Попаданец в Дракона 11 (СИ) - Бобков Владислав Андреевич

Однако красный дракон вовремя пришёл в себя и вгрызся в плечо белого дракона, заодно прожигая плоть кошмарным жаром, но холод тут же сковал рану, не давая ей расшириться. Хуже того, лёд расползался по челюстям Аргалора, замораживая и ослабляя мышцы.

И чем дальше шёл бой, вновь начала проявляться разница в их силе. Да, ритуал Гидры дал Аргалору невероятные силы, сделав его таким же могущественным, как дракона двенадцати, а может и тринадцати метров. Но проблема была в том, что Этерион имел все шестнадцать метров роста и потратил десятилетия, чтобы отточить свои способности в этом качестве.

Белый дракон методично и технично ломал своего противника. Когти вонзались в красную чешую, лёд проникал под защиту, замедляя движения. Аргалор, содрогаясь от холода, терял контроль, удары становились слабее и менее точными. Он всё ещё выпускал огонь из пасти или создавал его вокруг своего тела, но всё чаще Этерион успевал гасить его прямо возле пасти, покрывая клыки инеем.

Внезапно Лев что-то почувствовал. Собрав остатки сил, Аргалор взорвал между ними волну кошмарного пламени, подпитываемый всей болью и яростью, что бушевала у него внутри.

Этериона отшвырнуло прочь, но прежде чем он успел вновь сойтись в клинче, его и так пострадавшая от огня спина содрогнулась от вылетевшего из пустоты кислотного копья!

Немного восстановившаяся и отросшая белая чешуя вновь оказалась уничтожена, а Этерион аж зарыл от охватившей его боли. Может быть, огонь красных драконов был одним из сильнейших выдохов цветных, но в тройке самых мучительных для жертв выдохов кислота чёрного дракона лидировала между первым и вторым местами.

— Ой, Аргалор, мне кажется, или ты в затруднительном положении? — знакомый голос, до краев наполненный издевательством, ввинтился в уши Льва.

Прямо из воздуха начал проявляться сравнительно небольшой чёрный дракон. И хоть размер Цербаса и был невелик, но зато его злорадство в этот момент не уступало титаническому дракону.

— Ну надо же, — продолжил Цербас, лениво расправляя крылья. — Великий Аргалор, Убийца Бароса, и не может справиться с одним белым древним? Пока я перебил всех своих врагов, ты до сих пор возишься с одним единственным?

— Заткнись, Цербас! — лихорадочно рыкнул Лев, еле успев заблокировать очередную порцию атак Этериона. Однако сила удара вновь заставила его тело взвыть от боли. — Твои противники не чета моему одному!

— Ой, как грубо. Я просто наслаждаюсь моментом. Помнишь, как ты говорил нам всем, что справишься с ним в одиночку? Как жаль, что я не принёс на ту встречу записывающий иллюзиограф… Подожди, а я ведь принё… — смех Цербаса захлебнулся в его горле, когда Этерион возник прямо перед ним.

Беспощадный специально делал вид, что игнорирует эту мошку, но на самом деле выжидал подходящего момента, чтобы с ней расправиться.

И лишь благодаря в последнюю секунду возникшему на пути когтей Этериона многослойному барьеру Сиарис Цербас не оказался разорван на несколько маленьких чёрных драконов.

Тем не менее даже так, хоть лапа белого древнего ящера и оказалась замедлена, Цербас всё ещё получил «плюху», заставившую его жалко лететь вниз, колышась подобно сдувшемуся воздушному змею.

Бум! — тело чёрного дракона с грохотом упало внизу, прорезав длинную траншею.

— Цербас! — испуганный крик Сиарис, сестры Аргалора, прорезал воздух. Латунная драконица спешно нырнула вниз и, приземлившись, поспешно побежала к нему. — С тобой всё хорошо⁈ Пожалуйста, не смей умирать! Ты не можешь так со мной поступить!

«Почему она так заботится о нём? И что она имеет в виду „так со мной поступить“?» — недоуменно подумал Аргалор, пока в его кишках зрело какое-то новое, тёмное чувство. От надвигающегося чувства катастрофы его живот поджался, и у Льва появилось невероятно плохое предчувствие: «Подождите-ка… Тот любовник, о котором Сиарис рассказывала, с которым она познакомилась на фронте… вместе с Цербасом…»

На мгновение разум красного дракона закоротило, а затем он извёргся поистине апокалиптической яростью.

— ЦЕРБАС, КОНЧЕННЫЙ ТЫ УБЛЮДОК! — его бешеный крик на мгновение преодолел саму концепцию звука, став чем-то большим, разлетевшись по всему полю боя и далеко за его пределы. О чём говорить, если этот крик услышали даже в планах стихий. — Когда я расправлюсь с Этерионом, то оторву твои чёртовы яйца, поджарю их, а затем заставлю сожрать! И буду так делать, пока они у тебя не перестанут отрастать!

— Кажется, он не очень хорошо воспринял эту новость… — кряхтя от боли, простонал Цербас склонившейся над ним Сиарис.

— Ну, у него есть как минимум другой способ, кроме тебя, на кого можно выплеснуть эти эмоции. — сложным тоном произнесла Сиарис, смотря на своего брата, который, кажется, перешёл в состояние берсеркера, ничем не уступающим психопатичным оркам.

И так красные глаза Аргалора выпучились до предела, пока в них лопнули десятки капилляров. Мышцы опухли, а усталость оказалась сметена прочь непонятно откуда взявшейся безграничной мощью.

Пораженный Этерион явно был не готов к столь невероятному всплеску сил. Впавший в безумие Аргалор даже начал оттеснять Беспощадного, не обращая внимания на свои собственные раны и травмы.

Подобное поведение могло дорого ему стоить, но в те моменты, когда Этерион собирался нанести особенно опасный удар, его магические и физические атаки сталкивались с заблаговременно появляющимися магическими щитами летающей неподалеку Сиарис.

Попытки же Беспощадного разобраться с ней, как с Цербасом, проваливались из-за её осторожности и мастерства в барьерном искусстве.

— Эй, я! А у меня, оказывается, всё идёт не так уж и плохо! — появление кошмарной версии Аргалора заставило Этериона мысленно нахмуриться. Где были войска Торговой компании, чьей целью было убить это порождение магии? — Ты же не против, если я сам себе помогу!

К великому раздражению Этериона этот клон Аргалора тоже не стал рисковать лезть на передовую и занялся самым мерзким делом — наведением иллюзий и насыланием кошмаров!

Будучи ещё более мощным в кошмарной магии, это существо создавало массу проблем, туманя разум белого дракона. Уже теперь Этериону приходилось отбиваться сразу от троих драконов, и при этом один из них, казалось, сошёл с ума от ярости!

Однако следующее событие окончательно подорвало самоконтроль Этериона.

— Кажется, мы прибыли как раз к нужному моменту? — две прилетевших драконицы, Аргоза и Луидора, с интересом оглядели мелькающих тут и там драконов, разлетающиеся ударные волны и взбесившегося красного дракона. — А что это Аргалор так не в духе?

— Он узнал о Цербасе. — коротко ответила Сиарис, чем заработала дружное и понимающее «о-о-о» от двух дракониц.

— Почему вы здесь⁈ — внезапный дикий рёв вышедшего из себя Этериона заставил всех замолчать. Всё это время Беспощадный хранил холодное молчание, но прямо сейчас он уже не мог держаться. — Где эти бесполезные драконы⁈ Почему они ничего не делают⁈

Однако чем дольше Этерион приглядывался к полю боя, тем сильнее его это злило. Большая часть из взрослых драконов, несмотря на свой численный перевес, оказалась или перебита, или подавлена.

Древние ящеры ещё сопротивлялись, но под давлением высших магов и древних драконов Аргалора медленно отступали. Ещё хуже было положение смертных войск. Видя ужасное состояние их воздушных сил и увеличивающееся давление на командующего, решимость войска Шитачи начала трескаться. Некоторые из полков уже бежали прочь, не обращая внимания на преследующего их противника!

«Бесполезные! Всё бесполезные! Как можно что-то планировать, когда прислужники совершенно некомпетентны!» — эти мысли гремели в голове Этериона, когда он в гневе отбивался от десятков магических и физических атак со всех сторон.

Пока Аргалор принимал на себя все удары всё более отчаявшегося древнего дракона, не обращая внимания на свои собственные раны, его члены стаи и сестра плели вокруг него подлую паутину из ослабления и замедления.