Феодал. Том 4 (СИ) - Рэд Илья

Можно было попытаться излечить сотни мелких ранений и запустить волну повышенной регенерации, но это как затыкать рукой протекающий борт корабля.

«Для начала выветрим этот токсин. Прости, дружище, но это будет мучительно больно».

Трудолюбивые пчёлки облепили Мефодия со всех сторон, втыкая свои жала и распространяя целебный секрет.

— А-А-А-А-А-А! — тело богатыря мгновенно отреагировало и как будто только что обнаружило внутри себя наличие инородного существа.

Попытки перерубить грибницу ничем не увенчались и процесс распада продолжился. Склодский переключился в первую очередь на внутренние органы спутника, не позволяя заразе их безнаказанно разорвать.

Её распространение замедлилось, и теперь только филигранная работа лекаря держала жизнь берсерка на ниточке. Происходящее развёртывалось чрезвычайно быстро, время шло на секунды, и потому Леонид мгновенно покрылся потом, глаза не моргали, он боялся сделать лишнее движение, чтобы не сбиться.

В это время барон Черноярский неминуемо сближался с некромантом. Если затянуть время ещё чуть-чуть…

Ох…

Сердце богатыря приняло на себя удар некросущности. Кровь вместо того, чтобы идти дальше по сосудистому руслу, полилась в брюшную полость. Для нормального человека это означало бы смерть, но здоровье Мефодия каким-то чудом ещё не увяло.

Во рту пересохло. Склодский переключился на главный мотор, ослабив оборону по другим фронтам.

«Надо его сшить. Срочно сшить».

Уже не важно, что вся остальная нечисть пробиралась к печени, лёгким и желудку. Главное — устранить эту «пробоину».

Камеры сердца покрыла серебристая оболочка и остановила выброс крови. Оно упорно сокращалось, боролось за жизнь. Глаза лекаря заслезились, руки потряхивало, но он умудрился даже в состоянии помутнения закончить свою работу.

«Победа, но…»

Но внутри опять всё похолодело — грибница добралась до других жизненно важных органов и спасти их не представлялось возможным. Никакого искусства врачевания не хватит, чтобы поспеть за прокля́тым выводком. Впервые за много лет, Леонид почувствовал беспомощность. Она навалилась на него тёмной тяжестью, выталкивая сознание из организма Куликова.

«Что это?» — спросил сам себя целитель, в последний момент увидев, как внутренние органы берсерка обволокло чем-то чёрным, но затем голову пронзила резкая боль.

— Чёрт, — Леонид упал на колени, проводя рукой по глазам, он едва не ослеп.

Когда зрение вернулось к нему, он поднял взгляд, и челюсть сама собой отвалилась.

— Этого не может быть…

Мясные прутики грибницы сейчас соревновались с чёрными как смоль щупальцами некромантского клейма. Жившая внутри Мефодия сущность вступила в бой с каждым ответвлением заразы и вытолкнула еë из себя. Одна некро-сеть столкнулась с другой и не собиралась уступать столь лакомый организм.

Для этого бесформенная тварь-паразит выбралась в окружающий мир. Богатырь застыл как вкопанный, не в силах даже слова произнести. То, что охраняло его все эти годы и держало сознание в узде, теперь показалось окружающим в полной красе.

— Моё-ё-ё-ё! — глубокий, едва различимый голос завибрировал откуда-то из центра.

В нём не было ничего человеческого. Собственнический инстинкт паразита вынудил бороться за свою добычу, и речи не было что он заботится о Мефодии — для него он не более чем ресурс.

Некромант ослабил напор и удивлённо спросил.

— Кассий?

В груди сбило дыхание от усилий, я был готов снести голову нашему врагу, тем более он в панике не мог «отсоединиться» от другой некромантской сущности, что жила внутри берсерка.

«Получается, ему надо обязательно втягивать обратно эту дрянь!»

Вот и слабое место. Стиснув зубы, я замахнулся, но на секунду в голове промелькнула мысль.

«А что, если убить сначала клеймо Куликова?»

Но ответом мне была снесённая с плеч голова урода. С её падением всё остальное обмякло и больше не сопротивлялось. Через секунду в здоровяка обратно залезла чёрная дрянь и хотела было посеять в наших рядах хаос и сбежать. Однако контроллер на ногах сразу же сомкнулся, распространив окаменение. Мне хватило мгновения, чтобы коснуться мечом открытого участка плеча.

Берсерк быстро залечивал раны, но как и всегда потерял сознание. Спотыкаясь, к нему подбежал Потап и достал из сумки стяжень, чтобы помочь другу. Я подошёл к Склодскому и протянул руку, помогая тяжело дышащему лекарю встать на ноги.

— Победили? — спросил он, откидывая намокшие волосы вбок и внимательно наблюдая за мной.

— Нет.

— Как нет? — спросил Потап, оборачиваясь ко мне.

— Это был Раэль, второй близнец.

— Ты уверен? Хочешь сказать, что мы дрались с копией? — взяв на октаву выше, переспросил маг-растений и вернулся к закашлявшему и очнувшемуся Мефодию.

Я не получил вознаграждение за победу над некромантом. Столь сильная цель должна была дать хотя бы единичку «Отваги», но в этот раз тишина.

— Уверен.

— Надо спешить к Нобу, — Склодский закинул в рот шарик стяженя, чтобы привести нервы и организм в порядок.

— Я с вами, — буркнул Мефодий, но я покачал головой.

— Отставить. Бери с собой Потапа — поможете разведчикам.

Мы с Леонидом запрыгнули на своих глипт и убежали обратно к купеческому району, оставив остальных каменных воинов для сражений с мертвецами.

«Держись, Нобу», — сказал я сам себе, покачиваясь за спиной магзверя.

Если берсерка спасла оставленная когда-то другим некромантом татуировка, то вот всё, что было у японца — это феноменальное искусство мечника.

«Какой же приставучий ублюдок!» — скрежеща зубами, подумал Аз.

Его копия сейчас отвлекала вторгшихся жалких людишек, а сам он еле сдерживал напор странного узкоглазого фехтовальщика.

Если бы не усталость после выволочки от Кассия, он бы мигом разделался с наглецом, но буквально вчера им с Хельгой не повезло прогневать Верховного. Кто ж знал, что после того, как они расползлись по норам зализывать раны, явятся люди, да непростые. У мальчишки, побежавшего за Раэлем, имелась божественная искра. Это плохо. Это очень плохо.

«Почему граф не предупредил о нём?»

Лук пришлось выбросить на ходу и выхватить пару лёгких коротких клинков, висевших на поясе. Ими он и отбивался от настырного человечишки, только вот тот извивался червём во все стороны и всё никак не хотел подыхать. На каждый выпад уже был готов блок и контратака, соперники скользили по крышам, не обращая внимания, что творится внизу.

— Так жаждешь умереть? — прорычал некромант, когда отбил очередной удар японца. — Сдохни!

В сторону мечника полетели нити смертоносной грибницы, готовые вкусить свеженькой плоти. Эта техника отнимала разом много сил, заставляя сжигать колоссальное количество энергии. Аз не мог материализовать магическую плоть из ничего — биология даже мёртвых созданий подчинялась законам мироздания.

Создание жизни подвластно разве что богам или архимагам, приблизившимся к ним в своей необузданной мощи. Аз не относился к таким и не обманывался. За сотни лет он и на толику не приблизился к подобному уровню, но умение довольствоваться тем, что есть — первый шаг к обретению мудрости. Некромант планировал прожить ещё тысячу лет и уж тогда, может быть…

Питательные вещества он брал из костей, мышц, внутренних органов — со всего тела стягивал потоки мёртвой энергии, чтобы получить смертоносный «хлыст».

Ослабляя себя, Аз получал идеальное оружие. Быстрое, разящее любую цель, но главным его плюсом было питание чужой плотью. Всё, что некромант тратил на грибницу, ей же восполнялось в несколько раз, даруя хозяину приток «строительного» материала. Сожранное, как по трубам перетекало в организм хозяина.

У мечника не было и шанса увернуться от подобной атаки.

«ЧТО⁈»

Пульсирующий укол боли прошил всё тело.

«Как… Как он это сделал?»

Лезвие клинка отрубило ползущую грибницу за доли секунды, аккурат в момент, когда Аз моргнул! Движение было настолько неуловимым, что он не понял, когда оно началось и когда кончилось. Неужели он так точно подобрал момент? Ерунда. Уродцу повезло и всего-то. Для восстановления пришлось втянуть обратно обрубок.