Попаданец в Дракона 11 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич

Вот только Этерион Беспощадный обладал одним качеством, что позволило ему прожить так долго — он любил собирать и анализировать информацию.

Лапа белого дракона подобно атакующей змее метнулась к поясу и активировала пространственный артефакт. Миг, и в лапе Этериона появился тяжелый, ребристый чёрный тетраэдр, многоугольник, все четыре стороны которого были треугольниками, в чьих длинных пазах жутко мерцал еле видимый зелёный свет.

Подобно тяжелому атлету Этерион почти без замаха с силой метнул этот артефакт навстречу пораженному Аргалору, чьи зрачки резко сузились.

Это нехорошо!

Вселенная была чрезвычайно опасным местом, в которой встречались великое множество редкой опасности артефактов с удивительными свойствами. Конечно, благодаря драконьему сопротивлению многие из этих особо тонких и причудливых артефактов были бесполезны, но всё ещё оставались те, к которым надо было присматриваться даже повелителям неба.

Именно поэтому Аргалор не только ударил мощной огненной аурной атакой в этот тетраэдр, но и взмахнул крыльями, стремясь как можно сильнее отдалиться от этой непонятной угрозы.

Но, как стало очень скоро ясно, сам артефакт не нёс непосредственной угрозы. Он был опасен иначе.

Стоило чёрному артефакту оказаться неподалеку от драконьего огня, как он вдруг раскрылся, заставляя грани разлететься в стороны, открывая светящееся слабой зеленью содержимое. Следом же мощный и ужасный комбинированный огонь Игниса и Аргалора оказался затянут прямо внутрь раскрывшегося тетраэдра!

Хуже того, Лев с лёгкой паникой понял, что контроль над его собственным огнём улетучивается прямо на глазах. Потребовалось меньше секунды, чтобы он понял, что весь огонь полностью ему недоступен, пока последний подобно струйкам дыма втягивается в этот чёрный артефакт.

Однако это было лишь прелюдией перед катастрофой. Благодаря ускоренному сознанию, Лев с полной четкостью видел, как светятся белым серебристые наручи Этериона и он расплывается от скорости, несясь прямо к нему самому!

Если первый артефакт должен был смутить и лишить защиты, то второй ускорить и позволить Беспощадному атаковать на самой высокой скорости. Это явно была тактика мгновенного убийства!

Глаза Этериона холодно блеснули. Использованный им артефакт назывался: «Пентахор огня». Чрезвычайно дорогой и редкий артефакт, секреты создания которого потерялись ещё в войне с великанами. Сей тетраэдр был построен на смеси сразу нескольких магических дисциплин и его способностью было практически абсолютное поглощение выбранной стихии.

Неважно, сколько её было и насколько она была сильна, пентахор поглощал её, не демонстрируя никаких признаков остановки. Многие сильные элементали нашли свой конец благодаря артефактам серии «Пентахор».

Тем временем же усиленные драконьей яростью когти без проблем проникли через ставший зыбким огонь Игниса и устремились прямо к груди Убийцы Бароса.

«Ещё немного и всё будет кончено!» — Этерион уже чувствовал сладостный хруст вражеской чешуи, ласкающий слух треск рёбер и мягкое ощущение раздавливания вражеского сердца в его лапе, когда его когти с грохотом врезались во что-то прочное!

Мощный взрыв разбросал обоих драконов, заставив Этериона спешно стабилизироваться.

«Что пошло не так⁈» — острые глаза белого дракона в гневе сузились, чтобы спустя секунду немного расшириться: «Подстилка великанов, в отчётах об этом не было ни слова! Значит, он освоил эту магию не так давно!»

Отброшенный силой Аргалор выглядел куда хуже Этериона. Чешуя была проломлена, а кровь тонкими струйками текла и падала вниз, однако регенерация и магия жизни делали свою работу.

Но всё внимание белого ящера сконцентрировалось на покрывающем Убийцу Бароса чёрно-красном огне, чья нетипичная энергетическая подпись вызывала чувство опасности даже у древнего дракона.

— Кошмар… и огонь? Ты всё же сумел их объединить. — впервые заговорил Этерион, отдавая дань уважения своему противнику. Его наручи тихо дымились, остывая и перезаряжаясь. В этот момент он наконец признал, что Аргалор достоин быть его врагом.

Если раньше пламя Игниса вело себя как подконтрольный магический огонь, то теперь оно совершенно изменилось. В нём то и дело возникали различные лица, головы животных или невозможных монстров. Эти появляющиеся на долю секунды сущности беззвучно кривлялись, кричали или наоборот смеялись, протягивая в сторону Этериона свои лапы.

— Так и есть, уверен, ты оценишь мою новую силу по достоинству, — с широким оскалом заявил Аргалор, ласково поглаживая корчащихся огненных монстров. Последние начали одновременно лизать его лапу, пытаться её растерзать и тереться об неё.

Аргалор, естественно, не стал говорить, что на самом деле его контроль над этим «кошмарогнём» или «огнекошмаром» был далеко не так идеален, как он хотел показать.

Интегрирование различных стихий в одну вообще было очень редкой и чрезвычайно охраняемой тайной сильных магов, поэтому найти информацию было практически невозможно.

Единственные две вещи, которым Лев научился с момента открытия для себя этой смешанной стихии, это запрет атаковать самого себя и приказ атаковать на врага. И сейчас самое время было использовать последний.

Без какого-либо словесного приказа чёрно-красный огонь со всех копыт, лап и крыльев рванул прямо к Этериону, распахивая бесчисленные огненные пасти. Воплотив в себе ужас кошмара и жадность огня, это пламя обрело поистине драконью алчность, стремясь поглотить сразу всё.

Но и противником был не кто-то обычный. От Этериона выстрелили трещавшие от холода лучи мороза и льда, заставившие огонь Аргалора реветь тысячами голосов, упорно пытаясь пробиться вперёд.

Пользуясь моментом противостояния, из тела Аргалора вырвались потоки крови и плоти, мгновенно начавшие трансформацию и рост. Не прошло и пяти секунд, как в воздухе замахали крыльями быстро растущие и крепчающие копии Аргалора.

— Тебе это не поможет. — ледяным тоном заметил Этерион, и прямо вокруг него образовался десяток ледяных кристаллов, тоже быстро расширяющихся и отращивающих ледяную плоть.

Под удивлённым взглядом копий Аргалора перед ними застыли такие же копии, но уже Этериона. Более того, лёд окончательно застыл, а затем приобрёл текстуру настоящей чешуи, сделав клонов Беспощадного совершенно неотличимыми от оригинала.

— Это лишь позволит мне убить тебя не один, а несколько раз. — ухмыльнулись все Аргалоры, одновременно бросаясь в бой.

И что это был за бой!

Каждая из копий обоих драконов имела способность управлять огнём или льдом соответственно, а значит, небеса оказались покрыты невероятным количеством сталкивающейся стихийной магии.

Выжидая удобного момента для атаки, оригиналы создавали всё новых и новых клонов, заставляя устраивать последних настоящую королевскую битву, где плоть и лёд бесконечно сыпались вниз.

Этот расширяющийся бой заставил других дерущихся драконов поспешно лететь в сторону, ведь они понятия не имели, где может скрываться оригинал. Атаковать же клона, чтобы тебя небрежно размазал оригинал, дураков не было.

Наоборот, драконы Аргалора или Этериона, повелители неба обеих сторон, были поражены силой Убийцы Бароса.

В глазах ящеров Торговой компании всё должно было закончиться давным-давно, однако бой и не думал оканчиваться.

Мало того, столь масштабные и концентрированные выбросы стихийной магии не могли обойтись без последствий.

Если изначально перед боем шёл небольшой дождь, то чем дольше длилась битва лидеров, тем сильнее он продолжался, чтобы в какой-то момент и вовсе превратиться в снег.

Этот мокрый, постоянно таявший снег образовывал глубокие и вязкие болота из грязи и воды, заставляя технику застревать и солдат с руганью пытаться вытащить сапоги из хлюпающей жижи.

Дождь и снег то и дело чередовались, давая то одним магам преимущество, то другим.

«Где ты там прячешься… Я тебя найду первым!» — скрывающийся среди клонов Аргалор тайно готовил мощную атаку. Попутно он использовал сразу четыре параллельных заклинания.