Вернуть истинную (СИ) - Лав Сандра

Я останусь здесь. А Ник, мой малыш, Хьюго. Я зажмурилась, прижимая его к себе, целуя его крошечный лобик. Слезы жгли щеки, но я уже не обращала на них внимания.

Внутри всё кричало от боли и отчаяния, но я знала, что ради Ника готова на всё. Только бы он был в безопасности. Только бы с ним всё было хорошо.

Я сжала его в объятиях так крепко, как только могла, не позволяя никому забрать его. Не могу. Не могу так поступить.

Не могу отдать своего сына. Сердце ноет, разрываясь от боли, а страх за Хьюго, за то, что с ним может случиться, становится только сильнее.

Он поймёт. Я знаю, он поймёт меня. Ведь сам бы так поступил ради нашего ребёнка. Но как же всё сложно.

Каждый шаг казался невыносимо тяжёлым. Я медленно, почти не чувствуя ног, пошла к повозке.

Едва сев, я почувствовала, как меня окружили. Ведьмы. Их взгляды, полные осуждения и презрения, прожигали меня насквозь, но я старалась не обращать на них внимания. Всё, что имело значение, было здесь, в моих руках. Мой сын.

— Позорище, услышала я чей-то тихий, ядовитый голос, но он тонул в шуме моей собственной боли. Было так всё равно.

Я родила от любимого мужчины. Разве это позор? Разве важно, кто он, если я его люблю, не смотря ни на что? Разве важно, что он был моим врагом, а стал самым близким человеком?

Как же мне жаль, что мы не успели поговорить. Мысли метались, обжигая.

Я снова зажмурилась, сглотнула, пытаясь проглотить эту горечь, эту несправедливость.

Молилась, закрыв глаза, молилась так, как никогда прежде. Молилась, чтобы с Хьюго всё было хорошо, чтобы боги охраняли его.

Пока резкий, гортанный, истошный вой волка не заставил открыть глаза.

Я замерла вновь, видя его. Не могла спутать ни с кем его волка. Он бежал за нами, так быстро, так мощно, тенью скользя по земле.

Моё сердце забилось быстрее, с новой силой, от того, что он нашёл нас. Нашёл меня. Но вместе с этой радостью пришла и острая, пронизывающая боль.

Боль от понимания, что он один, один против этой толпы. Он не сможет сравниться со всеми.

Слезы застилали всё, превращая мир в расплывчатое пятно, но я продолжала в упор смотреть на него.

Меня стали удерживать, грубые руки вцепились в мои плечи, когда в него полетели сгустки магии. Моё сердце остановилось от ужаса. Сердце замерло, а затем бешено забилось в груди, вырываясь наружу.

— Нет! Не надо! — кричала я, не в силах выдержать того, что видела. Я билась, вырывалась, но меня держали крепче.

— Уничтожить, сдавленно прошипела тётя, её голос был полон злобы и торжества. Я повернулась к ней, видя, как она усмехается, наслаждаясь моим отчаянием.

— Выбирай, что для тебя важнее, пристально сказала она мне, её глаза горели холодным огнём.

Я сглотнула, сдерживая подступающие слёзы, чувствуя, как внутри всё обрывается.

— Не трогайте его. Он уйдёт. Я отдам ему сына. Он уйдёт. Он сделает так, как я скажу. Мой сын не должен быть сиротой, как и я.

Тётя взревела, когда я это сказала, но мне было всё равно. Я сделала свой выбор.

— Смотри у меня,прошипела она, её голос стал ледяным.

— Сила твоя не досталась твоему выродку. Проверили его уже.

— Остановить повозку! — приказала тётя, её голос звенел от жестокости.

— Сейчас ты идёшь к нему, отдаёшь сына, и он забывает о тебе. Поняла? Иначе они оба умрут.

С этими словами, словно под действием неведомой силы, я спустилась с повозки. Ноги подкашивались, но я устояла.

Сердце защемило, когда Хьюго обернулся. Наши глаза встретились. В его взгляде я увидела вихрь эмоций: волнение, страх, недоумение. Я не могла сделать ни шага. Ник, мой маленький Ник, которого я так крепко прижимала к груди.

— Иди, выкрикнула тётя, едва сдерживая злорадство. Я, словно во сне, подошла к Хьюго. Смотрю на него, видя, как напряжены его мышцы, как он сжимает кулаки. Он взял меня за плечи, его взгляд скользнул по моему лицу, словно он пытался прочитать в нем ответы на свои невысказанные вопросы.

— Ты цела? — спросил он, его голос был сдавленным, наполненным тревогой. Я слабо улыбнулась, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. Не могу. Просто не могу. Больно. Страшно.

— Возьми. Возьми его, я с трудом всучила ему в руки Ника, сама едва сдерживая рыдания. Ник, почувствовав перемену, тут же заплакал. Его плач, такой беззащитный и пронзительный, добивал меня, разрывая сердце на части.

— Уходи, прошептала я, глядя в его глаза. Я видела в них непонимание, читала злость, но самое главное – видела боль.

— Уходи. Мне не нужен сын от волка. Мне не нужен ты, говорила я, а каждая клеточка моего существа кричала обратное.

— Что ты несёшь? — вскрикнул он, в его голосе звучало отчаяние. Я отрицательно покачала головой, отступая от него, подальше от его боли, от своей собственной. Плач Ника становился всё громче.

— Уходи! Уходи! — крикнула я, надрываясь, чувствуя, как слова рвутся из груди.

— Мышонок! — я толкнула его, словно пытаясь оттолкнуть и его, и всю эту невыносимую реальность.

— Уходи, уходи, волк! — кричала я, видя, как он тяжело дышит, как его грудь вздымается.

— Я не хочу быть с тобой!

С этими словами, я развернулась и, не оглядываясь, бросилась в повозку, слыша за спиной пронзительный плачь своего ребёнка и яростный рык своего мужчины.

Глава 32

Хьюго

Плач Ника разрывает тишину, каждый его звук – это удар по моему сердцу. А то, что я вижу, только добивает меня. Мэди ушла.

Она поспешно скрылась, словно боясь моих глаз, моего взгляда. Я не могу понять. Меня гложет, разрывает изнутри. Ведь видеть её слёзы – последнее, чего я хотел. Я бы отдал всё, чтобы стереть их с её лица.

— Не ищи меня! — крикнула она в последний раз, когда повозка наконец тронулась. Сердце защемило, а рык из груди вырвался сам собой, когда я наконец смог разумно мыслить.

Догнать. Присвоить себе. Забрать навеки. Я зажмурился, оскалившись. Когти выступили на моих руках, когда я увидел, что она уезжает. Уезжает от меня. От нашего ребёнка. Так быстро, почти не глядя, всучив его мне, даже не позаботилась всё объяснить.

Волнение, дикое, всепоглощающее волнение охватило меня. Я чувствую, как рвётся изнутри, как нарастает гнев, смешанный с болью и отчаянием. Она оставила меня. Она оставила нас.

Ради чего? Ради чего она всё это провернула? Ради чего так беззаботно поступила, словно это не стоило ничего?

Мой разум отказывался принимать это. Ник не успокаивался, его плач становился всё отчаяннее, словно он чувствовал, что что-то не так.

Злость, первобытная, всепоглощающая злость, стала наступать на меня, окутывая, сжимая горло ледяными пальцами.

Я чувствую, как она поднимается из глубины, готовая вырваться наружу.

— Хьюго. Голос Логана, отвлёк меня, заставив резко повернуться в его сторону. Логан вместе с моей стаей смотрели в упор на меня.

Он сглотнул, увидев меня с ребёнком на руках. Его взгляд скользнул по мне, потом по Нику, и в его глазах промелькнуло удивление.

— Хьюго, Серена поспешила ко мне, её шаги были неровными, испуганными. В её глазах застыли слёзы.

— Мэди украли, говорила она, плача, но я лишь оскалился, отвернувшись от неё. Слова Серены резали слух.

— Она сделала свой выбор. Выбрала свою тётю. Произносить эти слова было тяжело, они словно царапали горло, обжигая.

— Я видел всё своими глазами! — слова вырвались с такой грубостью, что Серена вздрогнула.

— Больше доказательств не нужно.

Ведь душит. Как же душит это чувство, эта мысль, что она умыкнула к своей тёте, к той, кто всегда была против нас.