Ибо я один, а категорий на Играх много, и ту же информатику ну я в гробу видел зубрить! А против нас Китай и Япония! Я, конечно, не расист, у нас тут один Святослав в команде, но некоторые стереотипы ну реально правда! Китай дрючит по матеше, Америка по информатике! И знаете в чём прикол? Вся Американская команда — из китайцев! Это гиганты цифр, и этим надо гордиться! Крутые чуваки!
А я? Я до сих пор боюсь букв в математике. Для меня это так же инородно, как дружелюбная и не противная Катя — такого быть не должно, верните всё на место!
Туда бы Лёшу.
— Ты-ж мелкий. А там по возрасту ограничение, — хмурится Морозов, сидящий рядом со своей всё ещё дамой сердца Лизой.
— Мне подделают. Буду за младший курс выступать.
— Не, ты-ж буквально мелкий… — косится он, — Тебя же спалят. Ты здоровый, да, но для участников же игр…
— И тут мы плавно подходим к теме нашего сбора…
Все внимательно выслушали.
Что меня порадовало — Катя не верещала. А это редкость! Значит идея не настолько абсурдная и болванская.
Почти все здесь и познакомились потому, что опережали развитие на пару лет. Нас таких отыскивали! Физически мы опережаем одногодок-иностранцев на год минимум, а умственно и психически — и вовсе на два, если не три. Мы акселераты, и это факт. И почему бы… просто не сравнять развитие тела и разума? Будем не тринадцатилетними акселератами, а пятнадцатилетними обычными подростками. А паспорт — дело последнее.
И вот потому, что тут все разумны не по годам — все это и поняли и в целом согласились.
Но что напрягло — все согласились. Блин, одно дело в голове держать и предложить, другое — когда, походу, реально надо делать! Это-ж надо дальше продумывать! А я вообще не планировал, что это так далеко зайдёт!
Ну и собственно эти два факта аукнулись в одном вопросе:
— Ну допустим. Как ты нас увеличивать собрался? — наравне с Лёней, Святослав как обычно голос разума нашей компашки.
— Это… хороший вопрос! — нервно улыбнулся я.
Катя махнула руками. Все тут же устремили на меня взгляды, и я чуть напрягся под пристальным вниманием, ощущая груз ответственности.
Все ждали ответ. Ведь я предложил — мне и воплощать. А я… просто не знаю как.
Так, это знак! Будем использовать нервы Кати для определения болванности затей и ситуаций! Подогнать всех по возрасту — не болванство. Предлагать и не знать — болванство. Окей, значит план имеет право на жизнь! Как его воплотить? Знание, помогай. Делай меня умным!
Сломать всем ядра и наделить наномашинами? Очевидно, нет, не можем. Магия крови? Такого нет! Протезы из Америки на вытягивание костей? Да ну кто согласится⁈
Нужен естественный способ просто форсировать взросление тела. И если подумать — это же так просто! Это просто предзаложенная программа организма, нам просто нужно её запустить в ускоренном…
— А-а-а-а-а! — резко осознался я, щёлкая пальцами, — У меня есть один знакомый, он знаток искусственной эволюции! Спрошу, авось знает.
— Это что за знакомые такие⁈ — Катя снова махнула руками.
— Да обычные… далекие очень, по переписке… — покосился я на зеленоглазую блондинку, — Какая-то ты злая сегодня… нервная. Точнее, больше чем обычно. Что с тобой?
Катя распахнула глазки, попыталась выдавить слово, от шока проглотила его, хлопнула губами, вздохнула-выдохнула.
— Нет, ну он ещё спрашивает! Ну вы видите? Видите, что творится-то⁈
Все на неё смотрели. Катя возмущённо захлопала ресницами в ответ, будто это прямое оскорбление её чести.
— Они ещё и не видют! Не видют! — махнула она ручками, и какого-то хрена пустила этим пыльцу, — Всё, не могу в этом дурдоме сидеть! Мне надо продышаться! Всё! Аривидерчи! Всё-всё, потеряли вы Катю!
И встав, Катя агрессивно и не глядя нам помахала, выходя из кабинета. Едва дверью не хлопнула!
Неловко чувствовали себя все, даже тётя-призрак, подогнувшая ручки возле Максима. Что уж там говорить обо мне.
Опять, похоже, поруга…
Но тут дверь открывается! Бам! Катя просовывает голову!
— Если чё я согласна! Меня записывай, — прорычала она на меня, а затем снова захлопнула дверь, — Гр-р-р, болван!
Чего?..
Я уже ничего не понимаю…
И тут дверь снова открывается!
— Терапевт говорит, что мои желания открутить голову — это нормально, но нужно выдыхать и успокаиваться! И я лучше пойду, пока с дурости не наговорю лишнего! — снова выглядывает милая голова, — Ясно всем⁈ А⁈ ЯСНО⁈
— Я-ясно…
— Ну вот и славно! Всем пока! Простите что ору! Заслужили! Простите! Идите нафиг! Всех ценю!
Хлоп! Дверь захлопывается, и вот сейчас шаги уже точно удаляются.
Я медленно поворачиваюсь на друзей. Я чувствовал себя котёнком, который даже не описался, но его всё равно наругали. Хотя даже не ругали! Это какая-то активно-агрессивная осознанность.
Мой взгляд падает на их лица, и они… больше уставшие, чем удивлённые. Да ну вы гоните, вы и тут знаете в чём дело⁈
— Что с ней?.., — прямо спросил я.
— Сколько ей, Миша? — как-то издалека начал вздохнувший Максим.
— Тринадцать будет через месяц…
— Что происходит с взрослеющими девочками?
— Надеюсь, что становятся умнее…
— А ещё что? Физически?
— Ну там… ну… грудь там, фигура. И ещё… ещё… ох… нет…
«Знание» ловит лютый стыд за своего представителя и смачно даёт мне просветительного леща!
Кажется, до меня дошло, почему Катя периодами становится ЕЩË стервознее.
Периодами. Прям ключевое.
— О нет… — побледнел я, — Ну нееет!.. Только не это! Только не с Катей! Катя… ещё хуже… Каждый месяц⁈ — осознание всё больше накатывало, — Ну нееееет!
— Ну, честно говоря, сегодня ты правда выделился. Обычно всё лучше, — вздыхает Лиза, — Не знаю что там за терапевт, но ему надо премию мира дать. Такому монстру самоконтроль внушить…
— Оу не-е-ет!
Я падаю лицом в стол, желая захныкать.
Девочки становятся красивее… смелее в желаниях и действиях… умнее… рассудительнее…
Но у всего есть цена. Кровавый пакт…
Суви подошла ко мне и как обычно нежно похлопала по спинке, желая успокоить. Лежа на столе, я поворачиваюсь.
— Суви, булочка, хоть ты меня не предашь?..
Я смотрел в эти милые карие глаза. В это чуть вытянувшее, повзрослевшее, но всё такое же милое и няшное личико, которое хочется сжать и потискать! На её невинную улыбку.
И глядя на всё это очарование… откуда я знаю, что она скажет далее?..
— У нас это в одно время, Миша, — шепчет она с улыбкой, — Прости.
Я даже не представлял, насколько полгода могут оказаться переломными. Поумневший Никифоров… окровавленные девочки… сдрыснувший Вальтер… дублировавшийся Бингус…
Жизнь не будет прежней…
— Но на меня не влияет, не переживай! Купи мне мороженку, и никто не пострадает, — Суви аккуратненько хлопает меня по спине.
— Чтоб я без тебя делал… ты последний островок спокойствия… — бормочу я, надувшись от тяжести и тёплых чувств, — Куплю…
— И Кате купи. Она ванильное любит. Но я не говорила.
— И Кате куплю… всем куплю…
— И даже мне⁈ — подскакивает Максим.
— И тебе Максимка… всем куплю…
Спасибо тебе Сувичка… сама подошла, сама успокоила, сама заранее предупредила о своём состоянии, сама дала совет…
— Вы такие все хорошие… — шмыгаю я, — Я вас так всех люблю…
— Эво что творит пятиминутный контакт с Катей… — чешет Ярослав затылок, — Начинаешь ценить жизнь и то немногое, что имеешь.
Я страдальчески вздыхал.
Спасибо Катя… пусть ты и полная стерва, а для многих ещё и сучка, но даже так ты помогаешь мне ценить жизнь больше…
За это боролся Евгений?.. Это мне дала Каритас?..
Эх…
Суви, поняв, что ситуация мне ясна, пошла обратно на свой стульчик, по пути стащив чокопайку у зазевавшегося Никифорова. И пока тот с выпученными глазами искал пропажу, не замечая переполненный рот кореянки, а я продолжал театрально вздыхать, прозвучал последний вопрос. Полностью справедливый.
