Смертник из рода Валевских 1-10. Компиляция (СИ) - Маханенко Василий Михайлович

— Мысль здравая, — задумался Кималь Саренто. Вернувшись к кровати, он уселся на край и начал размышлять вслух: — Предположим, ты прав и Карину уничтожат. Это сильно облегчит нам жизнь. Если, конечно, наши гости из Хаоса оставят тебе жизнь. Однако есть и другая сторона — они могут отойти в сторону и позволят Карине самостоятельно решить вопрос с тобой. Сами останутся чистенькими и совершенно не связанными с тем, что будет творить Карина в светлых землях. Что мы будем делать, если она явится, скажем, в Турб? Инквизитор заявит, что не имеет права вмешиваться, а верховных обращённых у светлых нет. Боевые братья ничего поделать с Кариной не смогут, а командоры крайне неповоротливы и не умеют прыгать с одной точки пространства в другую. Придётся тебе, мой шустрый наставник, выдвигаться в столицу и решать вопрос на месте. Ты будешь готов к встрече с Фарди?

— Вот умеете вы всё испортить, — пробурчал я, пытаясь сообразить, как поступить в этом случае.

— Не я всё порчу, а окружающие нас существа. Я буду только рад, если Хаос уничтожит сосуд Скрона. Однако всегда нужно готовиться к худшему, мой начинающий понимать этот непростой мир наставник. Хочу заметить, не всё так плохо, как я описываю. Если произойдёт открытое противостояние с Кариной, твой шар никто не отменял. Фарди не разлом — навыка гнили у неё нет, так что жертвовать мифриловой бронёй не потребуется. Сформируешь копьё и будешь носиться за ней по всему Турбу. Людей, конечно, жалко, что попадут в зону действия её ауры, но это меньшее из зол, на которые мы можем пойти, если ты не желаешь проходить разлом сотого уровня.

— Не то, чтобы не хочу, просто… — начал я, но тут же умолк. Кималь Саренто плавно и красиво подвёл меня к мысли о том, что мне в любом случае придётся это сделать. Хочу я того или нет — не важно. Важен результат — я смогу спокойно находиться в ауре истинного Скрона. Для чего нужны костыли, если их можно заменить на нормальные протезы? А ещё лучше на настоящие конечности?

— Отдыхай, — Кималь Саренто встал с кровати и по-доброму улыбнулся. — Восстанавливайся и готовься к встрече с высокими гостями. Не знаю, как тебе, но лично мне очень интересно, что же так нужно Первому и Папе, что они готовы незамедлительно отправить к тебе своих представителей. Вдруг это что-то нужно и нам самим и придётся отправлять тебя на охоту к Чёрной горе, чтобы добыть новые ключи на арену? Информация, мой превратившийся в овощ наставник, крайне важная вещь в нашем мире. И тот, кто будет использовать её максимально эффективно, будет этим миром править. Надеюсь, ты понимаешь, что речь идёт о нас? Сейчас Храм Скрона и Цитадель получат то, что хотят, но у меня есть огромное подозрение, что одним предметом или ответом на вопрос дело не ограничится. Вот тут-то мы о себе и заявим. Инквизитор говорил только о том, что тебе нужно пройти арену только два раза. Всё остальное — за отдельную плату. Которую мы с тобой обязательно сдерём. Не будь я Кималь Саренто!

Глава 10

— Мы может дать тебе четыре месяца, эрцгерцог Валевский. Не больше. Цитадели слишком нужна эта реликвия, так что теперь, когда появился шанс её получить, медлить мы права не имеем.

— Через четыре месяца я пройду арену Туманника, и вы получите свою драгоценность, — заверил я командора. Кислая физиономия Кималя Саренто красноречиво показывала, насколько требование церкви Света можно использовать в Кострище. Цитадель желала вернуть себе утраченную реликвия Света — частичку своего бога, уничтоженную тёмными четыре сотни лет назад. Благодаря этой реликвии светлые управляли практически всем миром. Локация Керукс, во всяком случае, не могла даже лишний раз вздохнуть без согласования со стороны Папы. Дошло до того, что к Аль-Хорезм отправилась диверсионная группа, задачей которых являлось уничтожение реликвии. С задачей они справились, но и сами погибли, причём без прав на перерождение. С тех пор начался упадок церкви Света, приведший к тому, что внутри Цитадели завелись предатели, отдавшие свою душу Скрону. В общем, ничего интересного для Кострища в этой реликвии не было. Становится ещё одной Цитаделью мы точно не станем.

Аналогичная ситуация оказалась и с тёмными, с той лишь разницей, что их реликвию светлые уничтожили всего лишь полторы сотни лет назад. Частичка самого Скрона, дарующая тёмным небывалую силу, мощь и прочие важные атрибуты для сражения со светлыми. Туманный служитель Храма Скрона достаточно легко согласился на четыре месяца отсрочки. Первый уже отправился в точку прорыва, чем бы она ни была, так что до его превращения в силу второй орбиты и выбора нового лидера тёмных, что поведёт за собой локацию Керукс, реликвия тёмным была особо не нужна. Тем не менее они заявили о своём требовании, руководствуясь советом Дознавателя — раз есть возможность бесплатно вернуть такую ценность, ею обязательно нужно воспользоваться. И вновь ничего полезного для моего города.

Подвижность вернулась ко мне гораздо раньше положенного срока — уже через сутки после возвращения с арены я мог самостоятельно передвигаться по комнате. О каких-то глобальных деяниях речи ещё не шло, но относительная свобода позволила мне восстановить мифриловый доспех и даже принять участие в закладке арены Кострища. Элеонора сумела выделить не только ресурсы, но и несколько десятков строительных бригад на это дело, сняв часть рабочих с других объектов. Наша единственная рабочая гостиница пока справлялась с потоком людей, так что до зимы требовалось заложить фундамент арены, чтобы уже в следующем году мы могли организовать первые всемирные соревнования по магии, фехтованию и ловкости. Алия и Наира обещали проработать правила, чтобы уравнять участников — глупо соревноваться в ловкости, если у людей разные степени усиления организма. В общем, Кострищ ждут великие времена, дело за малым — суметь до них дожить.

Командор покинул мой кабинет, мы переглянулись с Кималем Саренто и оба одновременно покачали головой. Использовать реликвии светлых или тёмным в Кострище не удастся. Поднявшись из-за стола, я несколько раз потянулся, разминая пока ещё скованные мышцы и отправился в тронный зал. Прежде чем приступать к выполнению глобального плана, требовалось уточнение. Печальный опыт работы с Инквизитором заставил меня по-другому подходить к выполнению его поручений. Бежать сломя голову опасно. Если есть желание выжить — нужна подготовка.

— Механоиды предупреждены о моём прибытии? — спросил я у Инквизитора. Тот посмотрел на меня, словно на глупого ребёнка:

— Мы не предупреждаем силы о своих посланцах. Они узнают о твоём прибытии сразу, когда ты к ним явишься.

— Тогда как механоиды поймут, что я являюсь посланцем Хаоса, а не просто заблудившимся человеком, оказавшимся не в то время не в том месте?

— Такие мелочи нас не заботят. Ты должен получить систему стабилизации. Нулевой знает, что это такое и для чего она нужна. Если у него возникнут вопросы — он всегда может связаться с нами и уточнить детали.

— То есть самостоятельно вы с ним связаться не можете?

— Ты задаёшь слишком много вопросов, эрцгерцог Валевский. Тебе поставлена задача, как ты будешь её выполнять нас не волнует.

— Не волнует? Даже если я случайно оставлю этот мир без механоидов? — не удержался я от сарказма, но Инквизитор, что поразительно, не повёлся на провокацию:

— Механоиды являются силой третьей орбиты. Если для того, чтобы получить систему стабилизации тебе придётся их уничтожить, значит такова цена создания силы второй орбиты. Она обеспечит баланс в любом случае, даже если внезапно исчезнут все силы третьей орбиты.

Я даже опешил — к такому меня жизнь не готовила. Та лёгкость, с которой Хаос согласился на уничтожение механоидов, а также всех существ третьей орбиты, пугала. Словно они были чем-то несущественным, лишь отвлекающим Хаос от главных целей. Однако мне даже в мыслях не приходило уничтожать железных существ — с их уходом мир слишком много потеряет. Кострищ, например, утратит идеальную систему безопасности, что позволяет нам отслеживать всех незваных гостей. Элеонора каждый день изгоняет из города несколько человек. Это стало уже какой-то традицией — Кострищ относился к шпионам лояльно и заботливо. Если, конечно, они не переходили границу дозволенного. Любое нарушение в черте города каралось строго, вплоть до казни. Но если никто ничего не нарушал, то поимка и изгнание из города становились какой-то игрой, в которой проигравший всегда был известен. С некоторыми из шпионов бойцы виконта Курпатского уже даже здороваться начали, настолько часто они к нам попадали.