Таверна на прокачку (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович

— Сёма! — крикнул я.

— Чего? — Он выпрямился, тяжело дыша.

— Когда подметёшь, натаскай воды из колодца. Три ведра. Одно для готовки, два для мытья посуды. И разложи дрова для костра — вон те, у поленницы.

— Понял, — хмуро ответил он и вернулся к метле с удвоенной энергией.

Я задумался. Стоит ли ему рассказать, что «Шу» которое он повторяет, на самом деле мантра? С одной стороны, это может ускорить его развитие. С другой — я сам толком не разобрался, как она работает. Да и не уверен, что Сёме стоит рассказывать все мои секреты в первый же день. Посмотрю, как он себя покажет за неделю, а там видно будет.

Хлопнула калитка, и во двор вошёл Сыч. Я сразу заметил перемены — на ногах у седого воина красовались добротные сапоги из тёмной кожи, а ещё штаны из плотной ткани. Явно не деревенской работы.

— Доброе утро, — кивнул я и не удержавшись спросил: — Обновка?

Сыч проследил за моим взглядом и невозмутимо ответил:

— Со Змея снял. Трофеи боевые. Тебе они ни к чему, великоваты. Да и продать такие здесь не получится — все будут знать, откуда обувка. Считай, это моя плата за то, что трофеи собрал и тебе принёс.

— Не возражаю, — бодро сказал я.

— Ну, вот и славно. — Он оглядел меня и нахмурился. — А сам-то чего не переоделся? У Шныря одёжка добротная была. Куртка, штаны.

— Добротная, — признался я. — Но в крови и в саже. Пока не постираю — на себя надевать не хочу.

— Так сходи к прачке Карине, — пожал плечами Сыч. — Она как овдовела, стиркой на хлеб зарабатывает. Берёт пару медяков за рубаху. За куртку, может, побольше запросит, но сам договоришься. Она баба не злая, только языкастая.

— Спасибо, схожу.

— Кстати, — Сыч понизил голос. — Как Мария? Ты вчера заходил к Антонию?

— Не успел, — признался я.

— Сбегай до обеда, как с делами разберёшься. Успокой её, что с таверной всё в порядке. — Он кинул взгляд на обгоревшее крыльцо и добавил: — Ну, более-менее в порядке.

Я кивнул и мысленно добавил ещё один пункт в разбухающий на глазах список дел.

Сыч тем временем заметил Симеона, который подметал дальний угол двора. Парень добрался до обгоревшей балки, лежавшей поперёк прохода, отставил метлу и ухватился за край. Балка была тяжёлая, обугленная, в полтора раза длиннее самого Сёмы. Он упёрся ногами, напрягся и потащил.

Балка не двигалась.

Сёма перехватился, присел ниже, налёг всем телом. Покраснел, надулся, как пузырь, и потащил снова. Балка сдвинулась на ладонь.

Сыч одобрительно кивнул в сторону пыхтящего Симеона:

— Пришёл помочь погорельцам? Молодец пацан.

Я не стал вдаваться в подробности нашей с Сёмой сделки. Повесил над костром котелок и спросил Сыча:

— Поможете стол развернуть?

Сыч оглядел мою рабочую зону и без лишних слов подхватил тяжёлый стол за край. Я показал, как хочу его поставить — боком к кострищу, так, чтобы всё было под рукой: слева продукты, справа готовая посуда, а прямо передо мной — открытый вид на столы для гостей. Так, чтобы ни один посетитель не остался без внимания.

— Толково придумал, — одобрил Сыч, отряхивая ладони. — Мария так не ставила.

— Мария готовила в кухне, за стеной, — ответил я. — А тут другие условия. Повар должен видеть зал.

Сыч хмыкнул и отошёл на своё привычное место, откуда просматривались и ворота, и двор.

Вчера я кормил людей обычной овощной похлёбкой. Сегодня намеревался показать, на что способен.

Продуктов было немного, и все простые — крупа, овощи из подвала. Мясо от Альберта я приберёг до обеда. Но у меня имелось кое-что, чего не было у Марии, да и ни у одного повара в этом захолустье. Желание сделать вкусную еду. А ещё травы. Вчерашний улов, собранный по дороге от Альберта, лежал на столе, рассортированный по пучкам.

Ко мне подбежала заинтересованная Ника и принюхалась. Завидев связки трав, она тут же приободрилась, запрыгнула на стол и цапнула ближайший пучок.

— Э, нет, — осадил я панду, отбирая растение. — Это для работы.

Почувствовал её недовольство, но решительно посадил на плечо. Для примирения сунул маленький пучок, который она выбрала, и убедился, что Ника успокоилась.

Снова посмотрел на выложенные растения. Надписи тут же вспыхнули, и я быстро пробежал глазами по свойствам, освежая их в памяти.

Для каши выбрал щепотку сушёного корня телокрепа — мелко натёртого, чтобы горечь и побочные эффекты ушли при варке. Я вдруг припомнил, что надеялся найти «какой-нибудь» телокреп. А он, оказывается, и правда существует.

Добавил пару листочков местной мелиссы для аромата и крошечную щепотку перетёртого редкоцвета. Не в лечебных дозах — просто как специю, для вкуса и лёгкого бонуса.

Пока каша томилась, я занялся напитком. Налил в чистый кувшин колодезной воды, растёр в пальцах свежие листья мяты и добавил туда же, вместе с парой лепестков душницы. Размешал, дал постоять.

Система откликнулась раньше, чем я ожидал:

Новый рецепт: Каша бодрящая с телокрепом.

Сытность: 45%.

Эффекты: Выносливость +2% на 4 часа. Бодрость +5%.

Новый рецепт: Взвар с холодянкой и душницей.

Эффекты: Ясность ума +5% на 2 часа. Снимает лёгкую тревожность.

Прогресс Кулинария: +0,2

Прогресс Зельеварение: +0,17

Навыки растут! Сейчас люди наедятся, напьются, пойдут работать, и прогресс только ускорится.

Перевёл взгляд на золотистую шкалу с прогрессом улучшения таверны.

А там уже было 90,95

Прогресс-то растёт! Даже без зала и жилых номеров. Судя по уведомлениям, основная часть очков за счёт репутации и качества блюд. А еще за два новых блюда и за убранную территорию была добавка прогресса.

С системой хозяина надо будет тоже разобраться на досуге. Вдруг удастся ускорить прогресс. С основной задачей по укреплению тела я разобрался. Во всяком случае, я вполне уверен в своих силах. Чего не скажешь о таверне.

Однако — два новых рецепта за одно утро. И оба с эффектами. Пусть небольшими, но для простых мастеровых, которые пашут с утра до ночи, даже пять процентов бодрости — это разница между бодрым днём и выматывающим.

Когда у ворот показались первые посетители, у меня всё было готово. Я споро наложил кашу в тарелки, разлил взвар по кружкам и принялся разносить на столы.

— Эй, Сёма, помогай, — позвал я своего верного ученика.

— А это что за питьё? — насторожился вдруг худой парень, подозрительно принюхиваясь к кружке. — Я не заказывал.

— Комплексный завтрак, — нарочно громко сказал я. — Каша подаётся вместе с напитком.

— За ту же цену? — парень вцепился в свой тощий кошелёк.

— Сегодня напиток бесплатно, — объявил я. — Если понравится — расскажите знакомым.

Прибывающий народ одобрительно загудел. Парень успокоился и отхлебнул из кружки. Брови его поползли вверх.

— Это что, за вкус такой?

— Душница с мятой… Вернее с холодником, — ответил я и отошёл к следующему столу, стараясь не улыбаться слишком широко.

Через десять минут двор гудел.

— Малец, ты откуда такому научился? — Знакомый мастеровой, тот самый, что пришел вчера самым первым, откинулся на скамье и хлопнул себя по животу. — Я такого отродясь не ел!

— А я ел, — неожиданно подал голос сухощавый мужик с соседнего стола. — Как-то позвали меня на званый обед к барону, вот там такое же подавали.

Повисла секундная пауза. Потом грянул хохот.

— Это что же, нас в таверне как баронов кормят?

— Лучше! Как графьёв!

— Так, а графья-то существуют? Или ты брешешь?

— Какая разница, похлёбка-то вон какая!

Мужики ржали, хлопали друг друга по плечам, стучали ложками по столу. Я стоял у рабочего стола, нарезая очередную порцию овощей, и старался сдержать уголки губ, которые разъезжались в ликующую улыбку. Рано задирать нос.

Тем временем, уровень таверны рос, как на дрожжах.