Хроники королевств. Ледяная принцесса (СИ) - Сдобберг Дина

- Понятно. Ну, пошли тогда? - сжал он мою ладонь. Я улыбнулась этому простому жесту, и руку вырывать не стала. - Слушай, а почему так мало женских имён?

- Из-за закона. После смерти короля, королева либо отправляется до конца жизни в обитель по своему выбору, либо снова выходит замуж. И как понимаешь, остаётся либо в обители, либо уже среди новой семьи. Этот закон был нарушен лишь однажды. Королева Катарина после смерти мужа ещё сама была регентом при сыне и обучала воинскому искусству внуков. - Объяснила я.

- Катарина Воительница? - непонятно чему обрадовался муж. - Я столько про неё читал. У неё был необыкновенный талант. В битве при Креспи она просто превзошла всё, что было до неё. Если честно, она - это один из моих любимых полководцев прошлого! Волевая, решительная, харáктерная! Легенда!

- Легенда, это её характер! Говорят, она до последних дней предпочитала доспехи. А спорить с ней отваживался только сын и младший внук. - Улыбнулась я.

- А это, как я понимаю, пройдоха Герберт? - показал муж на скелет в углу.

- Ну да, вон видишь, до сих пор на нём парадные регалии. - Подтвердила я. - истинная корона проста и непритязательна. А парадные за историю семьи менялись несколько раз.

- Странно, даже прах не смешался с пылью...

- Я же говорила, недостойным здесь покоя не найти. - Напомнила я. - Странно, мне кажется, что здесь холодеет с каждой минутой.

- Это мне напоминают о моём обещании, которое я и так не забывал. - Отмахнулся муж. - Получается, что где-то здесь есть сильный артефакт, благодаря которому этот закон, написанный над входом, работает.

- Тут сама усыпальница артефакт. - Не стала скрывать я. - Говорят, что Валис выстроил её из алтарных камней братства крови. Это потом расширяли, достраивали. А мы уже пришли.

Лестница оканчивалась с виду пустым залом. Но я точно знала, что это не так. Отец очень подробно рассказывал брату о том, где спрятан последний шанс Сарнии. Норидан огляделся по сторонам и посмотрел на меня. Действительно, обещала камни, а тут небольшой и совершенно пустой зал. Только на противоположной спуску стене два барельефа, изображающие грифонов, вставших на задние лапы.

Я подошла к этой стене и встала между грифонами. Вытянув руки, я положила их на клювы зверей. Немного постояла и шумно выдохнула.

- Что такое? - тут же насторожился муж.

- Сейчас будет больно. Очень. - Ответила я. - Проход открывается кровью короля.

Не давая себе больше возможности трусить, я произнесла короткое заклинание-призыв. Обе ладони пронзила резкая боль. Как когда-то давно тело покрылось инеем. Но не это меня удивило. А ощущение рук на талии и крепкой груди, прижавшейся к моей спине.

- Сейчас. - Тихо сказал Норидан и накрыл мои ладони своими.

Я подняла взгляд на него. Его глаза вспыхнули фиолетовым, а по моим рукам пробежала волна тепла, уносившая даже память о боли. Стена между грифонами разъехалась, открывая проход к камням. Но мы оба не обратили на это внимание.

Норидан провел ладонью по моим губам, стирая иней. А потом просто прижался своими. Мои руки скользнули по его груди, шее, пальцы зарылись в волосах на затылке.

Говорят, что некромант может поцелуем забрать душу. Не знаю, насколько это правда, но то, что лишать меня покоя теперь будут целых два воспоминания, это точно.

- Вы бы уж определились, вы Сарнию будете спасать или исполнять супружеский долг! Место, кстати вы выбрали так себе. Хотя, чего взять с некроманта? - прозвучал над нами холодный и высокомерный голос.

- Что это? - отпрыгнула я от Норидана.

- Действительно! Сначала читаем призыв "пробуждения крови", а потом спрашиваем что это. - Звучал тот же голос, только теперь с насмешкой.

- Белли, у тебя в роду маги смерти... - начал Норидан.

- Да, были. - Ответила я, не дожидаясь окончания фразы. - По папиной линии три проявленных случая, и мама. У неё дар стихийно проявлялся.

- Отлично. Кровь мага, с наследием некроманта, и в склепе из алтарных камней, которые вроде как все уничтожили. Я говорил, что броня сегодня точно понадобится? - чертил передо мной какие-то знаки рукой Норидан, встав за моей спиной, и прижав меня к себе второй.

Знаки вспыхнули в воздухе и словно с порывом ветра полетели в лицо. Я зажмурилась.

- Когда вы признавались в том, что с детских лет являетесь моим поклонником, юноша, вы мне нравились больше. - Открывая глаза, я уже знала, кого увижу.

Катарина Сарнийская, Королева-Воительница. А рядом с ней...

- Мама!

Глава 37

Норидан Гамоэрра, король-консорт Сарнии.

Сколько раз за последние дни я вспоминал тот разговор с отцом, когда он мне сказал, что моя жена сама похожа на свою оберегаемую Сарнию, под ледяным панцирем которой скрыто множество тайн и настоящих сокровищ? Уже и сам не вспомню. Но вновь и вновь я ловил себя на том, что с азартом хищника наблюдаю за собственной женой и стараюсь угадать, какой очередной миф о себе она опровергнет.

Интересно было бы посмотреть на лица тех, кто уверенно рассказывает по дворам всех королевств о непомерных капризах Арабеллы Сарнийской, если бы они узнали, что королева вместе со своими фрейлинами не считает зазорным сама спуститься на кухню. Или легко обходится минимумом вещей, почти не носит украшений и совершенно не нуждается в помощи посторонних в повседневных делах?

Поняв, что мнение о Ледяной принцессе, основанное на чужих словах, не имеет ничего общего с той, что стала моей женой, я пытался сам разобраться в этом человеке. И чем больше я наблюдал, тем сильнее она удивляла и восхищала.

Арабелла была лишена спеси и высокомерия высокородных, она относилась с уважением к любому труду, не стеснялась своего незнания или нехватки опыта. Она не возмущалась, когда ей давали советы, внимательно выслушивала и моего отца, и лорда Аластора. Вникала в текущие проблемы стражей стен и своего народа.

Она, как и Алитар, считала правление обязанностью, долгом, тяжёлым трудом, но не привилегией. Если Арабелле нужно было что-то уточнить по строительству, она шла к главе цеха строителей. Если её смущало что-то в расходах, она шла и вытрясала душу из отца. И за всё время, что я имел возможность наблюдать за Арабеллой, она ни разу не отмахнулась даже от самой маленькой проблемы. Она просто не делила проблемы на крупные и маленькие.

Юная, с внимательным и вдумчивым взглядом, всегда с выражением серьёзного спокойствия на лице, королева Сарнии действительно была лучшим олицетворением своей страны, укутанной в снега и вечные льды. Но в тоже время, Арабелла обладала искренней душой и не разучилась сопереживать. Для неё не было чужого горя. И узнавая всё больше о её детстве и ранней юности, я всё больше удивлялся тому, насколько живое у неё сердце. И насколько высоко ценит жизнь и душевное тепло та, что по праву рода и крови повелевала ледяными просторами Сарнии.

- Это был жестокий и болезненный урок. - Ответила мне сама Арабелла, когда я спросил её о причинах такого отношения.

Та, что с малолетства вынуждена была таиться и притворяться, чтобы выжить, умела и любила дышать полной грудью! И это очаровывало и покоряло.

Только свербело в душе, что такой внутренний огонь обязан пробиваться наружу, выплескиваться за границы ледяного кокона, в котором пряталась Арабелла. И единственной возможностью для этого, видимо, была связь с этим народным героем, Воином.

Ситуация для меня ещё более усугублялась тем, что этот неизвестный рыцарь разделил с Арабеллой все тяготы её тайного противостояния с опекуном и опасность жизни в замке. Он без конца приходил на помощь стражам, раз за разом участвуя в отражении нападения тварей. Совместно пережитые опасности последних лет и огромная благодарность за защиту стен, которую просто не могла не испытывать к этому Воину Арабелла, делали его осень важной фигурой в жизни моей жены.

И очень долгое время я даже не предполагал, чем можно перебить подобное значение для МОЕЙ ЖЕНЫ постороннего мужика! Этот факт бесил неимоверно! Всё нутро вставало на дыбы от одного предположения, что я буду вынужден делить свою жену с кем-то. И конечно, терпеть этого я был не намерен. Раз я женился, значит это моё, и на этом точка!