Хозяйка проклятой таверны (СИ) - Кобзева Ольга

Мои губы произносили слова, но говорила не я. С закрытыми глазами видела красивую сероглазую эйру с волосами цвета воронова крыла, в которых то и дело вспыхивают серебряные пряди. Видела, как хрупкая девушка заносит острый скальпель над роженицей. Да она же делает кесарево!

— Благодарю, эйра Айранир, — упала на колени женщина.

— Поднимись! Нет в этом моей заслуги, ты одарена милостью Богини. Ваша дочь, — обернулась к Василу, — станет не просто лекарем, ей уготована важная роль в развитии лечебного дела и помощи роженицам. Богиня показала мне ее будущее. Береги жену, Васил, ваша дочь обязательно должна родиться!

В разросшемся Лайхашире появилось множество новых улиц. Оутору я, еще в начале застройки подсказала, что лучше начертить план будущего города, чтобы улицы располагались системно. Либо лучами от центра, к примеру, от таверны или нового рынка, на тот момент еще не построенного; либо кругами вокруг того же центра. Оутор совету внял. В Лайхашир отправились специалисты, планировавшие когда-то застройку Дархайма, рабочие всех мастей — каменщики, кровельщики, строители, специалисты, планировавшие водопровод столицы много лет назад… всех и не перечислить. Строительство идет до сих пор, но уже не такими темпами, как поначалу.

Чтобы люди оставались в новом городе одного рынка мало, поэтому в Лайхашире, кроме мастерских, заложили еще и завод по производству стиральных бочек. Бочки мы теперь изготавливали трех типов — механические — те, что нужно приводить в движение ручным трудом; автоматические — настоящие артефакты, но их требовалось время от времени заряжать, что не каждый мог себе позволить, а еще смешанного типа, которые могли работать и от механического привода, и от камня-накопителя.

Неподалеку от Лайхашира вот-вот должен открыться завод по производству строительного материала, наподобие кирпича. Изготавливается не из глины, а из смеси других природных материалов. Также требует обжига, после которого становится довольно твердым и одновременно легким. Технологию привезли из Брадпорта, откуда мы продолжали активно переманивать специалистов.

Эйтан, кстати, возвращаться не намерен. В Брадпорте друг детства встретил свою судьбу. Недавно он прислал письмо, в котором спрашивал разрешения на проведение связующего ритуала с этой эйрой. Помнится, прочитав его послание со столь необычной просьбой на некоторое время впала в ступор.

— Эйра Айранир? — окликнул Лафаер. — Плохие новости?

— Да нет, не плохие, — медленно повернулась к первому советнику. — Вот, прочтите сами, — протянула ему послание.

Лафаер быстро пробежал глазами по строчкам, снова поднимая взгляд на меня.

— Вас это расстраивает? — осторожно поинтересовался мудрый эйр.

— Скорее, обескураживает, — поделилась я.

— Эйр Артонир — ваш подданный, — кивнул Лафаер. — Разумеется, он не может совершить такой важный шаг без вашего одобрения, особенно если учесть, что речь идет о подданной другого государства.

В дверь кабинета постучали. После позволения Васил вошел, чтобы передать записку Лафаеру. Итор развернул послание, вчитываясь в строки. Я видела, что эйр побледнел. Он сглотнул, поднимая на меня глаза. Взгляд советника был… виноватым.

— Говорите.

— Эйр Раймон Шараеш просит дозволения отправиться с семьей в Ингилерию, — выдавил советник. — Его младший брат, эйр Шараеш, решил пройти связующий ритуал с эйрой Алдирой Айранир.

Глава 58

Медленно повернулась в сторону окна. В глазах на миг стало темно.

Закусила губу, пряча истинные эмоции. Что ж, рано или поздно это должно было произойти. С Алдирой Айранир, значит. Моей сестрой. Пусть не сестрой, родственницей. Сестрой Салавана.

Почему вдруг стало больно? Сжала кулаки, с силой впиваясь ногтями в ладони. Что за реакция, Марго? Разве не ты сама отослала Брюссира прочь? Разве не противилась возможному союзу с ним? Разве не кричала отцу, что он слишком стар для тебя? Разве не сама отправила в Ингилерию?

И все равно в груди разливалась горечь. Я чувствовала себя преданной. Вопреки доводам логики. Сердце выдержало, не разбилось, но трещина, прошедшая через всю душу, оставила неизгладимый след.

— Это ничего не изменит, эйр Лафаер, мы все равно отправляемся в Ингилерию, — повернулась к советнику. Надеюсь, мое лицо не отражало тех эмоций, что испытывала внутри.

— Приготовления практически завершены, — настороженно кивнул мужчина. — Эйра Айранир, никто, давший вам клятву вечного служения не может пройти связующий ритуал без вашего одобрения, — вдруг заявил советник.

— Сделаю вид, что вы ничего не говорили, эйр Лафаер! — резко откликнулась я. — Разве дала я хоть раз повод заподозрить меня в самодурстве?

— Простите, эйра Айранир, — низко склонился возрастной эйр.

— Ступайте, я хотела бы побыть одна. Мирта! — позвала служанку, когда советник ушел. — Мирта, принеси мне садир и что-нибудь сладкое.

Девушка молча поклонилась и убежала выполнять поручение.

Садир — напиток из сушеного, обжаренного корня, очень близкий по вкусу к земному цикорию и отдаленно напоминающий кофе. Правда, не бодрит, но знакомый вкус меня успокаивает.

Знаете, чем я привыкла измерять успешность? Нет, отнюдь не количеством подчиненных, не достижениями, хотя они и значимы… успешность для меня — когда есть с кем посидеть в тишине; есть с кем провести свой день рождения. И вот как-то так выходит, что у меня нет никого. Мне не с кем разделить этот день. Кроме, разве что, Оутора.

В Лайхашир я перешла лишь в сопровождении Васила. С собой у меня была вместительная корзина, наполненная всякой всячиной. Я собиралась испечь торт.

Оставив стража в общем зале, отправилась на кухню. Ветерок вился рядом, стоило только выйти из портального перехода.

— Я тоже рада тебя видеть, — прошептала духу, чувствуя, что он вьется вокруг.

Печь вспыхнула сама, едва я приблизилась; окна распахнулись, впуская свежий, довольно влажный воздух.

Разбивая яйца, я напевала простую детскую песенку; смешивая ингредиенты для простого бисквита, вспоминала земную свою жизнь. То и дело мысли соскакивали на не оставляющие дела, наполняющие каждый мой день.

Отправив тесто в печь, принялась за крем. Это будет простой торт, самый обычный, ничего выдающегося, но я так соскучилась именно по такому празднованию… А еще мне очень хотелось задуть свечи, загадать желание. Оно у меня было. Одно, но очень важное.

Мысли скользнули на окружение. Невольно принялась анализировать годы правления. Да, вокруг меня собрался костяк преданных айшалис и людей. Советники, Васил, Мирта… Никого, с кем можно поделиться личными горестями. Даже Эйтан нашел свою судьбу в Брадпорте.

Услышала шум в бывшем главном зале, голоса. Спустя несколько минут на кухню вошел Оутор.

— Марго! — с улыбкой приветствовал он. — Ты что это… сама тут? Только скажи, все сделаем!

— Я хочу сама, Оутор, — улыбнулась, подходя к мужчине.

Поддавшись порыву, обняла растерявшегося градоправителя, прижалась щекой к груди, вдыхая знакомый запах, наполненный горечью дыма, ароматами таверны и, одновременно, свежестью летнего дня.

Оутор неловко приобнял меня в ответ, мягко, едва касаясь, поглаживая по волосам.

— Случилось чего, Марго? — тихо спросил он.

— Устала, — не отстраняясь, ответила я. — Устала быть одной. Не хватает мне близких, Оутор.

— Дак весь Орегор тебя за родительницу почитает! Каждый едва ли не за матушку держит!

— А мне своей матушки не хватает, — возразила я. — А еще отца.

— Ты это, Марго, знаешь же, что всегда можешь прийти, выговориться. Я хоть и простой мужик, не эйр, а все же выслушаю, совет, может, дам. А то и просто легче станет, если поделиться тем, что беспокоит.

— Спасибо, Оутор. Спасибо за все. Как же хорошо, что именно ты меня тогда нашел!

Мы стояли так еще какое-то время. Я напитывалась энергией того, кого считала вторым отцом, Оутор, которому такие проявления чувств не свойственны, подозреваю, ощущал себя не слишком комфортно, но не возражал. Прижимал к широкой груди, гладил по волосам и шептал что-то утешительное.