Адъютант попятился.
— Передай командирам, четвертую и пятую волны в бой. Все резервы. До последнего человека. Гвардия остается на кораблях. Мы пойдем последние!
Адъютант козырнул и убежал. Петр Первый повернулся к морю.
Мусор горел, как и было запланировано.
* * *
Северный фронт.
12:30.
Пятый удар.
Левая ладонь. Валера уже подустал. Саша двигался не так резво и теперь все чаще ловил случайные удары. Но и Владимир был не так силен, как вначале. Разрушенные каналы связи все же рассинхронизируют тело Владимира и Нечто.
Теперь и Есенину удалось на мгновение задержать врага. Он прыжком обхватил ногами его голову и взял левую руку на рычаг.
— Давай! — заорал он.
Я подобрался с фланга.
Удар.
Отдача.
Мир снова погас и вспыхнул. Но на этот раз что-то изменилось. Энергия, хлынувшая через каналы, не только ломала, но и… разрушала каналы. Больно. Очень больно. Никогда такого не чувствовал.
— Миша! — голос Лоры был испуганным. — Каналы! Они рассыпаются! Разрушение шестьдесят два процента! Это критично!
— Шестьдесят два это не сто…
Я лежал на камнях и смотрел в небо. Серые тучи над Сахалином. Там, наверху, кружил Святослав, расправив свои огромные крылья. А внизу, рядом со мной, сидел Васька и молча ждал, когда я встану.
Осталось два удара, а мне уже больно даже моргать.
