Тайна рода (СИ) - Уточкин Вячеслав

— Стела, я покидаю комплекс. Со мной приглашённый. Обеспечь беспрепятственный проход, — приказал Император.

Выполнено.

Стоило Беловоду сделать первый шаг, как впереди мягко вспыхнули светильники, стилизованные под факелы. За нашими спинами они организованно гасли. Некоторое время мы поднимались в молчании.

Я с любопытством разглядывал встречавшиеся по пути следы жирной копоти. Император заметил мой интерес.

— Вход сюда никогда не запирался. Ходит легенда, что внизу главное хранилище артефактов, — он ехидно хмыкнул. — Желающих проверить всегда хватало. — Беловод кивнул на одно из пятен. — Один из проверяющих.

Раз уж возник разговор, я решил спросить:

— Ваше Величество, какой у нас дальнейший план?

Император ответил мгновенно:

— Выходим и убиваем всех, кто пытается помешать.

Говорил он будничным голосом, как о само собой разумеющемся.

— Находим Троицкого. Обстоятельно выясняем, что ему известно. Ну а дальше посмотрим.

Минут через пятнадцать лестница закончилась. Перед нами оказалась самая обычная деревянная дверь, даже без замка.

Мы вошли в подвальное помещение, заставленное стеллажами. Свет вспыхнул автоматически. На стеллажах лежали старинные предметы роскоши. Сбоку распахнулась дверь, и оттуда выскочил взлохмаченный дедок в засаленном рабочем халате. В руках он держал электрошокер.

Увидев Императора, дедок замотал головой. Произнёс многозначительное: «Э-э-э» и скрылся в комнате, из которой вышел.

До нас донеслось сокрушённое бормотание:

— Всё. Больше эту гадость пить не буду.

Император укоризненно покачал головой и направился к служебному лифту. Мы поднялись в просторный холл.

Прямо на стене висел поэтажный план: «Музей-сокровищница Большого Кремлёвского дворца. Оружейная палата».

За небольшой стойкой у выхода на улицу сидела сухонькая старушка. Она вязала из красной шерсти шапочку. Услышав наши шаги, подняла голову. Отложила спицы и встала.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — абсолютно спокойно поздоровалась старушка. — Долгонько вас не было. Туточки хулиганы совсем распоясались.

— Здравствуй, баб Маня, — с теплотой поздоровался Император.

До этого момента я думал, что разучился удивляться.

— Вы случайно не знаете, где сейчас Троицкий?

Баба Маня сердито ткнула пальцем в сторону лифта. Недовольно поджала губы.

— На втором этаже, в твоём тайном кабинете, расселся. Аспид этакий.

Император кивнул и уже на ходу бросил:

— Не волнуйся, баб Мань. Я сейчас быстро порядок наведу.

Я молча шёл за Императором. Как-то я себе всё это иначе представлял.

Мы поднялись на второй этаж. Двери бесшумно разъехались в стороны.

Нас уже ждали. Шестеро бойцов в брониках и касках держали нас на прицеле. А дальше по коридору, под самым потолком, медленно доворачивал ствол в нашу сторону крупнокалиберный пулемёт.

Похоже, автоматическая система обороны тоже решила нас поприветствовать.

Глава 23

Троицкий

Один из наёмников неожиданно рявкнул:

— Повожить на подлодзе!

Польский я знал весьма условно, но общий смысл уловил: нам было предложено лечь и не рыпаться.

Я готов был сорваться в ускорение, когда Император негромко произнёс:

— Саша. Код один-девять-шесть-один.

При этом он смотрел на наёмников, как на отработанный материал.

— Убери этих шестерых недоумков.

Короткая очередь пулемёта под потолком, и по коридору разнёсся приятный на слух бас:

— Выполнено.

Я невольно поморщился. Смотреть на то, что осталось от наёмников, было крайне неприятно.

Император, не оборачиваясь, двинулся по коридору, спокойно переступая через разбросанные останки. Приказал:

— Саша, перекрой доступ на этаж для всех, кроме лиц из специального списка.

— Выполнено, — голос из-под потолка звучал доброжелательно.

Через пару минут мы остановились перед массивной дверью. Такую с наскока не взломаешь.

— Саша, открой, — коротко бросил Император.

Тяжёлые створки бесшумно ушли в стену. Кабинет был оформлен в деловом стиле. Шкафы с документами. Большой письменный стол. Лишь одна стена выбивалась из общей картины. На ней висело альпинистское снаряжение. Чуть выше красовалась большая фотография улыбающегося Беловода на вершине заснеженной горы.

Окон в кабинете не было, но потолок излучал мягкий свет. За письменным столом сидел сально улыбающийся мужчина с седой козлиной бородкой.

— Это ты удачно Медведева с собой прихватил, — радостно произнёс он.

Император хорошего настроения сидевшего явно не разделял. Он сделал несколько быстрых шагов к столу.

— Я тебе, Троицкий, шею сверну, — рыкнул Беловод.

Глаза Троицкого изменились. Радужка и зрачки исчезли. На Императора смотрели два абсолютно чёрных провала. По моему ментальному блоку словно ударили тараном. Голову пронзила дикая боль. Император рухнул как подкошенный. Пальцы его судорожно скребли ковёр.

Я попытался призвать Ухнеб из инвентаря. Не удалось. Это стало моей ошибкой. Троицкий перевёл взгляд на меня. Попытка уйти в ускорение тоже провалилась.

Троицкий печально вздохнул.

Я сделал шаг в его сторону и наткнулся на невидимый силовой барьер. Меня отшвырнуло к стене с альпинистским снаряжением. Верёвки и весь прочий хабар посыпались на пол. В руку удачно лёг ледоруб.

Пока я сползал по стене, Троицкий выставил на стол череп мелкого зверька.

— Как я и предполагал, ментал на тебя не действует, — вздохнул он. — Жаль тратить такую вещь на мелкую сошку, но…

Я поднялся и снова шагнул в его сторону. В этот момент Троицкий дунул на череп.

В следующий миг я оказался у источника в собственном сознании. Лежал там и мог двигать только головой. Остальное тело мне не подчинялось.

И это — в моём сознании. Очень нехорошо!

Рядом раздалось шуршание. Повернув голову, я увидел идущую ко мне крысу размером с таксу. Тусклые глаза методично оценивали моё тело. Наконец, приняв решение, она откусила мне палец на левой руке. Двигаться я не мог, но боль испытывал в полной мере.

Со всех сторон парка к твари неслись нанопаучки. Облепили её, пытаясь нанести урон.

Тварь жевала мой палец, не обращая на них внимания. Из глубины парка вышел Прохор. Схватив крысу за хвост, он поднял её в воздух. Тварь истошно запищала.

На своде моего внутреннего мира вспыхнули раскалённые буквы. Это было очень, очень неприятно. Буквы складывались в слова. Сквозь пелену боли я читал:

Отпусти. Убьёшь меня — погибнешь сам.

Съем его личность. Тебе — тело.

Прохор, не выпуская крысу, поднял голову и прочитал послание.

Ухмыльнулся, подмигнул мне и свернул крысе шею.

Прохор и крыса одновременно рассыпались разноцветными искрами. До меня донеслись последние слова Прохора:

«Живи. Не подведи Род. Будь достоин».

Ко мне вернулась возможность двигаться. Нанопаучки суетились вокруг левой руки, стягивая рану на месте откушенного мизинца.

Я был зол.

Нет!

Я был в бешенстве!

Сознание рванулось во внешний мир. Там я всё ещё сжимал ледоруб.

Троицкий ошеломлённо смотрел на рассыпавшийся крысиный череп. Я мысленно перевёл в ледоруб два балла Холода и по наитию добавил ещё балл Империума.

Умение метать самые разные предметы в меня вбили бамбуковой палкой в капсуле виртуальной реальности в поместье Арзамасских.

Так что рука не подвела. Барьер вокруг Троицкого ледоруб пробил легко. Его острый конец с хрустом вошёл в череп этого нехорошего человека. Через мгновение оружие осыпалось кусочками льда.

Заработал инвентарь. В ладонь привычной тяжестью лёг Ухнеб.

Троицкий всё ещё был жив. Мало того, рана на голове стремительно затягивалась. Он покачивался, но продолжал стоять.