Хранитель талисманов 2 (СИ) - Давыдова Юлия Викторовна

Велехов надеялся, что сила его крови справится с этим ядом и сейчас позволил себе не думать об этом и просто поддерживать Арнаву, которая опиралась на его плечо.

Слабость берегини вызвала у Ивана улыбку.

— Не верю тебе, — сказал князь, взглянув ещё раз на смертельную рану Таркора. — Мечом с такой силой махнула.

— Только не знала правильно ли делаю, — ответила Арнава. — Себя не помнить — не страшно, страшно не понять, кто враг. Но…не ошиблась вроде.

Никита наклонился к ней и зацеловал надолго под добрые смешки алавийских воинов, которые начали подниматься на площадку и, увидев берегиню и хранителя, сначала обрадовано опускали головы в поклоне, а потом уже смеялись:

— Ну вот и спасли берегиню.

— Главное разбудили. Теперь и хранителю будет чем заняться…

— Да вон он и занялся уже.

Никита отпустил Арнаву из поцелуя, но не из объятий, вспомнив, что ничего не знает о последних минутах боя.

— Что было? — спросил он. — Как вы справились?

— Заключили мир, — довольно ответил Иван.

— С сурваками? — поразился Велехов.

— Ага, я и сам не знал, — кивнул князь. — Там Владимир внизу командует.

— И как это ему удалось? — усмехнулся Никита. — Без потерь?

Рир пожал плечами:

— Ну у князя рука порезана, а Туран едва живой.

— А мне влетит за разгром святилища, — добавил Иван.

Но… воздух вокруг внезапно похолодел. Резко и сразу ощутимо. На всех уровнях святилища возник свет. Поверхность столпов-оснований снова источала сияние, и новые знаки, ранее не видимые, перемещались по опорам сооружения от нижних помещений до самой ритуальной площадки.

Драконы поднялись на облёт святилища, посмотреть что происходит. А люди удивлённо оглядывались по сторонам, потому что вокруг них из бесформенных гор камней начали подниматься разрушенные стены.

Арнава, наблюдая за происходящим, улыбнулась.

— Никто тебя, князь, ругать не будет, — сказала она. — Запретное место защищает не только щит. Оно стоит в точке начала нашего измерения и его хранит сама вселенная. Разрушить его нельзя.

И все поражённо наблюдали за тем, как камень за камнем поднимаются из воды и берегов реки обрушенные террасы и лестницы, и каждый камешек катится туда, откуда упал. Сияя обновлёнными площадками, святилище вернулось в прежнюю форму. Удивлённые воины даже пошли пощупать стены и убедиться, что глаза их не обманывают.

А Никита, глядя на восстановление сооружения, вспомнил слова Гиневы о том, что штурм ему не повредит. Теперь понял, что верховная берегиня знала о специальной защите и поэтому разрешить атаку не побоялась.

Ждать в святилище пришлось недолго. Уже через несколько часов в небе появились алавийские драконы, которые доставили Браду. Разрушительные волны талисманов не докатились до города, но берегини, конечно, почувствовали короткий, но грандиозный магический всплеск. Брада вылетела на помощь немедленно с целой сотней драконов и послала вперёд соколов, чтобы узнали, что происходит в запретном месте. Те вернулись, доложив, что всё в порядке. Святилище-то к их прибытию уже восстановилось, и бой давно закончился.

Дракон доставил берегиню на площадку, где ждали князья и оборотни вместе с Арнавой. Первым делом Брада обняла Вурду, только целовать при всех не стала, а вот сжав плечи лазурной девы, коснулась губами её лба.

— Госпожа моя, как же все согласились мою жизнь талисманами удержать? — покачала головой молодая берегиня.

— За это не нас благодари, — ответила Брада. — Это твой хранитель нас заставил.

Никита подошёл к ним, и Арнава с блеском в глазах взглянула на него:

— И, правда, мой хранитель.

Велехов, поговорив со старшей берегиней, пообещал объяснить всё произошедшее чуть позже, хотя по выражению её лица видел, что она и сама всё поняла. И это её точно не радует. Но Брада приняла заверения Никиты и пока не стала выяснять подробности.

Пользуясь моментом, Велехов попросил её о Туране. Оборотень сидел один, чуть подальше ото всех. Никите свою рану вылечить не позволил, так что держал кусок ткани у ключицы и кровь вытирал.

Судьбу Турана надо было решать. Вурда, Рир и Владимир поддержали в этом хранителя. Брада, послушав, что сделал оборотень, сама направилась к нему. При виде берегини он встал, думал ещё мгновение и всё-таки поклонился. Неловко, но смог. Брада это отметила.

— Раз уж в твоих глазах стала достойна уважения берегиня Алавии, значит, есть у нас шанс того же добиться от всей Навии, — улыбнулась она.

Туран не нашёл, что ответить, а Брада сказала ему:

— Место в этом мире ищи сам. Делай выбор кому служить будешь и какую клятву дашь. Времени у тебя столько, сколько потребуется. Если не выберешь, тогда строй жизнь свою так, как сам захочешь. Земля Алавии для тебя открыта.

После этого Владимир подвёл Браду к пленным, показал ей свою ладонь и озвучил данную им клятву. Сурваки стояли тесной толпой, ожидая, что увидев их, старшая берегиня велит драконам сжечь их заживо. Так что удивились сильно, когда Брада твёрдо объявила:

— Все клятвы Алавией одобряются. Не будете воевать против нас и останетесь свободными на своей земле. Война окончена. Те, кому она была нужна — мертвы. А вы нам больше не враги.

Никто ещё не верил, что война, наконец, закончилась и закончилась именно так. Драконы, отправленные Брадой, полетели по всей Навии с посланием о мире, а известие о пробуждении Арнавы в мгновение ока разнеслись по Алавии и за её пределы. Торжества выборов верховной берегини плавно перетекли в торжества по поводу возвращения лазурной девы.

И хотя многое осталось неизвестным, слухи о бое в святилище, его восстановлении и победе сотни драконов, под командованием князей Рилевы и Вограда, докатились до самых дальних княжеств.

Через несколько дней после этого серебренные рептилии пронесли над городом огромный сверкающий шар, и многотысячная толпа потянулась к полузатопленной долине Синевы.

Никита попросил Гиневу привести Димку и Лютика, чтобы друзья увидели, как земли, за которые они воевали, вновь зацветут. Оборотни нашли Никиту и Рира на поле рядом с берегинями. После крепких объятий Велехов спросил, кому друзья доверили охрану Танадора. Получив ответ, что город охраняет Северсвет и рилевские воины, волноваться перестал. Народ Вулавала в надёжных руках.

Драконы опустили Саталир в самую глубокую расщелину. Спустя мгновение, везде — во всей долине до самой границы с Навией, из трещин и пропастей заструился яркий свет, и белое пламя прозрачным покрывалом растеклось по дрожащей земле. Оно не обжигало, но вычищало воздух и воду. А глубокие разломы стягивались, словно заживающие раны, и зарастали травой.

Когда нескончаемые потоки людей, собравшихся, чтобы увидеть своими глазами удивительное событие, потянулись в долину, земля уже не дрожала, но прозрачное белое пламя по-прежнему играло в воздухе. Предрассветная магия белых волков ещё долго наполняла каждого, кто дышал ею. От этого заживали раны и светлели лица, и радость рождалась в сердцах.

Уже гораздо позже, глубокой ночью, когда Алавия шумно отмечала восстановление Синевы, как и во всех городах и селениях, несколько драконов незаметно исчезли в облаках. Они понесли берегинь, хранителя и оборотней в Навию.

Брада так же позвала на это тайное дело Ивана и Софью. Сказала, что князь всю жизнь посвятил пророчеству о хранителе и должен знать к чему оно приведёт. А кроме того, Гинева распорядилась лететь с ними и Турану. Никому не объяснила для чего. Драконы понесли своих всадников над Темником и устремились дальше в долину озёр.

Даже в ночной тьме Навия стала совсем другой. Прежде сухая земля полнилась влагой, росла трава, и ручейки сияли чистым серебром, из воздуха исчез скрипящий на зубах пепел. Но ближе к озёрам она по-прежнему оставалась пустой степью.

Никита помнил силу Мрака, сосредоточенного в тёмных водах, и невольно содрогнулся, вспомнив его всеобъемлющую власть над сознанием. Но сейчас чёрные зеркала нескольких огромных водоёмов, расположенных рядом друг с другом, прятались за густым туманом от нового ветра, несущего магию белых волков.