Дело рода (СИ) - Уточкин Вячеслав

Мне казалось, что я готов ко всему. И всё же чуть-чуть не успел уйти от шприца-дротика, вонзившегося мне в плечо.

Ордынская швырнула пневмопистолет на пол и бросилась ко мне.

Всё это я наблюдал, заваливаясь на пол. Моя сопротивляемость к различным гадостям почти успела сработать. Но Ордынская оказалась быстрее.

Холодные, как лёд, пальцы женщины перехватили мою руку и воткнули иглу в запястье — точно туда, где проходит вена. Я успел увидеть прозрачную трубку, идущую от иглы к резервуару, закреплённому у неё под пиджаком.

Организм не успевал справляться с ядом, поступавшим в кровь. Сознание оставалось ясным, но тело отказывалось принимать сигналы мозга.

Все чувства работали. Я видел, как Ордынская достала переговорник и прокаркала:

— Он попался. Доставьте состав номер девятьсот девяносто девять. Иначе я его не удержу.

Я лежал, замурованный в собственном теле.

Дверь открылась. В комнату вошли два санитара. Белые халаты обтягивали фигуры борцов. Шапочки смотрелись издевательством на их бритых башках. Один тащил чемодан с красным крестом, второй — носилки.

Не обращая на меня внимания, первый басом спросил:

— Ваша светлость, разрешите приступать?

На лице Ордынской не дрогнул ни один мускул.

— Приступайте, — голос пустой. Как у механизма.

Один из медбратьев закатал мне рукав. Второй в это время готовил капельницу. Игла нашла вену с первого раза. Ту иглу, что вставляла ранее Ордынская, он вынул. Странно, что телом я пользоваться не мог, а боль вполне ощущал.

Второй санитар тем временем разложил носилки.

Первый снова обратился к Ордынской:

— Ваша светлость, прошу помочь. Подержите контейнер.

Стоявшая неподвижно Ордынская подошла и перехватила контейнер. Подняла повыше, чтобы раствор шёл самотёком.

Я снова и снова пытался вернуть контроль над телом. Но даже моя кровь, ставшая послушной после Дороги Крови, не воспринимала приказов.

Со сменой раствора мысли начали путаться. Контуры предметов стали расплываться. Один из санитаров опустил мне веки, перекрыв зрение. Открыть их я уже не смог.

Сознание погрузилось в вязкую темноту.

Сквозь тьму брела фигура. Мощный старик.

Моё сознание безразлично отметило: это тот самый дед, что пытался убить меня в самом начале моего пути в этом мире.

Он брёл наугад, как слепой. Постоянно бормотал:

— Миша… Миша… Ну где же ты?

Надоело. Я лениво подумал: «Ну чего тебе надо?»

В тот же миг старик оказался рядом.

— Миша, ну наконец-то я тебя нашёл, — в его голосе сквозило облегчение.

— Я не твой Миша, — сообщил я ему равнодушно. — Ты пришёл меня убить? Я не успел выполнить твои условия и добраться до поместья. Правда, срок ещё не вышел.

— Нет, — старик покачал головой. — Я снимаю свои условия. Твой враг-игрок нарушает правила. Значит, и мне это разрешено.

Мне всё это было не интересно. Но лежать в темноте оказалось так тоскливо. Поэтому я согласился:

— Нарушай.

За дедом проступили серые фигуры. Считать их мне было лень. Но точно много. Темнота пошла рябью от их совместного речитатива:

— Мы, ушедшие патриархи рода Медведевых, признаём тебя главой рода и равным нам. Передаём силу источника достойному воину.

После этих слов они растаяли, как утренний туман.

И действительно, темноту сменил тёплый день. Я стоял возле своего источника. Только вместо жалкой лужицы это был бездонный колодец. Парк моего сознания наполнялся жизнью — наноагенты очищали последние клочья паутины.

— Ну теперь вам хана, — тихо в пустоту сказал я. — Кем бы вы ни были.

Глава 24

Кукольник

И тут я вспомнил про энергопроводящие каналы. У этого тела они и до выжигания были слабыми, а сейчас в моём распоряжении оказалось всего пять процентов. Просто издевательство какое-то.

Я судорожно перебирал способы работы с энергией при минимальной проводимости каналов. Картина вырисовывалась грустная. Работать внутри организма я с трудом, но мог. Внешние воздействия по схемам моего прошлого мира вообще не проходили.

Направив тонкий ручеёк энергии на очистку крови, заметил, что она, наконец, откликнулась. Мои приказы пусть медленно, но исполнялись. Потихоньку организм избавлялся от поступающей в него отравы.

Вернулись слух и, кажется, зрение. Проверять зрение прямо сейчас не стоило, чтобы себя не выдать. Поэтому начал прислушиваться.

Звучал знакомый бас санитара:

— Бык, как ты мыслишь, нам долго с клиентом возиться?

Второй голос отвечал хрипло, как при серьёзной простуде:

— Не-а. Кукольник должен скоро быть. И Наездника привезёт. Ты, вместо того чтобы болтать, подопечного проверь.

Послышались звук отодвигаемого стула и шаги.

— Да чего его проверять. От препарата девятьсот девяносто девять даже Годунов не дёрнулся. А ведь фигура уровня Дракона. Ладно, пойду, а то твой взвар наружу просится.

После его ухода мне было что обдумать.

Кукольник и Наездник. Эти слова мне ничего не говорили, но звучали довольно неприятно.

Учитывая поведение Ордынской, из неё как раз сделали куклу. Наездник вообще непонятно. Совсем не хотелось, чтобы меня поставили под седло.

Если с Кукольником мой блок против ментальных атак должен справиться, то чего ожидать от Наездника, я не знал.

Плохо, что правящая верхушка попала под чужой контроль. Похоже, новый игрок, пришедший на смену вампирам, не мелочится. Играет по-крупному, на грани фола.

Я лежал в тишине и по капле перегонял свою кровь, очищая от яда. Вскоре мне удалось обрести полный контроль над нею. В месте установки катетера отсёк участок вены от общего русла.

Осторожно взял тело под контроль. Стараясь не менять дыхания, чуть приподнял веки. Голову в сторону, откуда слышался разговор санитаров, поворачивал по миллиметру.

В поле зрения постепенно нарисовался стол. За ним здоровый бычара в белом халате дремал, уткнувшись в сложенные руки.

Я невольно подумал, что медиком быть тяжело. Они цепляют сон где придётся. Ведь неизвестно, какой ненормальный пациент ждёт их дальше.

Мысленно расплылся в хищной улыбке.

Я-то нормальный. Просто очень злой.

И скоро он это на себе прочувствует.

В правую руку скользнул Ухнеб из инвентаря. Сразу влил в него два балла Силы Духа для увеличения пробивной способности.

Появление Ухнеба немедленно разбудило бычару, и он тут же оказался возле меня.

Ухнеб не подвёл. Несмотря на слабость в мышцах, удар в висок санитара выбил из него жизнь. Он ещё падал, когда я попытался сесть.

Не вышло.

Натянутый поперёк груди ремень плотно прижимал меня к хирургическому столу.

Ухнеб ушёл в инвентарь. В руку вползла Вамп. Одним движением я перерезал ремень и сел. Чуть не потерял равновесие. Выдернул иглу из вены.

В этот момент в комнату спиной ко мне, везя за собой каталку, ввалился второй санитар.

Я влил в Вамп два балла Силы Духа и отправил её в полёт, постаравшись, чтобы удар всего лишь оглушил вошедшего. Мне нужен был «язык».

Вамп в полёте чуть изменила траекторию и нанесла удар именно так, как я и хотел, — ручкой в основание черепа. Санитар рухнул возле каталки.

Я медленно сполз со стола и, добравшись до двери, подобрал Вамп.

Перевёл взгляд на каталку. Там лежала Ордынская. С первого взгляда было ясно, что долго она не протянет. Жизнь покидала женщину, утекая тонкой струйкой.

Один санитар был мёртв. Второй без сознания. Мне срочно требовалась информация.

Взгляд метнулся по комнате и зацепился за небольшой дефибриллятор в белой пластиковой коробке. Я схватил прибор и ткнул в одну из кнопок, примерно представляя, как он должен работать. Не зря в прошлой жизни столько времени проводил в лаборатории.

Приложил электроды к груди санитара. Разряд. Тело дёрнулось. Снова ткнул кнопку — второй разряд.