Белая ворона на факультете Теней. Трилогия (СИ) - Гринберга Оксана

Он влетел спиной в дверную ручку. Сам того не желая, нажал на нее и вывалился в коридор.

А там…

Кайл уже поднимался, я кинулась за ним. Заодно увидела, как из соседней комнаты вышла в полупрозрачной ночной сорочке Лаура Милтон. Над ее головой алым, недовольным светом горели два светлячка, и она с таким же видом уставилась на Кайла.

‑ Что это такое?! – воскликнула Лаура. – Что ты забыл в женском общежитии?! Совсем уже разум потерял?!

‑ Ничего, – пробормотал тот, поднимаясь на ноги. – Да, я ошибся адресом, поэтому ухожу.

‑ Как бы ни так! – заявила ему Лаура, после чего взмахом руки закрыла портал, через который тот вознамерился сбежать. – Что ты здесь делаешь, Кайл? Ну же, отвечай!

‑ Он ворвался в нашу комнату и обидел моего кота, – злорадно нажаловалась я, подхватив Банди на руки.

Понимала, что больше в боевых действиях нам участвовать не придется: разберутся и без нас.

Потому что, привлеченные шумом, встревожились и другие обитательницы общежития. За мной в коридор вышла еще и Вендис, но лицо у нее было вполне нормальным. Она‑то и подтвердила, что этот негодяй ворвался под покровом ночи в нашу комнату, а затем схватил попавшегося ему под ноги Банди и швырнул его в угол.

‑ Эта тварь меня расцарапала! – возразил Кайл. – Это не кот, а настоящий монстр!

Лучше бы он этого не говорил, честное слово!

Да, в этой академии могли без зазрения совести высосать у Светлой весь ее резерв. Да, здесь делали ставки на чужие победы или провалы, а еще постоянно случались драки и магические дуэли, и в лазарете такое никого не удивляло.

Но обидеть кота?! Это было страшнейшее преступление, за которое Кайлу и предстояло поплатиться!

‑ Ну все, тебе конец, – заявила ему Лаура, после чего на Кайла двинулась целая толпа в ночных сорочках.

Он моментально выставил Щит, отразив первую молнию, сорвавшуюся с руки леди Милтон. Затем вторую, после чего еще и третью.

Но тут в него прилетело сразу шесть, и его защиту разорвало в клочья.

Затем Кайла сбило с ног и проволокло по полу метров так пятнадцать, а то и все двадцать, после чего с силой врезало в стену в дальнем конце коридора. Тут‑то он и увидел спасительное окно над своей головой, распахнутое из‑за жары, и уже скоро он вывалился наружу, получив вдогонку пару заклинаний в спину.

Это был второй этаж, но чем закончилось для него падение, всем оказалось наплевать.

‑ Бедный котик, – жалостливым голосом произнесла Лаура. – Как его зовут?

‑ Банди, – сказала я. – Его можно погладить, он не кусается. – И посмотрела на «некусающегося» кота с сомнением.

Но тот размяк, замурлыкал, а потом, когда я отпустила его с рук, принялся тереться о наши ноги. После чего все гладили «бедняжку» Банди так долго, пока не пришла распорядительница и не прогнала нас по кроватям, заявив, чтобы мы ей это прекращали!..

Что именно, она так и не поняла, потому что кота мы успели спрятать от греха подальше.

А затем все разошлись по комнатам и улеглись спать.

Глава 4

Утром, стоило прозвучать магическому будильнику, Вендис застонать со словами «Пусть демоны сожрут того, кто придумал эти ранние подъемы!», а Банди приняться скрести окно, намекая, что ему нужно выйти по естественным надобностям…

В общем, поднявшись с кровати и выпустив кота, уже скоро я поняла, что Банди ни в коем случае не пропадет. Даже если меня все‑таки прикопают под здешним кустом, о нем найдется кому позаботиться.

Потому что раздался стук в дверь, и когда я ее открыла, успев натянуть домашнее платье, то увидела двух девиц с четвертого курса. Оказалось, они принесли красивые миски для Банди. К тому же у одной в руках был стакан молока, а у второй – баночка со сметаной.

‑ Он вышел, но уже скоро вернется, – поблагодарив их от имени рыжего прохвоста, заявила я.

Затем нам принесли пушистое одеяльце для Банди, еще две миски, после чего к угощению добавились жареная рыба и кусок окорока.

‑ Он сейчас вышел, но уже скоро будет на месте. Да, конечно же, его можно погладить. Да, обязательно приносите ему угощение. Обещаю, он все съест, – неустанно всех благодаря, то и дело отвечала я.

Наконец поток дарительниц и посетительниц иссяк, и я, нагруженная едой, мисками и пледами, вернулась в нашу комнату.

‑ Почему меня не оставляет ощущение, будто я устроилась работать секретарем у своего кота? – спросила я у поднимавшейся с кровати Вендис.

Она собиралась мне посочувствовать, но вместо этого с радостным восклицанием кинулась к окну. Открыла его, потому что к нам вернулся мой пушистый «начальник».

Заурчал, когда Вендис его погладила. Спрыгнув с окна на пол, обнюхал мои ноги, затем полный достоинства отправился исследовать свои новые миски и оставленное угощение.

С удовольствием съел рыбу и окорок, попробовал на вкус сметану и остался доволен. Вылизал ее с урчанием, после чего дернул усами на блюдце с молоком – значит, молоко ему не по вкусу! – затем запросился в коридор.

Туда, где его поджидали восторженные поклонницы.

‑ Иди, – сказала ему. – Принимай народную любовь. Но будь осторожнее с распорядительницей, а то можешь вылететь отсюда пинком под пушистый зад.

Банди смешно фыркнул и потряс усами, словно никакие распорядительницы ему не страшны. Затем удалился в коридор, откуда до нас уже скоро стали доноситься умилительные девичьи голоса.

‑ Думаю, пора собираться, – произнесла Вендис. – У нас снова какие‑то страшные занятия. Ладно История, тут все понятно. И даже Вычисления я у тебя спишу. Но первая пара…

Вендис была права, и к некоторым предметам я вообще не знала, как подступиться. Например, к той самой Прикладной анатомии монстров, стоявшей у нас первым уроком.

Из учебника, который я открыла вчера вечером, на меня посмотрел такой вселенский ужас, что я быстро захлопнула книгу. Читать такое на ночь явно не стоило.

‑ Наденешь юбку? – поинтересовалась у меня соседка, доставая из своего шкафа вещи. – Кажется, твоя нога уже зажила.

‑ Зажить‑то она зажила, – пробормотала я, – но повязку снимать пока еще рано. Так что пойду‑ка я в штанах.

Не говорить же ей, что я...

Да, я стеснялась показывать всему миру свои ноги, обнаженные по самые колени! Хотя Лаура Милтон ничего зазорного в таком не видела – даже укоротила юбку, выставляя свои голые конечности на обозрение общественности почти по самое… не могу!

Но я так не могу, сказала я себе.

Поэтому сослалась на рану, чтобы Вендис отстала от меня с вопросами. Затем соврала, что мне надо посмотреть, какие рефераты заданы на завтра, уселась за стол и открыла дневник.

«Как ты там поживаешь? – написала самой себе. – Надеюсь, к тебе уже вернулись силы?»

Немного подождала и – о радость! – увидела, как посерела надпись. Это означало, что я в будущем пережила потерю энергии и, надеюсь, достаточно восстановилась, чтобы продолжить свое существование после глобальной катастрофы.

Заодно и ответить на мои вопросы, которых у меня набралось множество.

Но я выбрала самый насущный.

«А что, если кому‑нибудь обо всем рассказать? О том, что ты смогла вернуться ко мне из будущего и теперь я ношу часть твоих знаний и мы пытаемся предотвратить катастрофу. Пусть это делают за нас те, кто умнее!»

А что, как по мне, отличная идея!

Только вот кому обо всем рассказать? Кто мне поверит?

Отец?

Я даже не сомневалась, что он ответит. Скажет: убирайся‑ка в свою комнату, Лирьен, и не мешай мне стоять на грани прорыва, на которой я топчусь вот уже последние несколько лет!

А еще лучше принеси мне обед и раздобудь побольше денег, чтобы я не отвлекался на подобную ерунду.

Лекс? Уверена, он отмахнется от моих слов. Затем снова предложит мне стать его любовницей, потому что Темная Академия якобы лишила меня разума, и мои слова – очередное этому подтверждение.

Заявить декану Веласкесу, что я обладаю сведениями из будущего и пытаюсь спасти весь мир? Думаю, он посмотрит Темным взглядом, после чего меня снова переведут на первый курс, заодно лишив повышенной стипендии. Свихнувшимся студенткам такая не положена!