Маленькая хозяйка замёрзших фьордов (СИ) - Руф Оксана

А зная меня, ни один, ни второй не станут тратить время на уговоры. Святой отец через обряд лишит меня воли и сделает марионеткой, чтобы уже потом вести переговоры с властью. Императрица же торговаться не будет. Согласится на всё, что попрошу в обмен на помощь.

В общем, прав был дед Петро.

Мне нужно во дворец, и желательно побыстрее.

Вовремя успев обдумать стратегию, я подставила цепи Кулде, третьему и самому верному фамильяру. Скелетик вытащил из своей руки тонкую косточку и полез ковыряться в замке.

Щелчок открывшегося замка утонул в воинственном крике мальчишки, которому я недавно подарила свой дневной заработок. Малыш так слёзно просил денег на лечение матери, что даже зная о том, что это искусное враньё, я высыпала горсть металла на обтянутую серой кожей ладошку. Благодарность, как и месть трущобных не имела границ. Даже если на кону была жизнь.

Долг в этом месте всегда отдавали с лихвой.

Короткие, слежавшиеся волосы тёмно-синего цвета мелькнули только раз, когда мальчик швырял в моего конвоира горсть влажной земли, перемешанной с отходами. Вонючий шлепок залепил глаза паладину и выиграл мне несколько секунд. Подняв вверх большой палец, я подтвердила оплату долга и нырнула в брешь, между ногами храмовников.

Почему-то эти божьи дети считали себя самыми умными. Ну и бессмертными наверное, если без всякого страха повернулись к некроманту спиной. Благодаря Кулде цепи свободно свисали с запястий и не мешали творить заклинание.

Да.

Мая была права, ритуалы я больше не могла проводить, но выплести вязь заклинания мне сил хватит.

Несколько едва заметных движений пальцами и к отряду паладинов начали стягиваться мои войска. Может, опытный воин и способен отбиться от единичных нападений нежити, но когда таких помощников орда — даже сам святой отец запросит помощь.

Волна шевелящейся и весьма кровожадной падали нахлынула на отряд паладинов, погребая золотые доспехи под грудой скелетов с остатками мяса и кожи. Писк и треск челюстей с воплями и суматошными действиями храмовников смешались в одну большую свалку из рук, ног, частей доспехов и мелькающих мечей. Как оказалось, рапиры и декоративные мечи — плохие помощники в борьбе с мёртвыми крысами. Не знаю уж, чем руководствовался святой отец, отправляя за мной тех, кто дальше границ столицы не выходил и в настоящих боях не участвовал.

Можно сказать, отряд паладинов был личной игрушкой храма, способной только на устрашение не сведущих в столкновениях и магии людей.

— Мальчики, — тихо позвала я фамильяров. — Сейчас прячемся и быстро тикаем в сторону деда Петро. Этот старый пройдоха наверняка где-то рядом околачивается. Не мог он так просто сдать меня и не испугаться гнева Хозяйки.

Скелетики нырнули мне за пазуху, вцепившись крохотными пальчиками в резинку панталон. Кто-то из них не рассчитал силу и больно царапнул фалангой пальца по коже.

— Цыть! — Я шлёпнула ладонью по животу требуя аккуратности. — Держитесь крепко. На отмену призыва нет времени.

Говорить о том, что отмена призыва в боевых условиях, да ещё под гнётом освещённых цепей была почти невозможной — я не стала. А то ведь найдут, как потом использовать эту информацию и непременно начнут торговаться.

Прижимаясь к земле, и почти уткнувшись носом и грудью в слякоть, я ползла в сторону от единственных ворот трущобной стены. Толстые, щербатые и давно потерявшие первоначальный вид, стены возвышались почти на три человеческих роста, отрезая сидевших за ней от света и свежего воздуха. Никто из тех, кто здесь родился, не знал как выглядят люди по ту сторону заклеймённого магией камня.

Трущобные рождались, жили и умирали исключительно в пределах выделенной для этого территории. Будь на то моя воля, я бы всех отсюда выпустила и сожгла бы к чертям древнюю человеческую свалку.

Но я была всего лишь ущербной беглянкой, не имеющей ни сил, ни средств для спасения кого-то, кроме себя.

— Чёрт!

Я застыла у тёмного, дышащего парами гниющего мусора, туннеля.

Вероятно, прямо сейчас я смогу убежать. Я снова спрячусь, найду убежище на ближайшие пару лет и буду влачить жалкое подобие жизни, тогда, как те, кто этого недостоин, будут пировать на празднествах и выкидывать из окон горсти ненужных монет.

А что будет с ними?

Сможет ли Мая выйти за ворота и найти дочь, если я убегу? Каковыми бы ни были условия сделки, без моей поимки её никто не выпустит, и тогда предательство, выжигающее её душу, будет напрасным. Синеволосый мальчик, отдавший мне долг, вернётся ли живым и здоровым после того, как открыто помешал конвоировать разыскиваемую некромантку?

Если императрицу так припёрло, что она даже расщедрилась на два слитка золота, то здесь перевернут всё вверх дном. Перебьют и сожгут остатки ненужных людей.

Святой отец на убийство не пойдёт, но наверняка запретит тем оставшимся храмовникам, для кого служение было не пустым звуком, приходить сюда и лечить самые страшные болезни. И тогда, не ровен час, новая волна чумы пройдёт по этим кварталам.

— Да чёрт же! — Я стукнула кулаком по деревяшке, скрывающей проход в туннель, и тонкой струйкой выдохнула скопившийся в сердце гнев. — Это мне ещё аукнется. Точно аукнется.

Нищее милосердие не может быть благородным по определению.

Если уж и спасать, то всех.

Щёлкнув ногтями снятую с руки блоху, я бросила короткий и полный ненависти взгляд на стену, и что есть силы побежала в обратную сторону.

— Внимание! — орала я, перепрыгивая через поверженных крысами паладинов и остатки нежити. — Только здесь и только сейчас у вас есть возможность получить в свою коллекцию настоящую некромантку! — Я запрыгнула на подъёмник и сбросив мешок с камнями вниз, полетела вверх — к краю стены. — Поторапливайтесь! За того, кто поймает меня первым я замолвлю словечко перед Её Величеством и святым отцом!

Народ вскинул головы и с недоумением взирал на то, как маленькая и вёрткая некромантка лезла на стену, горланя во всю силу лёгких.

А что ещё я могла придумать?

Нужно было как можно быстрее вывести отсюда всех солдат: и храмовых, и имперских.

— Эй! Ты чего удумала?! Слезай сейчас же! — Один из имперских рыцарей скинул с головы шлем и отчаянно махал мне руками. — Не лезь туда, дура!

— А ты поймай меня, прежде, чем я залезу! — Я высунула язык и нащупав шершавый уступ, потянулась всем телом.

Но, видимо, не только светлый бог отвернулся от своих детей. Или же, кто-то очень умный научился растягивать магию по всем поверхностям. В общем, этот день не задался и у меня, и у тех, кто ненароком оказался рядом.

Короткая вспышка и волна жара прокатилась по моему лицу, опаляя волосы и единственное оставшееся платье. Я расцепила руки и полетела вниз.

Глава 3

— Ай-яй-яй!!! Ловите, дяденька-а-а!!!

Визг и смех бросившихся врассыпную зевак не смог заглушить мой отчаянный вопль. Я, конечно, гибкая и весьма натренированная особа, но приземляться без увечий так и не научилась. Где-то недалеко послышался сдавленный ох, потом быстрая, скороговоркой, молитва и умело вставленное в неё проклятие.

Ха.

Кто бы мог подумать, что люди, не обладающие магией, научатся так искусно издеваться над храмовниками. Они, к слову, стояли недалеко от места падения, но вмешиваться в спасательную операцию имперцев не стали. То ли не хотели выставлять себя ещё большими идиотами, то ли боялись получить откат от полученного мной заклинания. Ведь искры огненной магии до сих опаляли жалкие остатки платья, открывая всему честному и не очень народу моё не слишком свежее бельё.

Шлёп.

Рука, занесённая ради спасения девичьей чести, хлёстко, наотмашь ударила спасителя. Голова имперца дёрнулась раз, два и… осталась свёрнутой набок. Судя по количеству пота на его висках — повернуть её он сможет лишь сломав.

— Ой. — Я спрыгнула с парализованных рук и сбила последние искры на платье. — Простите. Я не нарочно. Если хотите, могу попытаться исправить.