Ужинали молча. Сема наложил мне каши с верхом, подвинул хлеб и сало. Весь ужин смотрел так, что кусок поперек горла вставал у меня, а не у него.
— Петр Алексеевич, — не выдержал он наконец. — Ну хоть до дверей я вас провожу. Постою в стороне, у меня и дело найдется: снег, скажем, у ратуши почистить.
— В полночь-то, Сема.
— А я запасливый. Фонарь возьму.
— Нельзя, Сема. Это не шутки. Я вернусь, не переживай.
Ася ничего не просила. Просто молча вынесла мне из своей комнаты маленький полотняный мешочек на шнурке, теплый от ее рук, и затянула его мне на запястье, под рукав.
— Полынь. Это не что-то колдовское, просто примета. На удачу.
— Спасибо, Ася, — чуть улыбнулся я ей.
— Вернешься, расскажешь все, — сказала она строго, будто это тоже был оберег.
Сани пришли ровно к одиннадцати: черные, глухие, без гербов, с поднятым верхом. Возница за всю дорогу не сказал ни слова и ни разу не обернулся.
Город кончился быстро, фонари поредели, потом пропали совсем, и с четверть часа мы ехали вдоль темных заборов Мельничной заставы, где снег лежал нетронутый, синий от луны.
Ратуша выросла из этой синевы разом, всей своей громадой. Старая кладка, темная и грубая. Узкие окна под самой крышей, а над ними башенка с давно остановившимися часами.
Я по привычке отметил, что стрелки стоят на без четверти четыре, и неизвестно какого года. Внизу, у высоких дверей, горели два факела, живым смоляным огнем, и снег перед крыльцом был вытоптан множеством ног.
Дверь отворилась прежде, чем я поднялся по ступеням.
За ней стояли двое в зеленых балахонах до пола и в зеленых же масках, гладких, без лиц, с одними прорезями. Ни слова не говоря, они посторонились, пропуская меня внутрь.
И я вошел, ещё не зная, как круто изменится моя жизнь после этого момента.
От авторов:
Дорогие друзья! Благодарим Вас за поддержку серии, надеемся что она Вам нравится. Делитесь своими впечатлениями в комментариях.
Продолжение уже выложено здесь:
https://author.today/reader/617892/5900278
