Некромантами не рождаются (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

— Не успели, похоже, их всех того… — разочарованно сплюнул на землю Таврис, и Харт с ним согласился — не успели. Он не надеялся скрыть от жрецов готовящееся наступление, но рассчитывал выманить врага из храма, чтобы расправиться с ним на открытом пространстве.

Не получилось. Барабаны, словно насмехаясь, продолжали бить.

Если все, кто внутри, уже мертвы…

— Убирайте, — махнул он воздушникам, и поднявшийся ветер ворвался в здание, выдувая оттуда дым.

Решение было единственным, и оно категорически не нравилось Харту, но он первым шагнул к ступеням.

— Когда объявятся мертвяки, — отдал он распоряжение оставшимся караулить снаружи безмолвным, — закрывайте двери. Эти легко пару штурмов выдержат, — одобрительно оглядел он толстенные, покрытые металлом двери. Даже уродливо прилепленные кости не могли скрыть их древнюю мощь.

Харт переступил порог, и мир снаружи исчез. От зажженного светляка тьма вокруг стала плотнее. Свет врезался в нее, вырывая из черноты то чудовищную морду на стене, то скрещенные кости, то белый бок колонны.

В нос ударил сильный аромат благовоний, но даже он не перекрывал стойкий, сладко-гнилостный запах крови и смерти. Казалось, даже пол им пропитался, и они идут по колено в крови.

От присутствия чужой силы в желудке поселился холод, кожу защипало.

Доносившееся сверху пение стало громче, наполняя тело ненавистью — руки так и чесались пустить огненную волну на звук, но Харт медлил, не желая тратить силы понапрасну.

Лестница начиналась почти прямо от входа и круто уходила вверх, а внизу, у подножия, вповалку лежали люди. Они были и дальше, на ступенях: взрослые, дети.

— Мертвы, — коротко доложил целитель. — Выпиты. И силы отдали добровольно.

Пятно света заскользило вперед, высвечивая улыбающиеся лица. Эти застывшие навечно улыбки пугали сильнее, чем смерть.

— Кончать их надо, тварей, — Сергей грязно выругался.

Осторожно ступая между мертвыми, отряд поднимался наверх.

По бокам лестницы, на равном расстоянии друг от друга, застыли каменные стражи с горящими алыми глазами. Харт присмотрелся — в глубине каменных глазниц тлели угли. Кто-то зажег их перед ритуалом, и они все еще не погасли, освещая путь кровавым, мерцающим светом.

Ступени кончились внезапно.

Площадка перед алтарем распахнулась, теряясь границами в темноте. Высокий потолок поддерживался рядами колонн, увитых каменными лозами и черепами. Вдоль стен, в нишах, стояли мумии в черных балахонах — высушенные, с провалившимися ртами, пустыми глазницами они наблюдали за происходящим.

Запах крови сделался отчетливее, под ногами чавкнуло.

— Огонь! — рявкнул Харт, и пространство взорвалось пламенем.

Ослепительная волна с гудением пошла вперед, поглощая алтарь с лежащей на нем жертвой и стоявших за ней полукругом жрецов.

Барабаны взвыли, чтобы оборваться на громкой ноте. Пение тоже смолкло, сменившись напряженной тишиной, в которой слышалось шипение ползшего по стенам, слепя глаза, очистительного пламени.

Мир внезапно дрогнул, воздух заледенел, потек куда-то вниз, потом вверх, обрушиваясь на голову неестественной тишиной и пожирая защиту с пугающей скоростью. Харта швырнуло в сторону, до хруста в спине впечатывая в колонну.

— Ваше высочество! — кто-то отчаянно тряс его за плечо.

Третий открыл глаза, осознавая, что зацепило его прилично — до потери сознания.

Моргнул, фокусируясь, и вместе с прояснившимся зрением в уши ворвался хаос. Где-то рычала, яростно завывая, кошка. Ругался, поминая чью-то мать, некромант. Кто-то требовал держать щит. Кто-то стонал от боли. Где-то с хрустом рушилось нечто каменное. В воздухе пахло пылью, кровью и… тленом.

— Доклад! — прохрипел Харт, стряхивая каменную крошку с лица. Он поднялся на четвереньки, с трудом встал — безмолвный поддержал. Оценил свое состояние: сознание мутилось, голова ныла. Выпотрошенный до нуля резерв восстанавливался медленно, и Харт поспешно потянулся к накопителям — ускорить процесс.

— Уходить надо, господин, — с тревогой проговорил мужчина. — Не знаю, что за жыргхва тут творится, но оно пожирает нашу силу, словно ребенок сладкое.

— Доклад! — повторил Харт, закашлялся и сплюнул сгусток крови на присыпанный камнями пол.

— Щиты держим за счет фаттарцев — вроде их силы оно поглощает медленнее, однако долго не протянем. Тех, кто в первом ряду вместе с вами был, зацепило сильнее остальных. Двое тяжелых.

Н-да… Они еще в бой не вступили, а уже потери.

Харт отпихнул безмолвного в сторону:

— Я должен на это посмотреть.

— Ваше высочество, это опасно! — возмутился было мужчина, но Харт его уже не слышал. Пробрался через завал к выстроившимся линией — плечо к плечу магам: фаттарцы первой линией, за ними, делясь силой, асмасцы. Между людьми и тем, что темнело впереди, дрожал разлившийся маслянистой пленкой по воздуху щит.

А дальше…

Крыша местами обвалилась, и падающие солнечные лучи натыкались на тьму, обламываясь об нее, не в силах пронзить.

Больше всего это было похоже на кокон — черный, крутящийся вихрь, образовавшийся на том месте, где стояли жрецы. В его басовитом гудении слышалась неприкрытая угроза. От кокона шли волны вымораживающего холода, от которых щемило сердце — и Харт потер левую половину груди.

Это не походило на заклинание тлена, каким его описывали братья, но чувство вызывало похожее: хотелось забиться в какую-нибудь щель, закрыть глаза и умереть…

— Да стой ты, тупая морда! Нельзя, тебя порвет!

Харт оглянулся — Сергей, уцепившись в хвост завывающей Живки, пытался оттянуть рвущуюся к вихрю кошку.

На пути разъяренного зверя внезапно возникла девичья фигурка.

— Давай, сдохни, и он будет только мой! — бесстрашно крикнула она прямо в кошачью морду. Живка от такой наглости сменила рычание на возмущенное шипение, оскалила желтые зубы, но Касмейра не дрогнула, продолжая с вызовом смотреть в горящие ядовитой зеленью глаза.

Харт дернулся было — вытащить такийку из-под удара лапой, однако тварь бросаться на Касмейру не спешила, да и рваться к вихрю передумала.

— Хорошая девочка, — выдохнул с облегчением некромант, одобрительно шлепнул кошку по заду. Приказал, кивнув на девушку: — Охраняй.

Подошел к Харту.

— Что делать будем, командир? Если у тебя в запасе какого-нибудь супероружия нет…

— Я надеялся, оно есть у тебя, — в тон ему ответил Харт.

Сергей развел руками… Ответить не успел.

— Осторожно! — донесся предупреждающий вопль от держащих щит магов.

И мир снова дрогнул. Силовая волна ударила, сбивая с ног, осыпая каменной крошкой и обдавая ледяными иглами ужаса.

Рухнув на колени, Харт сжал браслет, потянул силу из накопителя, поспешно усиливая защиту. Ужас щипал кожу, давя ментально, и Третий поспешил кинуть защиту и на некроманта.

Над головой пронеслось нечто темное и гибкое, ударило в колонну, и камни с силой забарабанили по щиту.

Из-за взметнувшейся пылевой завесы было плохо видно, что происходит.

— Осьминог, щупальца ему в рот! — заорал вдруг Сергей, метнувшись вперед. Харт толчком поднялся, устремляясь следом. На интуиции уклонился от тени справа, по которой кто-то тут же долбанул огненной плетью.

Перепрыгнул через камень и остановился, оценивая ситуацию. Мозг работал с холодной ясностью, впитывая в себя подробности.

Обзаведшийся пятеркой глянцево-черных щупалец вихрь пытался пробить щиты и добраться до людей.

На одном из щупалец с утробным рычанием висела Живка, а зажатая в нем девичья фигурка безуспешно пыталась освободиться.

Рядом отчаянно рубились мечами такийцы, но лезвия проходили сквозь плоть, не причиняя никакого видимого вреда. Артефакторша заметнула что-то, полыхнувшее от столкновения синим — щупальце дернулось, однако хватки не ослабило.

— Ложись! — вдруг рявкнул страшным голосом некромант.

Рухнули все. Замешкавшегося было Тавриса, утянули на пол свои же.

Харт не понял, что это было. Просто потянуло стылостью и мертвенным холодом, по спине словно льдом прокатили, на мгновенье в голове образовалась звенящая пустота, лопнувшая с неприятным звоном.