Он выпрямляется.
Несколько секунд молчит.
Потом спокойно садится в кресло напротив и закидывает ногу на ногу, словно готовится к долгой беседе.
— Что тебе наболтал инвалид? — спрашивает резко.
Я даже вздрагиваю.
— Он просто хотел очернить меня в твоих глазах, — продолжает Сол. — Что он сказал тебе? Что я развлекался на охоте, пока армия погибала? Что я застрелил его сына?
— Ты сейчас скажешь, что невиновен.
Он качает головой.
— Николь… ты ведь умная женщина. Неужели правда веришь, что я мог застрелить мальчишку? — Он смотрит прямо мне в глаза очень убедительно и спокойно.
Когда-то именно этому спокойствию я верила безоговорочно.
— Ван Райден проигнорировал приказ на отступление. Возомнил себя непобедимым. Повёл людей на превосходящую армию демонов и проиграл. Он погубил тысячи солдат и военный трибунал признал его виновным. А теперь он ищет, на кого переложить ответственность и решил пустить слух, обвинив меня.
Он делает короткую паузу.
— А историю про сына… Откуда он вообще взял эти подробности? Добился, убивая в пытках одного из моих командиров? Ты слышишь эти слова, Николь? Он пытал моего командира в мирное время и добился от него признания пытками! Да ты знаешь, в скольких грехах можно покаяться, когда тебе под ногти загоняют гвозди?
Бекфорд пожимает плечами.
— Вот и подумай, Николь, кому ты теперь веришь.
Сол чуть наклоняется вперёд.
— Ван Райден сделал всё, чтобы ты пожалела его и объединилась с ним против меня. Разве ты не видишь этого?
На мгновение становится страшно.
Не потому, что я ему верю.
Потому что понимаю — раньше поверила бы.
Я закрываю глаза, всего на секунду, чтобы вспомнить лицо Гаспара, его усталую улыбку, его работу на рудниках, помощь людям, заботу обо мне.
Я помню его взгляд, полный такой любви, какой я никогда не знала раньше.
Страх проходит.
Я открываю глаза.
— Нет, я не верю тебе.
Голос звучит твёрдо.
Я не предам Гаспара.
Никогда.
Даже если весь мир станет убеждать меня в обратном.
Взгляд Бекфорда темнеет. Он резко вскакивает и бросается на меня.
Я выставляю вперёд руки, зажмуриваюсь, но…
Ничего не происходит.
Открываю глаза, моргаю, пытаясь понять, почему Бекфорд стоит в шаге от меня и щупает ладонью воздух.
— Защитный купол, — шепчет он. — Я хотел ударить тебя, и вокруг тебя возник купол. Когда просто прикасался — его не было. Дорогая штука.
— Гаспар подарил мне защитный артефакт, — произношу, нащупав на шее кулон.
Спасибо, дорогой.
По венам течёт облегчение. Бекфорд не причинит вреда мне и ребёнку.
Я так испугалась, что просто забыла об этом.
Я поднимаюсь с кресла, собираясь покинуть дом. Бекфорд встаёт на пути, преграждая выход.
— Ты не уйдёшь, — рычит он. — Ты моя жена!
— Ты убил наш брак, Сол. И теперь больше не можешь удержать. Я всё равно уйду, когда ты устанешь загораживать дверь.
— У тебя мой ребёнок, Николь. Ты никуда отсюда не уйдёшь!
— Это не твой ребёнок. Я применила артефакт, чтобы ты не навредил нам. Это ребёнок Гаспара — моего любимого мужа. А артефакт, между прочим, принадлежал Виктории. Она обманывала тебя, что беременна. И выкидыш разыграла.
Лицо Бекфорда медленно сереет, будто из него разом уходит вся кровь.
— Виктория! — кричит он несвоим голосом. — Это правда?! Виктория!
В гостиную заглядывает адъютант.
— Лорд маршал, разрешите доложить. Леди Виктория покинула дом через задних ход пятнадцать минут назад.
— Мы встретились у целительницы, — говорю я. — Она договаривалась об инсценировании выкидыша после свадьбы. А ты, видимо, бесплоден, Сол, раз никто от тебя не беременеет даже с дорогим лечением.
Губы его едва заметно приоткрываются, но ни одного слова не выходит.
Только желваки ходят по скулам всё сильнее.
Кажется, ещё миг — и он разнесёт здесь всё до основания.
Бекфорд хватается за волосы и кричит, будто раненый зверь.
— Нет! Не может быть. Нет!
— Отпусти меня, Сол. Тогда о похищении, так и быть, забудем, — произношу я.
Бекфорд жалит меня гневным взглядом. Рот его перекошен от злости. Если бы не защитная аура, он бы меня убил — и от этой мысли холод спускается по позвоночнику.
— Лорд маршал, — снова обращается адъютант.
— Что?!
— Лорд ван Райден прибыл.
У меня перестаёт биться сердце от этой новости.
Сол переводит на меня взгляд и победно улыбается.
— Знаешь, Николь, я ведь похитил тебя не только ради ребёнка, — он шумно вздыхает, поправляя волосы пятернёй назад. — Но и для того чтобы выманить твоего калеку-муженька. Ван Райден слишком хорошо спрятался за стенами своего особняка — не подобраться. И я решил, заберу тебя — и убью этим сразу двух зайцев.
Бекфорд усмехается.
И ледяной ужас разливается у меня по всему телу.
— Мои люди уже ждут его. Мы подготовили засаду, — жёстко говорит Бекфорд. — Его убьют ещё в коридоре, он не доёдёт до этой гостиной.
Сол поворачивается к адъютанту.
— Впустите его.
Перед глазами вспыхивает образ Гаспара — бледный, едва способный удержаться в кресле, против десятков вооружённых людей.
— Гаспар, засада! — кричу я в надежде, что он может меня услышать.
Глава 93
Глава 93
Чуть ранее
Гаспар
— Николь вернулась?
Кертис едва заметно склоняет голову.
— Нет. Пока не нет, мой лорд.
Гаспар переводит взгляд на часы. Николь должна была приехать почти час назад, но её всё ещё нет.
В груди неприятно тянет.
В последние дни Николь задерживается в больнице. Говорит, что столько людей нуждается в помощи, а рук не хватает, и она должна помочь.
Он хотел сказать нет, но не стал. Что ей делать рядом с инвалидом. Она занимается делом, живёт, двигается.
А его последние дни наполнены изматывающим ожиданием.
Зато, когда она приходит, тихо шагает в спальню, улыбается ему — это самые сладкие его мгновения. Вечер принадлежит только им.
Потом он проваливается в тяжёлый сон — и очень долгий — почти до обеда. Обезболивающие эликсиры в больших дозах имеют столь сильный эффект.
И каждый новый день он просыпается и живёт ожиданием, когда магистр Гилберт закончит работу.
И тогда он встанет, и перегрызет глотку врагу. А николь обеспечит лучшее будущее.
Больше всего сил сжирает желание предотвратить опасность для неё. Сол Бекфорд появился на горизонте, и зубы скрипят от злости.
А Николь всё нет.
И он сходит с ума.
Наверное, снова задержалась у пациентов, хотя сегодня обещала вернуться раньше.
Сегодня же должен приехать Гилберт.
Стук в дверь.
— Лорд ГАспар, — Кертис заглядывает в комнату. — Магистр Гилберт прибыл.
Гаспар облегчённо выдыхает.
— Пусть войдёт.
Через несколько секунд в спальню входит пожилой целитель с потёртым кожаным чемоданчиком.
Он оглядывает комнату и почти сразу спрашивает:
— А где леди Николь?
У Гаспара болезненно сжимается сердце.
Хочется самому закричать:
«Не знаю!»
Хочется подняться, поехать, найти её. Но ниже груди — он ничего не чувствует. Калека.
Гаспар заставляет себя говорить спокойно.
— Ещё не вернулась. Вы привезли эликсир?
Магистр медленно кивает.
— Да.
— Давайте начнём.
Гилберт открывает саквояж, осторожно достаёт небольшой пузырёк.
Тёмное стекло кажется почти чёрным, но внутри мерцает густое золотистое сияние, и мощная магическая аура разносится в пространстве.
Гилберт снимает пробку и осторожно подносит пузырёк к губам Гаспара:
— Всё сразу.
Гаспар делает один длинный глоток.
Эликсир обжигает язык, проваливается в горло.
И уже через мгновение кажется, будто по венам вместо крови течёт расплавленное железо.
Он резко втягивает воздух.
Боль обжигает.
Тело выгибается дугой.
