Лекарь Алхимик (СИ) - Соколов Сергей Александрович

Неделя отдыха помогла, но не настолько, чтобы без последствий играть с упрямыми энергетическими растениями. Ошибка сейчас может стоить мне не жизни, но пару часов восстановления точно накинет.

А времени нет.

Я сузил поток энергии, сделал его тоньше, чтобы не довлеть. Лекарское пламя свернулось в узкую нить вокруг лезвия. Больше точности, меньше силы.

Ещё один разрез — ещё один лист. Потом принялся уже за стебель.

Стебель пришлось разделять не поперёк, а по спирали. Внутри шёл плотный энергетический канал, и если просто перерубить его, сердцевину может перекосить.

Тогда весь накопленный заряд ударит в стороны. В лучшем случае разнесёт половину заготовок. В худшем — испортит основу зелья.

Я вёл нож медленно, снимая верхний слой. Цветок дрожал, свет становился ярче. По столу поползли тонкие синие нитки. Они цеплялись за салфетку, за нож, за мои пальцы.

Сопротивление усиливалось.

Для таких растений разделка не совсем смерть. Их энергия переходит в другой состав, в зелье, в лекарство. Но защитный механизм не понимает разницы. Для него я враг, который пытается добраться до ядра.

Синий разряд ударил сильнее прежнего и край стола от удара треснул.

Я успел отвести чашу с листьями и прижал стебель плоской стороной ножа. Вторая рука поднялась над цветком. Лекарское пламя вспыхнуло в руке ярче, но я тут же сдержал его, не давая перейти грань температуры.

Всё же у меня получилось стабилизировать поток.

Я почувствовал, как внутри цветка идёт ответное движение. Энергия собиралась в центре, готовясь к новому выбросу. Если дать ей выйти, сердцевина может лопнуть. Значит, нужно этот настырный цветок опередить.

Нож прошёл по последнему витку и стебель наконец раскрылся.

Внутри показалась сердцевина. Небольшая, размером всего с фалангу пальца, полупрозрачная. Она пульсировала медленно, словно в так моему уже успокоившемуся сердцу.

Каждое свечение отзывалось лёгким звоном в висках.

Я сменил нож на тонкий костяной зажим и поддел сердцевину снизу и осторожно отделил последние удерживающие волокна.

Магоцвет ударил последним разрядом.

На этот раз не в пальцы, а во все стороны сразу.

Салфетка вспыхнула. По столу разошлась тонкая синяя дуга. Несколько склянок задрожали, одна покатилась к краю. Я перехватил её локтем, одновременно удерживая сердцевину зажимом.

Дерево под цветком зашипело.

Запахло палёным. Он перешёл в последнюю стадию. Можно сказать что последнии попытки вырваться перед «смертью».

Я резко накрыл остатки стебля лекарским пламенем, придавил выброс и втянул лишний заряд в подготовленный медный круг, который успел набросать на столешнице ещё до начала работы. Круг вспыхнул, принял энергию и тут же потускнел.

Тишина вернулась, но не сразу.

В ушах всё ещё стоял неприятный звон. Он ушёл через несколько минут. Потом прекратилась дрожь в ножке стола. Затем мягкое синее сияние в комнате стало тусклее.

Я посмотрел на сердцевину в зажиме.

Целая, идеальная проделанная работа.

— Вот теперь можно взяться за варку зелья, — сказал я и позволил себе короткий выдох, с небольшой усталой улыбкой.

До полноценного облегчения далеко, но первый этап прошёл удачно.

Я переложил сердцевину в маленькую чашу, листья отправил отдельно, а стебель нарезал тонкими кольцами.

Листья пойдут на обезболивающий отвар.

Стебель — на стабилизацию, чтобы организм волка не начал отторгать лекарство.

Сердцевина станет основой главного состава.

Котёл уже стоял над углями.

Я вылил внутрь пол-литра напитанной энергией воды. Жидкость легла на дно тяжело, с мягким серебристым блеском. Обычная вода так себя не ведёт. Эта уже несла в себе силу, значит, сможет принять эссенции без долгого разгона.

Следом пошёл щепотный порошок лунного корня, взятого у Гара — источник аспекта жизни. Его задача проста: поддержать здоровые ткани и не дать им рассыпаться под давлением проклятья.

Потом я добавил три капли росы быстролиста. В ней держался аспект движения. Не физического движения, а циркуляции. Она поможет лекарству быстрее пройти по крови и добраться до поражённых участков.

Третьим компонентом стала крошка янтарной смолы — аспект удержания. Без неё состав может сработать резко и выгореть за несколько минут. Мне же нужно, чтобы действие держалось хотя бы до конца операции.

После этого я бросил в воду две тонкие стружки серебряной коры. В ней чувствовался слабый аспект очищения. Не слишком сильный, но другого варианта у меня сейчас под рукой не было.

Вода в котле дрогнула. На поверхности появились круги. Они расходились от центра, сталкивались у стенок и возвращались обратно. Я поднял руку над котлом и выпустил лекарское пламя.

Огонь вышел из ладони тихо, не хотелось слишком сильно напрягать каналы. Бледно-зелёный, не столь плотный как до этого. Как будто бы его разбавили водой.

Он не лизал дно котла, как обычное пламя. Он обхватил его снизу и с боков, создавая ровное кольцо нагрева. Вторая рука легла выше, над открытым верхом. Там пламя стало тоньше, почти прозрачнее, и начало давить на пары, не давая ценным эссенциям уходить в воздух.

Вот в этом и состояла настоящая варка, а в «не просто кинуть травы в воду и ждать». Можно сказать, что это настоящее искусство. Да, потерянное, забытое, но тем не менее…

Даже не верится, что алхимиков здесь почти не осталось.

Нужно держать температуру снизу, давление сверху и движение внутри котла. Сложно — да, но для меня это привычные движения. Что не скажешь про это тело. Нагрузка может оказаться слишком большой, но сделать это необходимо.

Каждый ингредиент раскрывается в свой момент. Чуть раньше — состав станет слабее. Чуть позже — начнётся конфликт аспектов.

Я опустил листья магоцвета в отдельную маленькую ёмкость рядом с котлом. Для них хватит слабого отвара.

Сначала обезболивание, потом подавление воспаления, затем основное зелье. Всё должно работать вместе, иначе волк очнётся посреди надреза и откусит мне руку.

Или Гар решит, что я его зверя убиваю. Оба варианта мне совсем не нравятся.

Сердцевину я пока не трогал. Основу нужно было разогнать.

Вода в котле закипела без пузырей. Поверхность просто поднялась, стала плотной, как стекло, и внутри неё начали вспыхивать маленькие зелёные точки. Лунный корень раскрылся первым. Я сжал пальцы, направляя аспект жизни к центру.

Потом пошла роса быстролиста.

Жидкость резко закрутилась. Слишком резко, слишком быстро. Нужно было замедлять этот процесс.

Котёл дёрнулся на крюке, и часть состава плеснула к краю. Я успел удержать её тонкой полосой энергии и вернуть обратно. По запястью снова прошла боль. Каналы недовольно отозвались пульсацией.

— Спокойно, куда торопишься? — выдохнул я и снизил напор пламени.

Движение нужно не подавлять, а направлять. Начал вращать поток внутри котла медленнее. Для начала против хода энергии, затем по ходу. Три круга.

Небольшая передышка для меня и зелья. С непривычке телу сложно уловить ритм и суть дела.

Ещё одна небольшая пауза. Ещё два круга «ада». Состав постепенно перестал биться о стенки и пошёл ровнее.

Я выдохнул, прокрутил процесс в голове. Всё шло именно так, как я и запланировал, хоть в это и верилось с трудом. Всё-таки цветок был с характером.

Янтарная смола растворялась долго. Она сопротивлялась не хуже магоцвета, только иначе. Не разрядами, а вязкостью. Вода густела, становилась тяжёлой, и лекарское пламя начинало проседать.

Пришлось добавить энергии. Сил не хватало.

Не много, а именно столько, чтобы удержать нагрев.

Капля пота скатилась по виску. не стал её вытирать. Любое лишнее движение может сбить контроль. Главное случайно не чихнуть…

Сердцевина магоцвета лежала рядом и тихо светилась.

Время пришло.

Я взял её зажимом, поднял над котлом и остановился на пару секунд.

Если бросить целиком, она может взорваться зарядом. Если измельчить, потеряю часть силы. Значит, нужно растворить слоями.