Последнее тепло - во мне (СИ) - Таб Лина

— Ты ведь понимаешь, что едва ли я могу тебе что-то сказать. Чтобы сейчас не происходило, ты ничем не сможешь помочь, потому что от тебя ровным счетом ничего не зависит, Фил.

— Я волнуюсь за тебя, — в его синих глазах я улавливаю ту самую искренность, которой я верила все это время, — Селла, я никогда и ничего не делал, чтобы выдать тебя, но сейчас я прекрасно слышу то, о чем говорят, еще и ты пропадаешь почти на целые сутки снова, не всегда ночуешь в комнате. Пожалуйста, объясни мне, — шепчет пронзительно.

Сомневаюсь, могу ли я говорить открыто. Я не хочу верить, что это может быть очередная ловушка.

— Филиз, ты и так знаешь, что меня пытаются найти. Есть те, кому это удалось. Сегодня я была в качестве наживки, — все-таки говорю правду, ведь эта правда уже известна.

Вижу, как расширяются глаза Фила. Он поджимает губы, а ладони сжимаются в кулаки, все так же держа меня в оцеплении.

— И кому это пришло в голову⁈ Тебя защищать надо, заботиться! — возмущается и злится, всерьез злится. С тобой был кто-то из академии?

— Воины правителя. Филиз, — выдыхаю шумно, — сейчас тяжелый и ответственный период. Я не могу сидеть в стороне, сложа руки, хотя в большинстве, это и приходится делать, потому что моя цель выжить и не дать добраться до меня никому. Мы договорились с Норманом, он защищает меня и в скором времени планирует открыть мое имя и мой настоящий облик. Но тут, лучшее, что вы с Марко можете для меня делать, это не привлекать внимания.

Филиз поджимает губы, морщится немного, явно несогласный, хоть и принимает мою точку зрения. Я уже давно поняла, что означают его гримасы.

— Ты правда сейчас в порядке? — спрашивает участливо, даже ласково, никогда не слышала от него такого голоса, только в отношении Риа.

— Правда, — мрачнею, рассчитывая, что меня выпустят из плена рук.

Филиз снова смотрит мне в глаза, будто что-то ищет в них и затем, резко выдохнув, склоняется лбом к стене, касаясь щекой моей.

На шее я чувствую его ровное дыхание и окончательно теряюсь, не понимая, как реагировать.

— Фил, ничего, что ты сейчас мужика обнимаешь? — уточняю осторожно, — у меня член между ног.

Фыркает в шею, но не отстраняется.

— Я давно не могу воспринимать тебя в этом облике. Без понятия как ты выглядишь, но относиться к тебе как к парню я не могу.

— Это почти как признание, Фил, — комментирую сконфужено, — а еще, это предательство в отношении Риа, мне бы было больно, если бы мой близкий решил позажимать в душевой другую. И такое, я бы не простила.

Чувствую, как напрягается тело Фила, все еще прижимающееся ко мне. К счастью, не бедрами, потому что я даже опасаюсь представить, что там творится ниже пупка.

— Ты права. Я поступаю как последняя сволочь и корю себя за это. Но я не хочу тебя отпускать, когда ты в моих руках.

Наконец, отстраняется немного, снова смотря в глаза.

— Хотел спросить, а где ты в этом случае прячешь артефакт? — Фил хмурится, сводит широкие брови, выглядит при этом насупленным.

Хмыкаю нервно.

— А много вариантов?

Фил подвисает, явно занятый мыслительной деятельностью.

А затем, краснеет и зажмуривается.

— Тьма! — не сильно бьет кулаком в стену.

Прыскаю со смеху.

— Ты потрясающая, Селла. Столько времени скрываться, ходить в один душ с мужчинами, обнажаться полностью. Никогда бы тебя не заподозрил. Ты сильная. Отчаянная. Уверен, ты сможешь стать прекрасной правительницей светлых.

Теперь, настает моя очередь краснеть.

— Кхм, — прочищаю горло.

Как бы мне не нравилось то, что между нами сейчас происходит, мне хочется отстраниться, потому что сдерживаться с каждым разом становится труднее.

И наконец, Фил убирает руки от стены, делая шаг в сторону.

Не удерживаюсь, кидаю мимолетный взгляд вниз и мысленно выругиваюсь. Он возбужден.

Филизу неловко, по лицу вижу, но он не пытается скрыться.

— Я же говорил — усмехается криво, разводя руки в стороны и демонстрируя себя во всей красе, пока на него льется поток воды.

Такой красивый сейчас, чувственный, соблазнительный.

— Иди Фил, уже правда поздно, — упорно пытаюсь взять себя в руки.

Друг хмыкает, кивает и явно намеревается наконец выйти, но тут, неожиданно и резко бросается ко мне, с силой впечатывая мое тело в стену, предусмотрительно подложив под мой затылок и лопатки руку, потому что я не получила удара, соприкоснувшись со стеной.

И не дав и шанса опомниться, он тут же впечатал свои губы в мои, Яростно, жадно, страстно. Его язык скользнул в мой рот, напирая, исследуя, подчиняя.

Опешившая я даже не ответила, лишь отупело моргала, пытаясь осознать действительность.

А когда осознала, Филиз так же резко отстранился от меня и вышел, задернув за собой шторку.

Простояв около минуты и глядя в одну точку, я на ослабленных ногах сползла по стеночке.

И что это было?

Никогда не знала, что в Филизе бушует такой ураган.

А как же Риа?

Что теперь будет между нами?

Он же ласковый, чистый и открытый парень. Где он этого нахватался?

Я хочу еще.

Боже!

Тру лицо ладонями, пытаясь угомонить сбившееся дыхание и крайне возбужденное тело, которое ну никак не желало успокаиваться.

Ну не идти же мне за разрядкой к мужу. Он наверняка уже лег. Да и как я к нему приду? Скажу, что меня зажимал в душевой собственный друг, от которого я схожу с ума с первого курса, а потом страстно поцеловал, пока я была в мужском обличии? Муж конечно в курсе всех моих страстей, но идти к нему после другого, как-то…

Нервно хихикнув, я заставила себя закончить принимать душ и все-таки вернуться в комнату.

Идти мимо кровати Фила было максимально неловко. Но друг отвернулся к стене и накрылся одеялом, то ли уснув, то ли нарочно демонстрируя, что у него все нормально и он видит десятый сон.

Я вот вообще не представляла как уснуть.

Надо было все-таки идти к Рилье.

Промучившись почти час я все-таки уснула, а на следующий день, столкнувшись в коридоре с Риа, поняла, что это не конец.

— Ну вот что во мне так, Яр? — кинулась мне на шею девушка, — ты хотя бы сразу давал понять, что я не интересна, но Филиз, он мне уже был почти как муж. И сейчас, прямо с утра он приходит и говорит, что мы расстаемся. Я не понимаю. Он ничего не объяснил толком, кроме того, что полюбил другую, — воет всегда веселая Риа, а я очумело обнимаю ее, глажу по спине и пытаюсь не тупить.

Влюблен в другую?

В Селлу?

Кажется, я неожиданно забыла как дышать.

29

Последующие дни, Фил ведет себя так, будто не было того случая в душевой. Он снова стал легким, веселым, заботливым и внимательным. Но другом.

Марко, который знал меньше всего, когда узнал о поступке Филиза, завалил того вопросами. Он откровенно не понимал, что между ними произошло и когда Фил просто глядя мне в глаза ответил, что поцеловал другую и понял что любит ее, Марко даже не поверил, ведь наш общий друг никогда никого не замечал кроме Риа. При попытках узнать, кто она, Фил пространственно намекнул, что познакомит, когда она будет готова.

Эти жирные намеки как-то иначе интерпретировать было нельзя.

Так что мы с Марко ходили озадаченные, он тем, что пытался понять, когда упустил интерес лучшего друга к другой, а я не понимала, почему Фил никак не проявляет себя. Может, просто старается не раскрыть меня? Это более логично.

Единственное, когда Фил оказывался более настойчивым, это в моменты, когда я сбегала к Рилье. Он не знал о нашей связи, а потому думал, что я опять пошла искать приключения на свою попу.

Взглядом, молча, но мне приходилось транслировать ему, что все в порядке и не надо вмешиваться. Марко был уверен, что я, то есть Яр, бегает к подружке, а Филиз в эти моменты лишь хмурнел.

Так и пролетали почти беспечные студенческие дни. Я наслаждалась ими, потому что понимала, что тут я всего лишь студент, без проблем, без заговоров, без тягот власти и ответственности.