— Ну, с богом, — сказал мельник, перекрестившись.
Он открыл заслонку.
Сухие ломтики посыпались в жерло.
Камни заурчали.
И снизу, в подставленный мешок, полилась струйка.
Серовато-бежевая. Теплая. Пахнущая орехами.
Мука.
Я сунула руку под струю.
Потерла порошок пальцами. Грубый помол, но это была мука!
— Хлеб, — выдохнула я. — У нас будет хлеб.
Праздник Первого Каравая
Вечером в Большом Зале был пир.
На столах стояли горы жареной рыбы. Копченые лещи. Уха, в которой ложка стояла.
Но все взгляды были прикованы к центру стола.
Там, на блюде, лежалКаравай.
Он был темным, плотным, невысоким. Хлеб из топинамбура и желудей не поднимается так, как пшеничный.
Но он пах печью.
Виктор встал. В зале повисла тишина.
Он взял нож. Отрезал ломоть.
Передал мне.
— Леди Матильда. Это ваша победа.
Я взяла хлеб. Он был тяжелым, влажным.
Откусила.
Вкус был... непривычным. Сладковатым, с горчинкой желудей. Это не было похоже на французский багет.
Но это было вкусно.
— Это жизнь, — сказала я.
Виктор разделил хлеб. Каждому солдату досталось по куску.
Люди ели молча, торжественно.
Мы прорвали продовольственную блокаду.
Мы больше не зависели от обозов.
Рыба и "земляной хлеб". Мы могли продержаться в осаде годы.
Узел №3. Сердце Земли
После ужина, когда сытый и довольный гарнизон разошелся, мы с Виктором поднялись в кабинет (в мой будуар мы решили не ходить, чтобы не смущать слуг запахом рыбы, который преследовал нас).
Я разложила карту.
— Узел 1 (Воздух) — Башня на горе.
— Узел 2 (Вода) — Озеро в низине.
— Они образуют треугольник. Где третий?
Виктор водил пальцем по карте.
— Земля... Или Огонь.
— Скорее всего, и то, и другое. Геотермальная энергия.
Я посмотрела на схему замка.
— Оранжерея?
— Нет, — я покачала головой. — Оранжерея — этопотребительтепла. Источник должен быть глубже.
Я взяла книгу Ровены.
— "Там, где сердце горы бьется в унисон с сердцем дома".
Сердце дома...
Меня осенило.
— Виктор. Куда ведут стоки из Оранжереи? Куда уходит лишняя вода и тепло?
— Вглубь. В карстовые пещеры под скалой. Дед говорил, там есть "Дыхало Дракона". Расщелина, из которой идет пар.
— Узел №3 под нами, — я ткнула пальцем в центр плана замка. — Прямо под фундаментом. Это Ядро.
Если мы активируем его... мы включимЩит.
Не просто стены. А энергетический купол. Тот самый, который Ровена описывала как "Непроницаемую Вуаль".
— Значит, нам нужно спуститься еще ниже? — Виктор устало потер виски. — Надеюсь, там нет гигантских кротов?
— Там может быть что угодно. Но если мы включим Щит... Раймунд сломает зубы о наш воздух.
Вестник
Мы не успели договорить.
В дверь постучали. Резко. Тревожно.
Вошел Маркус. Лицо его было серым.
— Милорд. У ворот всадник.
Химеры, кипяток и купол
Мы не успели договорить.
В дверь постучали. Резко. Тревожно.
Вошел Маркус. Лицо его было серым.
— Милорд. У ворот всадник.
— Раймунд?
— Нет. Один. Парламентер.
Мы переглянулись.
— Зови.
Всадника ввели в зал. Он был одет в цвета Блэквудов, но без оружия.
В руках он держал ларец. Небольшой, из черного дерева.
Он не поклонился.
— Послание от Барона Раймунда Блэквуда Лорду Сторму.
Он поставил ларец на стол.
— Барон просил передать, что допрос прошел... успешно. Шпион оказался разговорчивым.
Гонец криво усмехнулся.
— Барон узнал всё, что хотел. И в знак доброй воли возвращает вам... то, что осталось от вашего секрета.
Он развернулся и вышел.
Мы стояли над ларцом.
Внутри меня все сжалось. Я знала, что там. Я чувствовала запах. Не рыбы. А крови и формалина.
Виктор положил руку на крышку.
— Открой, — тихо сказала я.
Он откинул крышку.
Я ахнула и прижала ладонь ко рту.
В ларце, на бархатной подушке, лежала кисть руки.
Отрезанная.
Пальцы были скрючены. Но на указательном пальце отчетливо виднелось желтое пятно от реагентов.
А на безымянном...
На безымянном пальце было кольцо.
Массивный золотой перстень с печаткой.
— Это кольцо Бруно, — глухо сказал Виктор. — Интенданта.
— Значит, шпионом был Бруно?
— Нет, — Виктор побледнел. — Это рука не Бруно. Бруно был толстым. А это рука...
Он поднял кисть (господи, какие нервы!). Перевернул.
На внутренней стороне запястья была татуировка. Маленький знак.
Весы.
— Это рукаЛекаря, — выдохнул Виктор. — Того самого тихого старика, который лечил меня два года. Который говорил, что я безнадежен. Который смешивал мне настойки.
— Лекарь? — я вспомнила его. Серая мышь.
— Он был агентом "Ока" все эти годы? — я похолодела. — Он травил вас, Виктор. Медленно. Чтобы вы слабели, а не выздоравливали.
А Бруно? Бруно просто воровал. А настоящий враг сидел у постели Лорда.
— Раймунд прислал нам руку, — сказала я. — Это предупреждение.
— Это значит, что Раймунд теперь знает всё. Про лекаря. Про яды. И про то,чтоискало "Око" в замке.
Я заглянула в ларец.
Под рукой лежала записка.
Всего одна строчка, написанная изящным почерком Раймунда:
«Алхимики идут за Урожаем. Я отхожу. Удачи, соседи. Она вам понадобится сегодня ночью».
— Сегодня ночью? — переспросил Виктор.
И в этот момент, словно в ответ на его слова, стены замка дрогнули.
Глухой удар.
Снаружи, с северной стороны.
А потом завыла сирена (магическая, настроенная на периметр).
— Началось, — я схватила Виктора за руку. — Они не стали ждать.
Они здесь.
Сирена выла не в уши, а прямо в кости. Это был не звук трубы, а вибрация самого камня — Замок кричал, чувствуя чужаков.
Мы выбежали во двор.
Здесь уже царил организованный хаос. Маркус, полуодетый, но с мечом, орал команды. Солдаты тащили к воротам баррикады — телеги, бочки, бревна.
— На стены! Лучники, на башни! Котлы с маслом — греть!
Виктор на ходу застегивал кирасу. Его лицо было бледным, но спокойным. Лицо полководца, который наконец-то получил понятного врага, а не бухгалтерские отчеты.
— Матильда! — крикнул он, перекрывая вой сирены. — В башню! Запритесь! Это не ваша битва!
— Черта с два! — я схватила его за руку. — Это моя битва! Я знаю,чтоони пустили вперед.
— Что?
— Химер. Тех, кого они вырастили на корнях из наших подземелий. Обычная сталь их не возьмет.
Мы взбежали на надвратную стену.
Ветер бил в лицо мокрым снегом.
Я выглянула за зубцы.
Внизу, в темноте, колыхалось море огней. Факелы. Сотни факелов.
Но не люди держали их.
Впереди, рыча и ломая кустарник, шлиОни.
Огромные, раздутые туши. Похожие на медведей, но без шерсти, с бугристой, серой кожей. Их глаза светились мутным желтым светом — тем самым, «химическим».
Химеры. Биологические танки.
За ними шли люди в плащах с капюшонами — погонщики. Алхимики.
— Боже... — прошептал Маркус, встав рядом. — Что это за твари?
— Это «Бешеная Ягода» в действии, — жестко сказала я. — Стимуляторы роста. Они не чувствуют боли. Они будут переть на стены, пока их не расчленят.
Одна из тварей внизу взревела и бросилась на ворота.
БАМ!
Дубовые створки, укрепленные железом, содрогнулись. Сверху посыпалась пыль.
— Стрелять! — заорал Маркус.
Лучники дали залп. Стрелы вонзились в серые спины, но твари даже не замедлились. Они лезли на стены, цепляясь когтями за кладку, как гигантские насекомые.
— Огонь! — скомандовал Виктор.
