Лекарь Алхимик (СИ) - Соколов Сергей Александрович

Я подвёл к сердцевине тонкую нить лекарского пламени. Синий свет снова тут же вспыхнул ярче. Поверхность сердцевины начала таять, выпуская в котёл первую струю густой энергии.

Состав отреагировал мгновенно.

Вода стала синей. Потом зелёной. Потом снова синей, но уже с серебристыми прожилками. Котёл загудел. На стенках проступили тёмные пятна.

Один из углей вылетел из очага и покатилась по полу. Я не мог оторвать руки, поэтому просто вытянул ногу и придавил её подошвой. Жар прошёл через кожу сапога, но терпимо.

В котле поднялся тёмный сгусток.

Вот он — герой всей пьесы.

Лишняя грязь. Не от ингредиентов, а от реакции. Если оставить, зелье даст побочный эффект: жар, судороги, возможно, временную слепоту у зверя. Не смертельно, но к чёрту такое счастье.

Я раздвинул пальцы правой руки, вытянул из пламени тонкий крючок энергии и опустил его в котёл. Тёмный сгусток начал уходить от него, прятаться в слоях состава.

— Ну уж нет, — процедил я.

Крючок разделился на три нити. Одна перекрыла движение, вторая прижала сгусток ко дну, третья подцепила его снизу. Пламя вокруг котла дрогнуло. Сердцевина магоцвета вспыхнула в последний раз и почти полностью растворилась.

Сгусток рванул в сторону. Я сжал кулак.

Из котла вылетела чёрная капля и упала на заранее приготовленную металлическую пластину. Металл зашипел, покрылся мелкими трещинами и почернел.

Хорошо, что не в зелье. Я выдохнул через нос, но расслабляться ещё рано.

Последний этап — слияние. Самый ответственный.

Я уменьшил жар пламени. Жидкость в котле перестала бурлить. Цвет выровнялся до глубокого синего с зелёным отблеском. Запах стал травяным, чуть горьким, но без гнили и кислой резкости.

Значит, основная реакция прошла правильно. Теперь то я добавил кольца стебля магоцвета.

Они растворились почти сразу, оставив на поверхности тонкую светлую плёнку. Эта плёнка начала стягиваться к центру, формируя маленький круг. Я удерживал его взглядом и энергией, пока круг не ушёл в глубину состава.

После этого погасил пламя под котлом.

Не резко, ведь резкое охлаждение испортит структуру. Сначала снял внешний слой жара, потом внутренний, потом верхнее давление. Пар поднялся над котлом тонкой струйкой и исчез.

Я позволил себе облегчённо выдохнуть. Посмотрел на состав алхимическим зрением и вроде бы всё вышло.

Не совсем идеально. Без нормальной лаборатории, без привычных инструментов и с магоцветом, который чуть не прожёг мне стол. Но для временного зелья результат хороший.

Я взял чистые бутыльки, обработал горлышки спиртом и эфирным антисептиком, затем начал переливать состав. Зелье тянулось густой синей струёй, а местами даже каплями большими каплями.

Это не моя ошибка, а это особенность самого цветка.

В каждый бутыль вошло чуть больше половины, но этой дозы должно хватит.

Листья магоцвета к этому времени дали отдельный отвар. Бледный, почти прозрачный, с лёгким синим оттенком. Я процедил его через чистую ткань и налил в ещё два маленьких пузырька.

Обезболивающее слабее, чем мне хотелось бы. Но для волка, учитывая его массу и магическую природу, дозу можно усилить энергией прямо перед введением.

Я закрыл последний флакон пробкой и только тогда посмотрел на стол.

М-да.

Белая салфетка превратилась в обугленный клочок. На дереве виднелись прожжённые полосы. Медный круг почти расплавился, оставив на столешнице уродливый след. Одна склянка треснула, вторая покрылась копотью. Под ногой на полу лежал раздавленный уголёк, вокруг которого чернело пятно.

Небольшое разрушение, можно даже сказать, что всего лишь мелкий беспорядок.

По меркам нормальной алхимической работы — почти порядок. Вспоминая, что я вытворял будучи подростком… Там да, разрушения были похлеще, как и наставления от учителя.

В первый раз я чуть не взорвал всю лабораторию, а если вспомнить мою первую операцию… Да, хорошего там было мало чего.

Это я сейчас от вида крови не морщусь, а по первой меня едва ли не наизнанку выворачивало, хоть мне и приходилось видеть трупы вблизи.

Дверь открылась.

Гар вошёл быстро, но замер едва переступив порог. Его взгляд прошёлся по прожжённому столу. Можно было ничего не говорить, его взгляд всё уже сказал за себя.

— Ты тут… — начал он, но осёкся.

Я поднял на него взгляд и спокойно заткнул последний бутыль пробкой.

— Всё под контролем, — сказал я. — Всего лишь небольшая накладка вышла.

Гар посмотрел на мой рукав, потом на стол, потом снова на бутыльки. Вид у него стал такой, словно он пытался решить, лучше спросить сейчас или притвориться, что ничего не заметил.

Разум победил любопытство и думается мне — это к лучшему.

— Я всё сделал, — произнёс он и коротко кивнул. — Стол обработал спиртом. Потом этим твоим эфирным антисептиком. Всё лишнее убрал. Пол тоже протёр. Волков само собой, разумеется не подпускал.

— Хорошо, — я собрал бутыльки в кожаный чехол и взял нож. — Тогда приступаем.

Глава 23

Среди рассеянного света я надел обработанный эфиром дождевик и резиновые садовые перчатки.

Выглядело, наверное, глупо. Но другой защитной одежды у Гара не нашлось, а лезть голыми руками к заражённому животному — полное безумие. Особенно когда до конца не ясно, что именно сидит внутри поражённых тканей.

Хлев Гар подготовил неплохо. Старый стол стоял ближе к окну. Поверхность ещё пахла спиртом и эфирным антисептиком. Сено он убрал, пол протёр, лишние вещи оттащил к стене. В углу остались только ведро с чистой водой, несколько тряпок, верёвки, лампа и инструменты, которые я успел обработать.

Не лаборатория, но работать можно.

Дверь скрипнула, Гар вошёл в такой же странной экипировке. Дождевик сидел на нём туго, перчатки чуть топорщились на пальцах. В руках он держал волка.

Зверь выглядел плохо. Крупный, тёмно-серый, с густой шерстью, которая местами сбилась в жёсткие пряди. На бедре расползалось несколько тёмных пятен. Основное пятно держалось ближе к внутренней стороне лапы, там, где под кожей проходили крупные вены. Края у него казались неровными, а шерсть вокруг время от времени едва заметно синела и тут же тускнела.

С алхимическим зрением картина выглядела ещё хуже.

Над пятнами держалась тонкая фиолетовая дымка. Почти прозрачная, но знак это был нехороший. Аспект смерти не расползался по всему телу, что давало надежду на полное выздоровление. Основная часть сидела в одном месте, стянутая внутрь, как плотный узел.

Организм волка не сдался. Он изолировал заразу, обложил её безопасными тканями и не дал ей сразу уйти глубже.

— Как будем действовать? — тихо спросил Гар и осторожно положил волка на стол.

Я внимательно осмотрел зверя. Волк вёл себя слишком спокойно. Сил у него едва хватало даже на то, чтобы поднять голову. Но я прекрасно знал, что происходит, когда боль и страх выбрасывают в кровь адреналин.

Даже полумёртвый зверь может встать и… забрать с собой чью-нибудь руку.

— Для начала свяжем его, — кивнул я на лапы волка.

Гар напрягся, но спорить не стал. Мне это тоже мало нравилось, но осторожность не помешает. Кто знает как этот серый отреагирует на мои манипуляции.

— Думаешь, он дёрнется? — спросил приручитель и посмотрел на питомца с тревогой.

— Я думаю, что не хочу проверять, — ответил я спокойно и достал подготовленную верёвку. — Когда начнёт действовать зелье, он может испугаться. А когда я полезу к очагу, тело может среагировать само.

Гар кивнул, подошёл к голове волка и положил ладонь ему между ушей.

— Тихо, мальчик, — произнёс он глухо и начал гладить зверя. — Всё нормально. Мы поможем, тебе обязательно станет легче…

Волк чуть повернул мутный взгляд на хозяина. В горле у него поднялось низкое рычание, но на Гара он не бросился. Просто не хотел, чтобы его трогали. Это нормально. Любому живому существу не понравится, когда его привязывают к столу.