Глава 1
— Именем Её Величества императрицы! — Всадник спрыгнул с лошади и загрохотал латами, пробираясь сквозь толпу непрошенных зевак. — Расступитесь, кому сказано!
Не дожидаясь, пока гонец доберётся до нужного дома, я собрала с земли кости и юркнула в нору между двумя истерзанными временем заборами. Добыча приятно оттягивала карман платья, но звук тяжёлых шагов за спиной будоражил и без того разошедшееся воображение.
— Где она?! — гаркнул рыцарь, отбрасывая с дороги зазевавшегося горожанина. — Я спрашиваю, где некромантка?!
Ага, сейчас. Так тебя и скажут, гад.
Я подняла занавесь из тряпья и вползла в убежище.
Городские трущобы представляли из себя сеть узких улочек с перемычками в виде подвешенных между домами мостов. Долго бегать по усыпанной трупами и нечистотами земле не станет даже божий вестник, что уж говорить об имперском псе.
— Иса!
Одна из ночных работниц поманила меня пальцем в сторону этажей утех. Я кивнула и похлопала ладонью по карману, давая понять, что сегодня можно будет устроить представление.
Башня, где содержались женщины трущоб, была высокой и почти неприступной. Если не знать, где искать и как войти, то ни один человек из внешнего мира не сможет сюда пробраться.
Мне повезло обрести здесь подруг и защитниц, но и их влияния уже не хватало. Хозяйка борделя весь последний год открыто намекала на моё будущее место работы, гарантируя неприкосновенность в случае согласия.
— Ты что так долго! — Мая втащила меня в свою комнату и захлопнула трухлявую дверь. — Клиент обещал выложить десять монет за спектакль!
— Днём всё равно ничего делать не будем, так какая разница? — Я сдула упавшую на лицо прядь волос и уселась на единственную кровать, поджав ноги. — Хозяйка уже приходила?
— Искала тебя, — подтвердила мои худшие подозрения Мая, рассматривая косточки. — Это голубь?
— Ага. Их в нашем районе почти не осталось, так что клиент должен быть рад. Май, ты слышала что-нибудь о новом указе императрицы? — начала я издалека.
Всё же не нравилась мне настойчивость того рыцаря. До сих пор были слышны взрывы народного хохота и грохот ломаемых дверей. Конечно, сдавать меня никто не собирался, но если этот рыцарь перейдёт черту и будет убит, то справиться с трупом смогу только я.
А мне бы не хотелось лишней возни с новоиспечённой нежитью.
— Тебе бы сходить к хозяйке, Иса. — Мая обняла худосочные плечи костлявыми руками и опустила глаза. — Она, конечно, строгая, но кроме неё никто не осмелиться перечить страже.
— Не хочу, — мотнула я головой.
— Но ты ведь больше не можешь проводить ритуалы! — вскинулась она и закусила губу. — Твоя единственная ценность — это магия, но из-за храмовников…
— Так что там с новым указом?
— Иса…
— Ты ведь не скажешь, да? — поняла вдруг я, и с напряжением осмотрела комнату.
До меня наконец дошло, что именно настораживало во всей этой ситуации. Прежде, она никогда бы не заикнулась о разговоре с хозяйкой. Пойманная в те же сети, что и я. Бывшая некромантка, у которой запечатали магию и украли возможность быть собой, представляла из себя жалкое зрелище. Тусклая, уставшая от череды клиентов и вообще жизни, она была похожа на иссохший родник. С посеревшим лицом, запавшими глазами и единственной ценностью — густыми, почти до пола, волосами цвета закатного солнца. Но и их она собиралась обрезать ради нескольких медяков.
Стоимость прохода через стены трущоб превышала годовой заработок самой искусной одалиски в имперском гареме. Но Мая упорно копила, чтобы найти украденную работорговцами дочь.
Поэтому я помогала, как могла, устраивая для её клиентов развлечение в виде спектакля, где все роли исполняла нежить.
— Иса, прости. Они обещали выпустить меня, — наконец подала голос Мая, теребя в пальцах истлевший подол платья.
Я выглянула в оконный провал и задохнулась от ужаса.
Перед башней, на всём пятачке свободного пространства стояли паладины храма. Блестевшие на солнце латы слепили глаза, и я накрыла лоб ладонью для лучшей видимости.
— Ты сдала меня храмовникам? — Я быстро соскочила с кровати и смахнула в карман кости. — Надеюсь ты действительно найдёшь дочь, иначе… — Я посмотрела на сгорбленную подругу и качнула головой. — Никогда не сможешь себя простить.
Хлопнула дверь входа, но я уже неслась вверх по стёртым ступеням. Если пролезть через окно третьего этажа, то можно попытаться перейти на другую сторону улицы по подвесному мосту.
Предательство Маи сильно подкосило меня, но не настолько, чтобы опустить руки. Я не знала зачем меня искала императрица, не ведала, какую цену хотят стребовать за мою жизнь храмовники и не желала это знать и впредь.
— Она наверху! — Крик бывшей подруги настиг меня у самого выхода. — Вы обещали, что не причините ей вреда!
Звонкая оплеуха от тяжёлой руки хозяйки лишила меня возможности отомстить. Хозяйка хоть и держала бордель в самом сердце преступного мира, но за дисциплиной следила строго и предательство к своим было под запретом. Наверняка Мая ещё долго будет отходить от наказания, но жалость к ней исчезла сразу, как я ступила на шаткий парапет оконного проёма.
Запахи улицы смешивались с густым дурманом женских спален. Я покачнулась и закрыла нос ладонью. Быть на этаже утех без противоядия нельзя, но и дорога вниз закрыта.
Ох, Мая, Мая. На что ты меня провоцируешь…
Топот десятков ног звучал так близко, что казалось будто ещё чуть-чуть и в мою спину упрётся чей-нибудь меч.
Ждать больше было нельзя. Я взялась за натянутый над пропастью канат и медленно, шажок за шажком, пошла в сторону соседнего дома.
— Именем Её Величества! — На карниз вслед за мной вылез слишком расторопный рыцарь и поправил поехавшее забрало на шлеме. — Некромантка Исола! Вы должны проследовать во дворец! Эт-то кх… — Он схватился за голову и ничком полетел вниз.
Хозяйка, высокая худощавая женщина неопределённого возраста, стукнула по опоре моста сломанной шваброй.
— Ты должна немедленно исчезнуть, Исола. Я не намерена держать здесь нахлебницу. И беги как можно дальше, чтобы ноги этих тварей здесь не было. — Она деловито шмякнула по шлему очередного преследователя, что весьма недальновидно попытался её отодвинуть, и зыркнула на меня единственным глазом. — За третьим поворотом от башни найдёшь деда Петро. Он укажет путь. Твои две заначки будут платой. — Она повернулась к проёму спиной, держа на прицеле ещё одного рыцаря. — Уходи сейчас же!
Путь, о котором упоминала хозяйка, был выстрадан сотнями загубленных жизней и тысячами опустевших карманов. Чтобы его найти, жителям трущоб пришлось отдать всё, что у них имелось и теперь этот путь хранил дед Петро.
Почему же хозяйка сжалилась над нахлебницей? Почему отказалась от мысли продать меня за хорошие деньги храмовникам? Или отдать за награду во дворец?
Суть её доброты всегда заключалась в будущих барышах.
А что могла поиметь с бедной сироты та, что обеспечивала добрую половину трущоб куском хлеба?
Сама канатная дорога, или просто подвесной мост, состояла из связанных между собой лоскутьев одежды и выдранных откуда-то досок. Быстро передвигаться по ней было опасно, но и загребущие руки императрицы выглядели ничуть не менее страшно.
— Стоять!!! — выкрикнули снизу.
Несколько не слишком брезгливых паладинов добрались до заднего двора башни и теперь стояли на нечистотах, следя за моими движениями.
А они не на шутку разошлись, вдруг поняла я. Послали целый отряд из хорошо вооружённых воинов. Даже не поленились подкупить моё доверенное лицо.
— Основательно взялись, — прошипела я, перепрыгивая остаток пути и цепляясь за деревянную раму соседнего здания. — Да кто же вам позволит поймать?..
— Попалась, гадина!
Меня больно цапнули за руку повыше кисти и втянули в проём окна. Мужчина выглядел потрёпанным. Правая рука его, явно перебитая местными, болталась вдоль туловища. Вторая продолжала крепко удерживать меня. Лицом мой похититель уже успел приложиться об кладку мостовой.
