьме».

— Слишком сложно.

Имя слуги — это очень важная вещь. Оно определяет суть и направляет развитие. Неправильное имя искажает духа и ослабляет его будущую мощь.