Дело в ридикюле (СИ) - Лерн Анна

Если я откажу, это будет выглядеть подозрительно.

Мы неспешно двинулись по оживлённой улице. В походке Ланкастера появилось что-то от крадущегося тигра: плавное, опасное. Эдвард держался чуть ближе, чем позволяли приличия. — Признаться, я давно искал случая увидеть вас, леди Флетчер. Мне не хватает нашего общения, — в его голосе прозвучали хрипловатые нотки, намекающие на внутреннее напряжение. — Вы ведь сами сказали, что мне нужно держаться от джентльменов подальше, — напомнила я, внимательно следя за каждым движением своего спутника. Что-то в его поведении заставляло все мои инстинкты кричать об опасности. — Даже от вас. — И теперь жалею о своих словах, — ответил Ланкастер, поворачиваясь ко мне. Его глаза потемнели. Этот мужчина плёл вокруг меня невидимую паутину, а я чувствовала себя добычей, которую загоняют в угол.

Мы свернули в тихую аллею, ведущую к дому священника, и, миновав её, оказались в саду. Тени от яблонь падали на дорожку причудливым узором, меняющимся от каждого дуновения ветерка.

— Ну вот мы и пришли. Благодарю вас, что сопроводили меня, — я остановилась. — Было приятно увидеть вас, ваша милость.

— Адель… подождите… — карие глаза Ланкастера вспыхнули. — Я должен вам сказать… Вы сводите меня с ума.

Брат маркиза сделал шаг вперёд и вдруг прижал меня к яблоне. Его руки скользнули по талии, притягивая ближе.

— Прекратите! — я попыталась отстраниться, но Эдвард только сильнее стиснул объятия.

— К чёрту условности… — выдохнул он мне в губы и попытался поцеловать. Собрав все свои силы, я всё-таки оттолкнула его, после чего влепила пощёчину.

Ланкастер отшатнулся, прижав ладонь к покрасневшей щеке. В его глазах промелькнула целая буря эмоций: сначала недоверие, а затем яростный огонь оскорбленной гордости. Челюсти сжались, желваки заходили под кожей. Но он быстро взял себя в руки. Дыхание мужчины постепенно выравнивалось. Взгляд, полный страсти, стал холодным.

— Простите, леди Флетчер, — проговорил Ланкастер. Голос звучал уже ровнее, но в нём ещё угадывалась едва уловимая хрипотца. — Я не должен был себя так вести. Поверьте, я ни в коем случае не хотел вас обидеть или напугать. Я глубоко уважаю вас, и мои намерения самые серьезные. Прошу, не судите меня слишком строго за эту минутную слабость. Меня пробрал озноб. Не от страха, а скорее от осознания того, насколько он опасен в своей игре. Одно дело подозревать манипулятора, и совсем другое — столкнуться с его мастерством вблизи. Да, это был хищник, умело маскирующийся под очаровательного джентльмена. Но сейчас он на секунду показал свои зубы.

— Ваша милость, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Я ценю ваши извинения. Но сейчас вам лучше уйти. Ланкастер слегка вскинул бровь. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение.

— Как вам будет угодно, леди Флетчер, — поклонившись, произнес брат маркиза с напускным равнодушием. — Всего доброго.

Я развернулась и быстро пошла к дому отца Оппита. Неужели Эдвард настолько глуп, чтобы так опрометчиво себя вести? Ведь он же сам говорил отцу о необходимости осторожности и осмотрительности. Или это был просто промах? Слишком уж неуклюже для такого искушенного игрока, как лорд Ланкастер. И тут меня словно осенило. А что если это и есть его игра? Что, если этот "страстный порыв" — всего лишь еще один ход в его тщательно продуманной партии? Чтобы запутать, сбить с толку, заставить меня сомневаться в собственных ощущениях? От этой мысли мне стало тревожно.

Глава 56

Домой я возвращалась в дурном настроении. Но в голове уже зрел план действий. Несмотря на свою доброту, дурой я точно не была. Если лорд Ланкастер решил воплотить план страстно влюблённого джентльмена, то нужно быть начеку. От него станется скомпрометировать меня. Теперь самое главное: не оставаться с Эдвардом наедине ни при каких обстоятельствах.

Остальную часть дня я, как всегда, занималась домашними делами, а потом закончила работу над сумочкой для дочери торговца специями. Отнесу её послезавтра. На завтра у нас с мальчишками запланирован праздник.

На улице уже смеркалось, когда за окном послышался стук копыт. Я отодвинула шторку, чтобы посмотреть, кто мог явиться с визитом в столь поздний час. Ха! Лорд Флетчер! Они с братом маркиза взялись за меня основательно. Что ж, послушаем и эти речи.

— Джай, отведи близнецов в комнату и оставайтесь там, — попросила я. Не хватало ещё, чтобы отец брезгливо морщился при виде моих подопечных.

Раздался стук в дверь — уверенный и властный. Расправив складки домашнего платья, я отодвинула засов.

— Здравствуй, дочь. Ты позволишь войти? — вежливо поинтересовался лорд Флетчер.

Я молча отступила в сторону, пропуская его внутрь.

Отец переступил порог и посмотрел по сторонам. Обстановка моего жилища была очень далека от роскоши особняка Флетчеров: это читалось в его взгляде.

— Вижу, ты обустроилась здесь… — произнёс отец, явно подбирая слова помягче.

— Да, ваша милость, — я намеренно использовала официальное обращение. — Чем обязана вашему визиту? Мы вроде бы всё сказали друг другу.

— Адель, я понимаю, что наша последняя встреча оставила неприятный осадок… Я был слишком резок… — виконт сделал паузу, словно эти слова давались ему с трудом. Я же молчала, давая ему возможность продолжить.

— Я долго размышлял, — отец поправил и без того безупречные манжеты. — Возможно, я действительно был не прав, не прислушиваясь к тебе. Не принимая в расчёт твои желания и чувства… Но ты моя дочь, и я беспокоюсь о тебе. О твоём будущем.

В голосе виконта звучала почти искренняя забота. Почти. Если бы я не знала о сговоре с Ланкастером, возможно, даже поверила бы.

— Не желаете ли присесть? — предложила я, указывая на стул. — У меня есть чай и кофе.

— Благодарю, — отец аккуратно присел. — Чай, пожалуй.

Я поставила чайник на огонь, заметив краем глаза выглядывающих из комнаты мальчишек. Виконт тоже заметил их.

— Эти дети правда живут с тобой? Здесь?

— Да. И они многому меня научили, — я взяла с полки баночку с чаем. — Например, тому, что семья — это не всегда те, кто связан кровными узами. У виконта дрогнул уголок рта: намёк попал в цель.

— Адель, возможно, нам стоит попытаться наладить отношения? — Вы имеете в виду начать с чистого листа? — я аккуратно разлила чай по чашкам. — Забыть о прошлом? — Именно, — кивнул лорд Флетчер. — Я понимаю, что заслужил твоё недоверие. Но я готов измениться. Дать тебе больше свободы. Я задумчиво смотрела, как над чашкой поднимается пар. Свобода. Как щедро с его стороны "дать" мне то, что я уже взяла сама. — Знаете, отец, — я подняла глаза. — Свобода — странная вещь. Её нельзя дать или получить. Её можно только взять самому. И научиться жить с последствиями своего выбора.

— Удивительно, — отец слегка наклонил голову, его глаза внимательно изучали моё лицо. — Ты изменилась, Адель. Стала рассуждать, как взрослая женщина. "И это тебя беспокоит", — подумала я, но вслух сказала: — Жизнь здесь многому учит. Когда отвечаешь не только за себя, быстро взрослеешь.

— Дочь, — отец осторожно поставил чашку на стол. — Я понимаю, ты не хочешь возвращаться домой. Но, может быть, ты позволишь мне иногда навещать тебя? Раз в неделю, например? Чтобы знать, как у тебя дела.

— Хорошо, — медленно произнесла я. — Но с одним условием: никаких разговоров о моем возвращении или замужестве. Что-то промелькнуло в глазах отца, но он быстро справился с собой.

Мы еще немного поговорили на отвлечённые темы, и виконт отбыл. Прощаясь, он даже обнял меня.

Я стояла у окна, наблюдая, как отец садится в седло. Его визит оставил после себя странное чувство — осознание необходимости новой тактики. И чем ближе будет виконт, тем проще будет понять его планы. К тому же, если я резко оттолкну отца сейчас, это может вызвать подозрения. Он должен верить, что я постепенно оттаиваю, что его план работает. Я усмехнулась. Кто бы мог подумать, что однажды мне придется играть в такие игры с собственным отцом? Впрочем, разве не он сам научил меня, что в нашем кругу искренность — непозволительная роскошь? Что ж, будем вести эту партию по его правилам. Пока что.