Маленькая хозяйка замёрзших фьордов (СИ) - Руф Оксана

Вход в дом тоже оказался на крыше. Мы спустились в прикрытую доской дыру, спрыгнули на пол пустой комнаты и пошли к двери. Дом стонал от наших шагов: трещали доски под ногами, скрипела дверь и даже хлипкая лестница от нашего веса угрожающе раскачивалась. Спустившись на первый этаж, Чиваса выставила руку и вошла в единственную дверь первой. Через несколько секунд раздалось мычание.

Я стиснула руку Габа и вздохнула.

— Не бойся. Я верну ей тело. Обещаю.

— Как? — только и смог выдавить он, даже не делая шага.

Видимо, её внешность сильно его подкосила. Ведь он понимал, с какой болью она столкнулась, а ещё… он понимал, почему она решила не возвращаться в замок, живя и ежесекундно страдая в этом ужасном месте.

— С твоей помощью. — Я ободряюще похлопала ладонью по его руке. — Алхимия сможет помочь.

— Но ведь Доуль… Его тело…

— А знаешь, ты прав. — Я задумалась. — Для заражённой плесенью в течении месяца, у неё довольно цветущий вид.

— Соля!

— Я не издеваюсь. Просто, вдруг поняла, что Чива может иметь к болячке меньшую восприимчивость, чем великан. Хотя… Рена казалась вполне здоровой… Может ли?!

Я влетела в комнату и замерла.

Чива сидела на голых досках кровати, держа над огарком неглубокую плошку с куском льда. Рена была тут же. Но выглядела дикой и беспокойной, всё время сжимая и разжимая худенькие пальчики. На девочке тоже была шкура. Чива даже обувь смастерила для них обеих. Но из всей еды я нашла только замороженный кусок мяса.

— У тебя нет магии, — сказала я, делая шаг вперёд.

Рена вздрогнула и забравшись на кровать, спряталась за Чивой. Подруга Габриэля хоть и не могла говорить, но даже взглядом не дала понять, что рада нашему приходу. Ну ладно, мне! Но она ведь и Габу не обрадовалась. И он, судя по расстроенному виду, тоже это понял.

Помявшись на пороге, он, наконец, решился и сел на табурет, что стоял у кособокого столика.

— Прости, что не искал тебя раньше. Всё это время…

— Давай я. — Я закрыла ему рот ладошкой и выразительно посмотрела на женщину. — В замок проникли враги, Чиваса. Один из них весь этот месяц притворялся тобой. — На её ошарашенный взгляд и дрогнувшую руку, я кивнула и продолжила: — Морфы. Эти твари умеют становиться кем угодно, главное, чтобы это существо не имело магии. Они умеют быть лучше своих жертв, поэтому Габ и не распознал подмену, так что не обижайся. Ах, я забыла представиться, — спохватилась я. — Меня зовут Исола. Я жена твоего друга. Знаю-знаю, брак поспешный, но это была вынужденная мера. После всего, мы обязательно сыграем свадьбу как полагается, но чтобы это стало возможным, нам нужно выкурить захватчиков с этих земель. — Она нахмурилась и рваным движением подтянула шкурку на нос. — Это правда. Сейчас, прямо сейчас сюда едет процессия из понтифика, святого Капела и императрицы. Они все морфы, — добавила я, на её движение головой. — У них больше сотни паладинов и триста заморенных голодом жителей трущоб. Их скармливают магверям. Так мы с Габриэлем думаем. — Чива фыркнула. Ну, главное, что она не собирается прямо сейчас нас отсюда выгонять, решила я.

Я замолчала. Габ тоже не решался говорить. Чива просто не могла. Поэтому в комнате наступила неловкая тишина. За спиной женщины завозилась Рена. Она так и не признала меня. Хотя чего ещё можно было ожидать от пятилетки. Её не только украли, но ещё и пытались животным скормить. Тут у взрослого ум откажет, а она дитя малое, что кроме матери и женской башни никого и ничего не видела.

— Девочка тоже больна? — спросила я подавшись вперёд, но Чива резко замотала головой, задвигая Рену в угол кровати. — Если она не заразилась, то значит её организм может бороться с плесенью. Получается, что это она тебя спасла, да? — Чиваса сгорбилась.

Понять, как может спасти неразумный ребёнок без капли магии, можно просто. Стоит только посмотреть на исполосованные ножом ладошки. Конечно, в полутьме плохо видно, но когда она держала огарок, а мы были на улице, я успела заметить тонкие красные шрамы.

— Соля, о чём ты?

— Она пила кровь Рены, чтобы замедлить распространение болезни.

— Чива-са?..

Кажется в голове Габриэля никак не могла уложиться такая истина. И проблема была не только в моральной стороне вопроса, ведь то было ради выживания, и судя по тому, как держалась за неё девочка, Чива не забирала кровь насильно. Проблема была в каннибализме. Даже просто потребляя кровь, человек постепенно утрачивает себя, становясь чудовищем.

И вылечить эту заразу с помощью магии жизни нельзя.

— Скорее всего у Рены это врождённое. Она с пелёнок жила среди грязи и мусора, — вслух заметила я. — Другое дело, что эти порезы заживают как-то слишком уж быстро. Их не больше пяти. Ты пьёшь не каждый день. Возможно, раз в неделю?.. — Получив утвердительный кивок, я добавила: — Но это всё равно не даёт ответа на скорую регенерацию. — Габ, я думаю, что Рена обладает магией света, но на ней печать. Сила вырывается только в момент, когда носитель страдает. Возможно, Мая и сама не знала о том, что Рена волшебница, иначе сразу отдала бы её в храм. Но кто-то же печать поставил… Ну ладно, это не первостепенная задача. С этим разобрались. Теперь нам надо отвести вас в замок и… Чего ты головой мотаешь? — Я нахмурилась. — Девочке нужны сон и тепло, а ещё еда. Она же не может сырым мясом питаться!

Чиваса отдала растопленную воду Рене и поставив свечку на стол, упёрлась руками в колени. Видя, что я непреклонна и не собираюсь пугаться её злобного зырка, она перевела взгляд на Габриэля.

Он вскинулся, чтобы ответить, но едва открыв рот, замолчал и снова прижал палец к губам. Мы прислушались.

Над головой, то есть в той самой комнате под крышей, кто-то ходил.

Ходил осторожно, будто боясь издать звук. На очередном тихом всхлипе половиц, гость замер и… с грохотом проломил потолок.

Глава 39

Животное чувство опасности — это когда ты нутром понимаешь, что ещё мгновение, и от тебя не останется даже пыли. В такие моменты тело действует рефлекторно, выполняя одно движение за другим, будто ты — это уже не ты, а кукла-марионетка, чьей волей заведуют желания кукольного мастера.

Меня выдернуло из-под обломков под крики Габриэля и демонический хохот магверя. В темноте, под какофонию скрипа, треска и тяжёлого дыхания, я упёрлась спиной в чудом выстоявшую стену лачуги и перевела дух.

Прищурив глаза, магическим зрением окинула помещение и, содрогнулась. Небольшую комнатушку заполнили рыцари и паладины, а вёл их прирученный зверь, чья шея была туго обмотана цепью, очень похожей на ту, что использовал против меня в карете имперец.

Длинные ноги зверя переступали на месте, оставляя в полу глубокие борозды от когтей. Узкий, вытянутый клюв постоянно щёлкал, и зловоние, доносившиеся из этой пасти, заражало всё вокруг трупным ядом. Крыльев у магверя не было. Возможно, когда-то они и были, но у нежити, коей несомненноя являлось это чудовище, остались только кости, хранящие на себе остатки кожи и мяса.

Значит, не всех некромантов извели.

Кто же согласился поднять эту тварь во благо насквозь прогнившей империи?

— Госпожа Исола. — Передо мной вырос паладин. — Вам надлежит вернуться в божеское лоно. Понтифик ожидает снаружи.

— Кхх. — Я накрыла рот, чтобы не рассмеяться в голос, но всё-таки не сдержалась и начала как сумасшедшая хохотать. — Хочешь сказать, что за какой-то некроманткой отправился сам Верховный? Аха-ха–ха!!!

Конечно, смех был вынужденной мерой. Так я сбрасывала напряжение, уже знакомым покалыванием собравшееся на кончиках пальцев. Смеяться в лицо опасности, когда хочется рыдать от безысходности, может и глупо, но зато это сбивает с толку противника.

Шевельнув пальцами, я позвала фамильяров. Хотела позвать мужа, но вдруг отчётливо поняла, что этого не стоит делать. Как будто в мозгу, где-то на краю сознания всколыхнулся запрет. Вероятно, это было связано с Веусом. Не знаю. Может быть, бог что-то наказал Габриэлю, а может это всё было частью чьего-то плана. В любом случае, после первых криков, когда рыцари и паладины только начали спускаться в комнату, я больше его не слышала.