Небесный всадник 2 (СИ) - Кири Кирико

Я встал в строй людей, которые образовали ровную площадку для танцев, пристроившись ровно между своими девчонками. Напротив нас, будто в противовес, встали серокожие. Кстати, я тут обратил внимание, что ни императора, ни его жены, ни детей уже не было.

— Лорейн, — тихо спросил я. — А где император? Он же танцевать должен первым, чтобы открыть бал.

— Он сейчас выйдет, — тихо ответила та.

Музыка притихла, и действительно, со стороны трона медленно и торжественно вышел император со своей женой.

Они остановились в центре зала, после чего встали друг напротив друга. Музыка заиграла, и они начали двигаться. Нет, это был не тот танец, что мы представляли. Ну то есть не современный, а те, что были ещё в семнадцатых веках и раньше, когда люди расходились, сходились, танцевали вместе, а потом будто порознь. Не хватало ещё людей, с которыми они бы перемешивались до полноты картины, но и так сойдёт.

Длилось это минут пять. Пять, если не больше! Да ты же заколебёшься так танцевать! В чём кайф подобного? Но оставим этот вопрос знатокам, потому что их танец завершился, а значит, настал наш черёд. И теперь мне надо было выбрать, с кем танцевать.

Вот тут я почувствовал, что такое тяжесть взглядов. Не пойму только, а чего мужики-то на меня палятся вдобавок?

Глава 64

Честно скажу, я не боюсь ответственности. Перекладывания ответственности на чужие плечи.

— Лорейн, а кого мне пригласить? — тихо спросил я.

— Кого хочешь, — ответила она, не моргнув глазом.

— Это я понял, но кого предпочтительнее?

— Любую, это ведь не сложно.

Не сложно?

— А ты сама хоть раз звала кого-нибудь на танец? — поинтересовался я. — Вот когда в конце будет белый танец?

— Нет, но…

Но-о-о-о?

— Я…

Вот тут Лорейн и растерялась. И всё потому, что в конце бала будет белый танец, где девушки приглашают парней эдакий способ показать кому-то свою благосклонность или интерес. А они, как я и подозревал, ни разу никого не приглашали. Поэтому легко советовать, когда ты сам не сталкивался с подобной проблемой.

— Сейчас, — пробормотала она и повернулась к Ирис. — Кого пригласить Самсону?

— Самсону? М-м-м… сейчас… — повернулась к Каталине. — Каталина, кого Самсону пригласить?

— Пусть пригласит… пригласит… секунду…

Да вы издеваетесь?

— Серафина, кого Самсону пригласить?

Та повернулась, взглянув на меня.

— Пусть пригласит дочь императора.

— Ясно, — Каталина обернулась к Ирис. — Дочь императора.

— Дочь императора.

Лорейн повернулась ко мне.

— Дочь императора.

— Погоди, у старшей же муж есть вроде, или суженый, как мне говорили, — напомнил я.

— Младшую, как я понимаю.

— Так ей вообще десять!

— Ладно, секунду… — она повернулась, и они так по цепочке вновь начали передавать Серафине некоторые факты о дочери императора.

— Да, десять, но он не под венец собирается её звать, — отозвалась та. — Это знак уважения империи и самому императору. Несколько политических очков на его счёт не повредят и никого не обидят, все поймут.

— Не надо передавать, я отсюда слышу, — я слегка отклонился назад и за спинами всадниц спросил. — Серафина, точно? Меня там за нехорошего человека не примут?

— Очевидно, что это политический жест, а не что-то иное. Лучший выбор для первого танца, — кивнула та. — Уверена, что именно этого и ждут от тебя.

Нет, ну раз лучший, то лучший.

Вскоре все сдвинулись со своих мест, и я сразу взял направление на императорскую семью, быстро пересекая зал и лавируя между мужчинами.

Между делом я бросил взгляд на всадниц, к которым подходили мужчины. Почти все вежливо отнекивались, покачивая головой, и только Мелисса да Рондо приняли от кого-то руку, но с ними и так всё понятно.

Оказавшись в середине зала, я пытался найти взглядом церемониймейстера, который был связующим звеном между жалкими нами и великими ими. За прямое обращение к императорскому семейству можно было отхватить звиздюлей. Я бы, конечно, не отхватил от императора, но Серафина бы сама в вазочку потом насыпала. Но, как оказалось, меня самого пытались перехватить…

Ко мне из неоткуда шагнул сам церемониймейстер.

— Господин Самсон фон Хертвёрд? — осведомился негромко тот. — Его Императорское Величество желает, чтобы вы были представлены Её Императорскому Высочеству Налайне Агернштейн.

Я аж подвис.

Хера се…

Ну нихера се!

Мля, ну хера себе поворот событий!

Я к чему, блин! Не я подошёл знакомиться, сука, а сам император решил оказать мне честь и направил церемониймейстера, который должен был меня привести к императорской семье, чтобы я с ними познакомился. То есть мне и выбирать не нужно было, сам император решил проблему, пригласив к себе.

Я в шоке…

И в таком шоке я подошёл к императорской семье, которые внимательно разглядывали мою охреневающую от происходящего персону. Тут опять включился церемониймейстер.

— Ваше Императорское Высочество, по воле Его Императорского Величества позвольте вам представить барона Самсона фон Хертвёрда, небесного всадника, заслуженного воина империи, прославившегося во многих сражениях за империю и удостоенного высочайшей милости за служение империи и императору.

Ну всё, мой выход. Я поклонился, едва тот закончил.

— Ваше Императорское Высочество, могу ли я иметь честь пригласить вас на танец?

И краем глаза я заметил, как девочка переглянулась с императором, который ответил ей кивком.

— Благодарю, — раздался тоненький голосок.

Ну всё, увёл я лольку.

Хотя всё равно сложно. Надо через кого обращаться, вот эти долгие представления и прочее, лишь бы следовать традициям. И к чему такие формальности? Почему вот у вас не может быть всё просто, как у людей? Как-то по-человечески? Господи, да я говорю уже, как один интересный персонаж. И тем не менее, может, он и был прав, слишком всё это тянет на бюрократию, в которой потом все утопают.

Как бы то ни было, мы встали в центре зала, и другие бочком-бочком поспешили отодвинуться, но не от меня — не дай бог ты даже своим костюмом заденешь принцессу, подвесят потом за яйца. Или сиськи, в зависимости от того, что у тебя есть или больше развито.

А потом начала играть музыка. Так, Самсон, помни, главное не отдавить ноги, главное не отдавить ноги…

— А он дерзкий, на принцессу замахнулся, — оскалилась одна из агадарок. — А Резадрес отсёк сразу.

— Да иди ты, — огрызнулась та раздражённо.

— Обидно, когда не дают, да?

— Иди, дракона под хвост поцелуй. Парню явно все мозги успели промыть эти подлизки, иначе давно бы подо мной был. К тому же пока не вечер, мы ещё посмотрим, кто кого…

— Ну-ну, удачи, — усмехнулась та.

— А может, император сам решил показать, кто ещё не понял, кто есть кто и к кому лезть не следует, — хмыкнула другая и повернулась к соседке. — Что думаешь, прокладывают мостик от императорской семьи к нам?

Та, к кому она обратилась, едва заметно отличалась от остальных. Её руки сплошь были покрыты замысловатыми узорами. Они расходились на груди, едва прикрытую тканью, и спину, не прикрытую вовсе. Маленькая татуировка, словно символ, была даже на лбу меж бровей, и ещё одна на скуле под правым глазом. И помимо всего прочего, в отличие от остальных, у неё виднелись небольшие рожки, торчащие из волос.

— Мне плевать. Это дело Акартресс, не наше, — хрипловатым и низким голосом отозвалась она, после чего раздражённо оглянулась. — Ну что там, когда мы уже сможем позвать на танец?

— В самом конце, — оскалилась одна из них.

— Тц… — она едва не сплюнула на пол. — Заколебали со своим цирком…

Ну… такое себе, конечно, танцевать с ребёнком. Особенно с той, кто ростом метр с кепкой в прыжке на роликовых коньках: тут кое-как бы встать в пару, чтобы, сгорбившись, не танцевать да ноги не отдавить, чем я обычно промышлял. А она, будучи мелкой, ещё и строит такую моську, будто охренеть какая взрослая, что выглядит ещё забавнее.