Но Хаос к такой встрече оказался не готов, поэтому ретировался.
Зато враги напали на ученых в городе – ударили по всем тем адресам, которые я оставила Диего. Но тот не сидел без дела, и шестерых ученых им удалось спасти.
Двое все‑таки погибли, но их имена говорить Диего мне отказался. Вместо этого передал меня с рук на руки главному целителю, лицо которого при виде меня скривилось. Наверное, он вспомнил стул, которым я подпирала дверь в палату, не пропуская его к Вендис.
Но выговаривать он мне не стал.
Вместо этого снял боль, перебинтовал мне ребра, а заодно намазал пахучим снадобьем синяки и отправил отлеживаться в ту самую палату, заявив, что выходить наружу мне запрещено целых три дня подряд.
А если я стану себя плохо вести и пытаться нарушить его предписание, то он посадит меня на цепь еще на целую неделю.
И все это исключительно для моего блага.
Для моего же блага целительницы накормили кота, которого Диего принес со мной с улицы Ветров, и Банди терпеливо дожидался меня в палате. Зато подруг ко мне не пустили – опять же, для моего блага, хотя я пыталась возразить.
Вместо них пришел Диего. Устроился на стуле рядом с лазаретской кроватью и принялся рассказывать мне о том, что возле моего дома было самое серьезное сражение, в котором отлично себя показали как Шейнар Корвин, так и Лекс Дроган.
Тот появился словно из ниоткуда…
‑ Он живет в доме напротив, – отозвалась я, на что декан кивнул, сказав, что теперь‑то ему все понятно.
Зато я не могла понять, почему Лекс Дроган (по словам Диего) заявил, что хочет вернуться в Темную Академию и сегодня же собирается подать заявление о переводе.
Декан пообещал над этим подумать, хотя я… У меня было много чего рассказать про Лекса, но я промолчала.
Лежала и наслаждалась тем, что перестала умирать.
Пусть ребра еще болели, зато рядом с Диего я чувствовала себя в безопасности, и мне нравилось это ощущение.
‑ И вот еще, – произнес Диего, добавив, что они смогли прикончить одного из чужаков, тогда как Ранар все же улизнул. – Странная вещь, но неподалеку от твоего дома мы нашли тела трех воинов Хаоса с ножевыми ранениями. Пока что у меня нет объяснений, кто эти смелые люди, не испугавшиеся магов, и почему они не явились за наградой.
‑ Это голос улиц Марвенны, – негромко произнесла я, но Диего, кажется, меня не расслышал.
Заявил, что больше ничего о заварушке мне знать не нужно – только то, что городские власти возьмут на себя полное восстановление моего дома, а заодно они будут денно и нощно охранять…
‑ Я уже видела, как они охраняют, – пробормотала я, но Диего пожал плечами, сказав, что мне стоит дать им шанс.
Ну да, властям. Они довольно медленно раскачиваются, но после случившегося сегодня все ученые будут под сильнейшей охраной.
И Диего пообещал за этим проследить лично.
‑ Вот, – напоследок произнес он, – твой артефакт‑дневник. Забавная штука!
С этими словами он и положил книгу на прикроватный столик. Внутри дневника оказалось самопишущее перо, которое я тоже оставила в его кабинете.
‑ Наверное, мне стоит рассказать, что со мной случилось. Ну, после того, как я добралась на извозчике до своего дома, – начала я, но Диего покачал головой, заявив, что об этом мы поговорим позже, а теперь мне стоит отдыхать.
У него же очень много дел в академии и за ее пределами.
Он ушел, а я потянулась за дневником. Раскрыла его на странице, где лежало перо, и увидела надпись, которую мне оставил декан.
«Скорейшего выздоровления, Лири! – написал он. – Ты очень сильно меня сегодня напугала, потому впредь постарайся такого не делать. Помни о людях, которым ты дорога.
Диего».
Я заморгала.
А потом заморгала сильнее, потому что надпись посерела, что означало… Меня охватило чувство ликования, смешанное с облегчением, – это был знак того, что я на другой стороне артефакта жива и…
«Лири, – появилась надпись, – что происходит?!»
«А что именно происходит?» – быстро ответила я, хотя собиралась написать совсем другое.
О, мне было так много чего рассказать самой себе, а еще не помешало бы попросить прощения за то, что мой кот напрудил на «Вестнике Марвенны».
«На мне… спят дети! – тотчас же пришел ответ. – Мальчик и девочка. Кажется, они близнецы. И это… Это мои дети!
Если что, раньше у меня не было семьи, но теперь…»
«А муж, – чувствуя, как у меня подрагивают от волнения пальцы, написала я. – Муж‑то у нас есть?!»
Раз уж я обзавелась в будущем детьми, то, наверное, должен быть и он.
«Есть. Спит рядом. Но в голове у меня ужасный туман из‑за резкого изменения в прошлом, поэтому я пока ничего не помню…»
«И кто же наш муж? – спросила я. – Не нужно вспоминать, просто погляди на него!»
«Пока не вижу. Слишком темно, и я боюсь разбудить детей. Но я бы все равно тебе не сказала! Ты не должна знать о таких вещах заранее».
После чего она перестала со мной переписываться. Напрасно я задала еще несколько вопросов, пытаясь выторговать имя мужа. Но Лирьен Астер, придавленная детьми, отвечать мне не спешила.
Вот и я…
Лежала и пялилась в стену, привыкая к такому повороту. К тому, что через десять лет у меня есть муж и двое детей – мальчик и девочка. Судя по всему, близнецы, но пока еще непонятно, потому что темно.
‑ Кажется, я схожу с ума, – призналась я спящему Банди. – Но такой поворот мне нравится намного больше, чем тот раз, когда в будущем я взяла и умерла.
После чего закрыла глаза.
Но когда их открыла, то на меня с потолка палаты пялилось демоническое, голодное до моей крови Око.
КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ
