Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

Когда арленсийка отдышалась и повернулась на бок, полукровка Орх заботливо наклонился над ней и спросил:

— Прекрасная госпожа… Госпожа хочет быть богиней или шлюхой? — рука раба поглаживала ее бедра, которые до сих пор слабо подрагивали.

Рассудок госпожи Диорич по-прежнему пребывал легком приятном тумане, но она вполне понимала его вопрос и смысл этой игры. Она посмотрела на полукровку, потом повернулась к темнокожему красавцу, и приподнявшись произнесла, глядя в его хищные темно-оливковые глаза:

— Богиней я только что была… Сделайте меня шлюхой.

Науриец был молчалив. Его указательный палец, темный с розовыми, ухоженным ногтем, коснулся полных губ арленсийки, прошелся по ним, словно исследуя их мягкость и чувственность. Затем коснулся зубок, нажатием на нижние открывая рот Эрисы шире. Он смотрел в ее светлые, словно капельки моря глаза, которые в обрамлении бардовой маски казались еще прекраснее. Властной рукой он притянул ее затылок к своему вздыбленному воину.

Арленсийка звучно поцеловала головку члена, налитую такой тугой силой, что стануэссе захотелось скорее попробовать его сок. Часто дыша, она начала ласкать его язычком, водя им по всей длине черного жезла от поджатый яичек до самого кончика.

Сейгур не пожелал оставаться в стороне. Соблюдая правила избранной игры, он грубо приподнял бедра арленсийки и дважды шлепнул по ним достаточно хлестко, так что Эриса содрогнулась. А когда его большой орган резко вошел в нее, она вскрикнула и выгнулась, выпуская изо рта член наурийца. Однако темнокожий раб властно вернул ее голову на место.

Оргазм потряс госпожу Диорич почти сразу, как только горячее семя брызнуло ей в рот. Конечно, его там собралось так много, что даже когда Эриса отстранилась, мотнув головой, жемчужные брызги продолжали лететь ей на лицо, на волосы и грудь. Раб полукровка выдернул свой весьма крупный отросток из глубин арленсийки, которые так сладко сотрясались от оргазма. Уверенным движением он повернул госпожу-шлюху к себе и сунул в ее ротик свой орган. Эриса несогласно замычала, мотнула головой, но все же подчинилась, тут же подавившись новым потоком семени.

Пожалуй, это был перебор. Она лежала, тяжело дыша и закрыв глаза. Жалея, что не прихватила полотенце, кое-как обтерла лицо шелковой подушкой, из-за чего маска почти слетела с ее глаз. Орх Сейгур словно успокаивающе поглаживал ее тело, затем начал ласкать грудь.

— Госпожа довольна? — спросил он, ущипнув ее сосок губами.

— Мне хорошо, — не сразу отозвалась Эриса, почувствовав на своем теле еще одну пару рук. Они начали гладить ее бедра, затем раздвинули их, и арленсийка ощутила проникновение пальцев в лоно. Возбуждение снова начало подниматься в ней. Тепло, даже горячо пульсировало кольцо богини. Госпожа Диорич задержала дыхание, когда чей-то палец, видимо смазанный какой-то мазью проник в ее задний вход. Она сжала ягодицы, по началу сопротивляясь.

— Госпожа по-прежнему желает быть шлюхой? — учтиво спросил раб-полукровка.

Ответ сам вылетел из нее, когда палец наурийца, так дразнивший ее резко проник глубже:

— Да! — Лежа на спине, Эриса зажмурила глаза и закусила губку. Темнокожий раб бесцеремонно раздвинул ее бедра и вошел в лоно сразу глубоко. Нависнув над ней, сминая свободной ладонью упругую грудь. При этом руки госпожи Диорич, поднятые за голову, крепко удерживал раб Сейгур, и от этой несвободы она испытывала то ли дополнительное блаженство, то ли мучение. Сейчас она не могла разобраться в нахлынувших ощущениях.

Лишь когда стануэсса начала громко стонать и пытаться вырваться, полукровка отпустил ее. Эриса прижалась к наурийцу, обхватив его спину и покусывая его шею, задрожала в сладких судорогах. Он кончил в нее, но продолжал пронзать своим длинным жезлом еще с полминуты. Потом отпустил и повернувшись на бок лег ряди с ней. Теперь его суровое лицо оказалось напротив лица стануэссы.

— Почему ты все время молчишь? — после затянувшегося молчания спросила арленсийка, проведя пальцем по его груди. — Тебе не знаком всеобщий язык?

— Кто ты? — вместо ответа, задал свой вопрос темнокожий раб.

Стануэсса, прикрыв глаза, усмехнулась.

— В самом деле хочешь знать мое имя? — она прижалась к нему и поцеловала его грудь.

— Если бы я был свободен, оно бы мне потребовалось, — произнес науриец, дыша ей в ушко.

— Однако, ты не назвал даже свое имя, — Эриса поправила маску, опасаясь, что та снова сползет. Сейгур устроился возле ее ног и начал массировать ступни, потом плавно перешел на голени. Чувствовалось, что полукровка в этом искусстве весьма искушен.

— Набу, — отозвался темнокожий, положив руку на ягодицу арленсийки и мягко поглаживая ее. От его прикосновений стануэссе стало так приятно, что ей показалось, будто от этих ощущений зашевелились волоски на лобке.

— Набу… Короткое имя и красивое, — Эриса поцеловала его в подбородок. — И сколько ты стоишь, Набу? За сколько тебя могут продать хозяева?

— Две тысячи пятьсот салемов. Ты бы купила? — Набу тут же оживился, приподнявшись на локте, с еще большим вожделением разглядывая красивое лицо арленсийки. Впервые за годы работы в халфийских банях ему захотелось поддеть бархатную маску, скрывающую лицо женщины и сорвать ее. Кто она такая, эта северянка, столь смелая в своих желаниях? Но он не мог этого сделать. Даже спрашивать ее имя было серьезным проступком, за который хозяева могут жестоко наказать.

«Купила бы я?..» — Эриса легла удобнее, подставляя свои ножки приятному массажу Орха Сейгура. — «У меня нет таких денег и есть Лураций. Зачем мне раб? Но разве Набу помешал бы ей с Лурацием, если бы у нее было лишних две тысячи пятьсот салемов?» — она вздохнула и ответила наурийцу:

— Пока у меня нет таких денег.

— Я хочу тебя сюда, — сказал темнокожий, найдя пальцем ее дырочку между ягодиц. — Да?

Госпожа Диорич медлила с ответом, чувствуя, как он дразнит ее там. Потом приподнялась и прошептала ему на ухо: — Да. Только сначала будь нежен.

— Мы возьмем тебя сразу вдвоем, — сказал полукровка, ложась на спину.

Сильные руки наурийца приподняли госпожу Диорич и усадили на живот Орха Сейгуна. Эриса быстро поняла, что от нее требуется. Раздвинув бедра шире, она потерлась сочной кисой о его живот, подставляя груди ласке умелых рук. Приподнялась, нащупала мокрой щелочкой головку его члена и со вскриком впустил ее в себя. Закрыв глаза от бешенных ощущений, стануэсса сначала неторопливо поднималась и опускалась на нем.

— Набу!.. — позвала она, чувствуя, что приближается к оргазму.

Темнокожий придвинулся к ней, и арленсийка поймала губами его член, который тут же стал полностью мокрым от ее жадного ротика. Она втягивала в себя жутко возбужденный орган Набу, впуская его глубоко в горлышко, втаскивала и жадно присасывалась к головке. Однако науриец жаждал получить именно то, что ему хотелось больше всего. Отстранившись от ротика арленсийки, он оказался позади нее, и она сначала почувствовала его смазанный палец между ягодиц, а затем вскрикнула от проникновения его члена.

— Тише! Тише! — запричитала она, чувствуя, как длинный орган темнокожего раба вползает в ее тесную пещерку, словно огромная змея.

Темнокожий невольник заставил ее наклониться, тесно прижаться к груди Сейгура. Стануэсса закричала от дикого ощущения сразу двух мужчин в себе. Оба раба, бывшие поначалу осторожны, начали все решительнее проникать в нее, мучая и лаская ее тело. Вскоре мужчины и вовсе стали беспощадны. Входили одновременно, насаживая госпожу Диорич резкими толчками на свои крепкие члены. Когда Сейгур излился в нее, Набу еще с минуту мучил узенькое отверстие арленсийки. Она лежала на полукровке, то целуя его плечо, то покусывая, то содрогаясь всем телом от очередной сладкой волны. Наполнив ее пещерку густым семенем, науриец слез с нее и сев рядом, провел пальцем по съехавшей немного набок маске госпожи Диорич.

— Найди две тысячи пятьсот салемов, — сказал он, заглядывая в ее полуприкрытые глаза.