Коллекционер проклятий (СИ) - Клеванский Никита

Мы все уставились на Мурзика. Тот предпринял еще одну безуспешную попытку мяукнуть, а когда не вышло, совсем по-человечьи вздохнул. После чего вообще прокашлялся и произнес мягким бархатным баритоном:

— Здравствуйте. Хорошего дня. Буду крайне признателен, если меня опустят на землю. Обещаю не убегать.

У меня от неожиданности отвисла челюсть. Я остановил ее падение где-то в районе пояса и сделал это весьма вовремя. Потому что иначе пришлось бы поднимать ее с земли. Грязную. В песке и листьях. Потом до вечера на зубах бы хрустело.

Гоиль со Святозаром восприняли ситуацию куда спокойнее. Хотя краем глаза я все же заметил, что и они немало удивлены.

И лишь Карла такой ерундой как говорящий кот оказалось не прошибить.

— Дывытесь, други — говорюча жывотына. — выдал он, и не думая опускать Мурзика на землю. — Ой, простите. Это я все еще на эльфийском.

— Вообще больше похоже на древне-оркский. — уточнил кот.

— Да? Так я, получается, этот… Полузаглот!

— Полиглот. — машинально поправил его я.

— И это тоже.

— Может все-таки опустите? — снова попросил Мурзик. — Руки затекли уже.

Я кивнул Карлу, и тот разжал хватку. Мурзик шмякнулся на землю, как мячик для игры в сокс, даже не подумав сгруппироваться. Хорошо хоть невысоко было. Но вид упавшего таким образом кота еще больше заставил меня испытать чувство диссонанса.

Окончательно же Мурзик меня добил, когда плюхнулся на задницу, вытянул перед собой задние лапы, прислонился спиной к камню и на него же закинул правую руку. Тьфу! Лапу. Правую-переднюю лапу. Но зрелище то еще. От такого и по-китайски заговоришь, не то что на древне-орочьем.

Мда, Автор. Поворотов ты насыпал знатно. Что дальше? У меня носки объединятся в профсоюз и потребуют оплачиваемый отпуск? И ведь придется дать. Не к онучам же возвращаться.

— Кто ты? — спросил Святозар на правах лидера, героя и самого маскулинного члена группы.

— Имя мое слишком известное, чтобы я его называл! — вздернул подбородок кот.

— Или ты просто его забыл. — предположил я.

Зверь заметно сник.

— Так заметно, да? — глянул на меня он. — Вообще Мурзик меня вполне устраивает. Бывало и хуже.

— Секундочку! — озарило меня. — То есть все это время ты меня и правда понимал? Но ты же… Я же… Мы же… — я вспомнил, как мы спали в обнимку, а как он ластился и лизал меня в нос, как я его обнимал и чесал пузико. — Убью!

Я рванул вперед, всерьез намереваясь совершить особую магию и превратить псевдокот в антрекот. Но Свят и Гоиль и меня остановили. Вдвоем. И то еле-еле. Я пылал гневом и чувствовал себя оскорбленным в лучших чувствах!

Ну, Автор, геморрой тебе во все отверстия, надо же было под видом котика подсунуть мне какого-то мужика! Сын двух отцов, чтоб тебя! Не смей впутывать меня в свою семейную ориентацию!

— Да нет же, Ден! — попытался оправдаться Мурзик и даже принял более смиренную позу. — Из-за проклятия я вообще себя не контролировал. Сидел, как в клетке, и смотрел на мир кошачьими глазами. Просыпался с этим котом, ел с ним, охотился… И ни единого шанса перехватить управление. Я же поэтому и сбежать хотел. Понял, как ты среагируешь. И все из-за той сраной ведьмы!

— Да отпустите уже меня! — бросил я, вырвав руки из хватки пленителей. — Не буду я его убивать. Наверное. Пока что.

Свят и Гоиль меня отпустили, но далеко уходить не стали, держась настороже. Карл же присел на корточки и принялся гладить Мурзика, впервые давшегося ему для этих целей. Последнему сия процедура явно не нравилась, но под давлением ситуации он стойко терпел.

— Что за ведьма? — грозно рыкнул я, едва сдерживая клокотавшее в груди пламя. Кажется, даже немного дым из ноздрей пошел. — Она на тебя кошачьи повадки повесила?

— Не совсем. — признался Мурзик. — «Кошачесть» у меня с рождения. Обычное дело, в общем-то. — добавил он, а мои спутники кивнули. — Только проявлялось оно не часто. Пару раз в месяц максимум. А иногда и того реже. Ну просыпался порой не пойми где с кровавыми перьями вокруг рта, так это же мелочи. Но эта стерва меня как в кота превратила, так все. Больше я себя не контролировал. Видать совпало что-то. Срослось. Схлопнулось.

— По башке бы тебя схлопнуть. Веслом. — буркнул я, садясь на место.

Так вот, значит, что я почувствовал. Не отголосок снятого проклятия, а другое, наложенное некой ведьмой. И почувствовал я его после своего чуть не вышедшего из-под контроля эксперимента. Выходит, полученная от Морвина сила и на такое способна, если ее развить. Не только с обычными проклятиями взаимодействовать, но и с чужими.

Интересно. И крайне перспективно. Более чем. Хотя от огненного шара я бы все еще не отказался. Автор, подумай над этим. Любопытное же сочетание получится!

— А до этого ты кем был? — поинтересовался тем временем Карл, продолжая тискать нашего прóклятого друга. — Наверное великим воином или магом? Точно! Я знаю! Ты и сам колдун, но проиграл ведьме в честном поединке, и она лишила тебя силы. А заодно превратила в кота. Кстати, а она и меня, случаем, не превратит во что-нибудь? Например, в дракона! Или нет, в мох! Интересно, что чувствует мох?

— Лучше уж в мох. — поежившись, проронил Гоиль. — Причем навсегда. Весь Иллириум вздохнет спокойно.

Я с ним невольно согласился. Дракон-белколюд — это проклятие мирового масштаба. Хуже демонов. Хоть я их еще и не видел.

— Ну не то чтобы прям воином… — слегка замялся Мурзик. — Но как-то раз я победил хобгоблина. В карты. Это считается?

— Конечно! — кивнул Карл.

— А еще я мог наколдовать козявку из носа и комок ушной серы.

— Ух-ты!

— А если серьезно? — спросил я, пока Мурзик не начал перечислять другие свои «магические» способности.

— Путешествовал я. — признался кот. — Долго. Сколько себя помню. А помню я плохо. Но Иллириум весь пересек вдоль и попрек. Раза четыре. Даже четыре с половиной, с учетом того случая, когда стая грифонов перепутала меня со своим птенцом. Не мог бы ты не гладить возле хвоста? — внезапно попросил он. — У меня там… Не надо, в общем.

— Ой, прости. — Карл переместил руку чуть выше. — Что дальше?

— Да ничего особенного. — пожал плечами Мурзик. Чисто человеческий жест, остро резанувший мне по глазам своей несуразностью. — Бродил бы и раньше, если бы не встретил ту стерву! Ух, гадина! Так бы живьем и закопал! Кстати, не будишь ли ты так любезен меня расколдовать? — он посмотрел мне в глаза. — А то в этом облике не очень удобно.

Я прикинул пятку к носу, но по всему выходило, что с проклятием той ведьмы мне не тягаться. По крайней мере пока что. Разве только после того, как я полностью освою полученные от осколка силы, но, когда это произойдет — одному Автору ведомо. Захочет — так до старости и буду снимать с котов запоры, да котов с забора. И то по праздникам. Правда, кто такое читать станет?

— Пока что не выйдет. — честно признался я. — Я только-только осколок Морвина нашел. Сам знаешь, если не соврал. Ты же мне в этом и помог.

— Я нечаянно. Тот платочек так призывно мельтешил… — Мурзик тряхнул головой — Может тогда грохните ведьму, да и дело с концом? — предложил он. — Я слышал, со смертью ведьмы проклятие должно развеяться. Тут недалеко, в общем. За Ланн-Эларом.

Опять Ланн-Элар! Автор, ты достал меня в него носом тыкать! Пойду я, пойду! Куда деваться. Не хватало еще чтобы ты нас в какой-нибудь Колдунский Параллелепипед засунул.

— А за что это, собственно, ведьма тебя прокляла? — подозрительно прищурился не терявший бдительности Гоиль. — Дело-то трудоемкое. И ресурсозатратное. На кой ляд ты ей сдался?

— Так я заговор ее темный раскрыл! — гордо вскинулся Мурзик, аж вскочив на все четыре лапы. — Она хотела подчинить лесного духа, и с его помощью похитить принцессу. Я чисто случайно об этом узнал. Спас духа, а она меня ну и… того. А еще, по-моему, она в меня была влюблена. Но женщин этих фиг поймешь. То им мороженное подавай клубничное, то лягушку трехглазую ищи — сами не знаю чего хотят, а нам отдуваться.