Замки на их костях - Себастьян Лора

Беатрис ни капли не удивлена. И за два дня, прошедшие после получения подарка, она осознала, что это в любом случае было неизбежно. Императрица не позволила бы Беатрис приблизиться к лорду Савелю без причины, и нет более верного способа начать войну, чем казнить посла страны.

И все же в течение двух дней Беатрис не ходила на утренние прогулки по морскому саду с лордом Савелем, хоть и знала, что пока звездная пыль остается в ее комнате, ее собственная жизнь каждое мгновение находится под угрозой. Кроме того, ей напрямую угрожала ее мать – она прекрасно понимает, что именно об этом была последняя строчка письма. Беатрис говорит себе, что выжидает лишь для того, чтобы придумать план, что она ждет подходящего момента. Но это не вся правда.

Однако сегодня Беатрис заставляет себя встать вместе с восходом солнца. Она выходит в морской сад и находит его пустынным, за исключением одного-единственного человека, стоящего среди ярко раскрашенных водных растений. Он стоит к ней спиной, руки спрятаны в карманах.

Беатрис подходит к лорду Савелю, и каждый шаг кажется ей тяжелее предыдущего. Добравшись до мокрого песка, она снимает туфли и остаток пути держит их в руках.

– Ах, принцесса, – говорит лорд Савель, поворачиваясь к ней и выглядя слегка удивленным. – Я подумал, что надоел вам.

– Ни в коем случае, – с улыбкой отвечает Беатрис. – Просто я плохо спала последние несколько ночей и не была расположена к ранним прогулкам.

Это не совсем ложь. С тех пор, как она два дня назад прочла письмо матери, мысли не давали ей уснуть. Но она больше не чувствовала того странного беспокойства, как в ту ночь перед тем, как ее вызвал король.

– Признаюсь, я рад. Я начал о вас беспокоиться.

Это заставляет Беатрис чувствовать себя неловко, хотя она не может сказать почему. Она не уверена, что кто-то раньше о ней переживал. Возможно, ее сестры, но не больше, чем она о них. И она сомневается, что ее мать беспокоилась лично о ней.

Лорд Савель обращает свой взор к горизонту, на котором только-только встает солнце.

– Знаете, многие вещи в Селларии утратили для меня свое очарование, но эта – никогда.

Беатрис стоит рядом с ним, и в тишине они смотрят, как солнце встает, окрашивая небо и море в оттенки апельсинового и розового цветов.

– Я брал Фиделию с собой посмотреть восход солнца, – говорит он ей через мгновение. Беатрис смотрит на него, слегка нахмурившись. Он довольно часто упоминал Фиделию во время прогулок, но этого никогда еще не говорил. – Это был наш ритуал. У нее тоже имелись проблемы со сном, – добавляет он, глядя на Беатрис. – Обычно после этого она спала до полудня, и у меня никогда не хватало духу заставить ее встать раньше.

– Вы были хорошим отцом.

Может, она мало знает об отношениях отца и дочери, но определенно не может представить себе, что пойдет к матери, если не сможет заснуть. Императрица Маргаро ценит восемь часов сна превыше всего, в том числе и дочерей.

– Полагаю, был… пока не перестал, – его улыбка становится грустной. – Трудно быть родителем, неспособным защитить своего ребенка, принцесса.

Беатрис думает о флаконе со звездной пылью в ее кармане. Она знает, что ей нужно сделать – притвориться, что теряет равновесие, а затем, когда он протянет ей руку, чтобы поддержать, бросить его в карман. Это можно сделать в считаные секунды. Но она застыла на месте.

– Я не помню своего отца, – вместо этого говорит она. – Он умер, когда мне было всего несколько дней от роду. Ходят слухи, что он даже не держал меня или моих сестер, потому что был разочарован рождением дочерей.

Лорд Савель удивленно на нее смотрит, и Беатрис тоже удивлена самой себе. В этих трех предложениях она сказала об отце больше, чем за всю предыдущую жизнь.

– Я не верю, что смерть вашей дочери была вашей виной, – продолжает она, снова поворачиваясь к солнцу. – Если бы у вас был способ защитить ее, я уверена, вы бы его нашли.

Какое-то время лорд Савель ничего не говорит. Наконец, он глубоко вздыхает.

– Спасибо, принцесса.

– Я же говорила, зовите меня Беатрис, – произносит она с мягкой улыбкой.

Он улыбается в ответ, но не обращает внимания на ее слова.

– Вчера вечером я получил письмо от короля Леопольда. С вашей сестрой все в порядке, но в городе был бунт. На королевскую семью напала толпа разъяренных крестьян.

Беатрис смотрит на него с тревогой.

– Но Софрония в безопасности? – задает она вопрос, на который он уже дал ответ.

– Видимо, ее ударили камнем по голове. Здесь такая травма могла бы быть серьезной, но мне сказали, что королевский эмпирей использовал звездную пыль, чтобы быстро ее вылечить. Она в порядке.

– Слава звездам, – шепчет Беатрис.

– Скажите мне, принцесса… – начинает лорд Савель.

– Беатрис, – напоминает она ему, но он только улыбается, прежде чем продолжить.

– У ваших сестер тоже есть проблемы со сном по ночам?

Беатрис моргает.

– Прошу прощения?

– Вы сказали, что вам бывает сложно уснуть, – напоминает он ей. – Хотел узнать, есть ли у ваших сестер такая же проблема.

– Нет, – отвечает Беатрис через мгновение. – Ну, иногда у Софронии, но она всегда говорит, что это из-за того, что, несмотря на физическую усталость, у нее в голове полно мыслей. Для меня все по-другому. Наступает ночь, и я совсем не чувствую усталости, но иногда мне кажется, что я могу проспать целый день.

– В последнее время это случается чаще? – продолжает он.

Беатрис обдумывает его вопрос.

– Думаю, что так, – отвечает она, заставляя себя рассмеяться. – Это все из-за того, что я еще не совсем привыкла к Селларии. Солнце ведь светит здесь дольше, а ночь коротка.

Лорд Савель уклончиво хмыкает.

– Как я уже сказал, у моей дочери были похожие проблемы. Вы придете ко мне, если станет хуже?

Беатрис хмурится.

– Хуже?

– Раньше я готовил травяной чай для Фиделии, возможно, он и вам поможет, – говорит он, пожимая плечами. Беатрис хмурится еще сильнее.

– Почему? – спрашивает она, прежде чем успевает остановиться.

– Потому что я бы хотел, чтобы кто-то сделал это для нее, – просто говорит он. – И потому что я верю, что ваш отец хотел бы, чтобы кто-то о вас заботился.

Судя по всему, что Беатрис слышала о своем отце, это неправда, но она не может заставить себя поправить его.

Дворцовая башня с часами начинает отбивать время.

– О, я должен вернуться, – говорит лорд Савель. – У меня за завтраком встреча с королевским советом, надо сообщить им новости из Темарина.

Он поворачивается, чтобы пойти обратно во дворец, и Беатрис чувствует, что ее шанс ускользает.

– Подождите! – говорит она.

Он поворачивается к ней, приподняв брови. Он достаточно близко, чтобы сделать все, как она и планировала. Просто немного споткнуться. Он ее подхватит. Она сунет ему в карман флакон с пылью. Это должно быть легко.

Но это не так. Внезапно это кажется невыполнимой задачей.

– Спасибо, – вместо этого говорит она.

Лорд Савель быстро ей кивает, разворачивается и идет во дворец.

Беатрис пытается выбросить из головы лорда Савеля и его заботу о ее благополучии, от которой она чувствует себя неловко. Завтра утром она вернется в морской сад, говорит она себе, и на этот раз сделает то, что должна. Однако каждый раз, когда она это повторяет, то верит себе немного меньше. Особенно потому, что с наступлением сумерек она обнаруживает, что в ее теле появляется знакомое покалывание, та настороженность, которая говорит ей, что сегодня ночью она не заснет.

Она решает, что в таком случае не будет скучать и проведет как можно больше времени в компании других людей. Вот почему она приглашает Паскаля, Эмброуза, Жизеллу и Николо на импровизированный ужин на пляже. Это превращается в роскошное мероприятие, трапезу на свежем воздухе с расстеленным на песке шелковым одеялом. Оно достаточно большое, чтобы с комфортом разместить втрое больше людей. Королевские повара положили в корзину жареного фазана, булочки, морковь и пастернак, а также крошечные, помещающиеся в ладонь пирожки с начинкой из ягод. И, конечно же, Жизелле удалось добыть достаточно вина.