Попаданка со скальпелем (СИ) - Белова Екатерина

Подтянув порванный подол, двинулась по поляне вдоль неровного ряда драконов и людей.

У Тириан были проявлены когти, глаза горели желтыми лунами, Виван ощерилась, как кошка, платье было взрезано на спине прорвавшимся гребнем, у драдеров были обнажены мечи и кинжалы. Даже совсем юная горничная из обычных веев сжимала в тонких ручках веер, нашпигованный отравленными иглами.

Клан Аргаццо выглядел заброшенным и скучным только очень издалека. Большой, страшный и полностью изолированный клан, до которого не сумело добраться око императора. Здесь… было на что посмотреть.

- Следует наказать тех, кто осмелился напасть на нас, - глухо прорычала Тириан. - Я есть супруга старого главы и мать нового главы! Все стоящие здесь - дети семьи, и ты, вейра Фанза, теперь тоже часть семьи. Я не стану спрашивать, кто желал тебя убить, но посмевший ранить тебя, ляжет в могилу. Таково наше слово!

Виван согласно зашипела, сияя от злой радости. Она явно находилась в процессе боевой трансформации. Драконы загудели. Вид у них был откровенно комичный. Женщины в шелках, духах, сияющие драгоценностями встали едва ли не на четвереньки, словно готовясь к атаке, не замечая разорванных колье и вымазанных в лесной грязи туфелек. У мужчин прорвались крылья, банты съехали на спины, запонки и браслеты разлетелись по траве.

Смеяться только не хотелось.

Вот в чем сила Аргаццо. Вот чем старые кланы не нравились императору. Внутри все перегрызутся, но стоит прийти угрозе извне, они выступят единым фронтом. Сольются в единое монолитное тело, как части трансформера. Вот почему больше никто не спрашивал о Верши. Предав главу Аргаццо, он переступил невидимые флажки. Нарушил негласное правило и потерял верность стаи. И одновременно становилось понятным доверие Данте к собственной семье. Это многовековое доверие дорого стоило вассальным кланам.

На одну короткую секунду я вдруг ощутила этот мир своим. Этот клан - своим. Это место - по правую руку от Данте - своим.

Я остановилась по центру перед озверевшей толпой, расставив ноги для надежности.

- Нет, - сказала тихо, но твердо. - Начат бальный сезон, император стар и имеет виды на клан Аргаццо, а новый герцог молод и не вошел в полную силу. Как он поступит, узнав о нападении?

Драконы замерли, вслушиваясь в каждое сказанное слово.

- Если нападение будет обнародовано, Данте Аргаццо будет вынужден доказать, что способен обезопасить свои земли и Гнездо. И в ту секунду, как он примет это решение, он будет вынужден играть по чужим правилам. А это решение он примет, потому что будет вынужден его принять. Это нападение - открытое посягательство на статус клана Аргаццо.

- Мой брат - самый сильный дракон Вальтарты, ему любой враг на один зубок! - Лейне чуть выступила вперед и словно в подтверждение своих слов оскалилась, показывая удлинившиеся клыки.

Она ещё не полностью пробудила первичную ипостась, но глаза ее пылали звериной охотничьей желтизной.

Я снова двинулась вдоль сузившегося драконьего круга, автоматически отмечая ранения и ушибы у выживших. На небо наползали первые сумерки, но я, к своему удивлению, прекрасно видела. Слух и нюх обострились до животной чуткости.

Самый сильный дракон страны - это почти как титул. Не равный императору, а равный богу. Имеющий право на все: на земли, на власть, на женщин, на чужих женщин и на чужие земли. Он скажет - и ему дадут, ибо он велик по праву силы.

Клан, получивший такого дракона, все равно что выиграл джекпот.

Драконы забывают только об одном. Даже самый сильный дракон смертен. Самый сильный дракон, как и самый слабый, может ошибаться, попадать в ловушки и действовать под влиянием эмоций.

- Дан - бастард клана, наполовину вей, - сказала грубо. - Сколько времени он провел на поле боя, а сколько - при дворе? Он хорошо понимает в военном деле, но каковы его позиции в Семидворье?

Аргаццо молчали.

Потому что не так давно их клан потерял целое Крыло, а Дана до недавнего времени использовали как простого солдата, гоняя приказами по военным рубежам. Вот сами Аргаццо и гоняли. Ему не дали ни соответствующего обучения, ни опыта. Дан движется вслепую, почти как я сама.

Скорее всего, ресурсный функционал страны давно распределен и поделен. Каждый из высокопоставленных драконов занял свою нишу. Дан, возникший буквально из ниоткуда, смешал все карты на игральном политическом столе и привел за собой сильный многочисленный клан, наделенный редкими дарами и сокровищами, до поры до времени занимавший инертное положение. Этот клан отнимал у других силу, положение, титулы, должности, перспективы.

И пока я видела лишь одного человека, которому выгодно убрать Данте и который способен организовать нападение такого масштаба.

- Император… - прошипел кто-то из толпы.

Кто-то не хуже меня умел складывать обстоятельства в одну картинку. Слишком сильные карты были сброшены, чтобы добраться до меня, а после до Данте. Верши, Первый лекарь, Варх, входивший в комиссию, и Гельминсте Остадш, чей отец был представителем Совета. Кто, кроме Императора, мог приказывать драконам с таким положением?

- Зачем ему это? - неуверенно уточнила Айш. - В последние месяцы он был милостив к Аргаццо.

- Головой подумай, девочка, - сразу зашипели на нее со всех сторон.

Даже Тириан глянула на дочь с осуждением.

Верно.

Немолодой и бездетный император держал в хрупком балансе мир драконов, четко поделенный на фракции и роли. Он не мог выбросить рабочую колоду карт лишь в угоду красавцу Джокеру. Страшно императору ссориться с Вархами и Фалашами.

- И что ты предлагаешь, малышка Фанза? - хмуро спросила Тириан.

Зрачок у нее уже округлился, а когти втянулись. Ну, на большую половину.

- Я не предлагаю, - рот растянулся в незнакомой усмешке. - Я приказываю. Мы будем молчать, пока я не дозволю говорить. Мы дезориентируем нашего врага, который ждем от нас предсказуемых действий. Мы их обманем.

Под поднимающийся недовольный гул я подняла руку, позволяя заходящему солнцу сверкнуть огнем в перстеньке, отданном мне Даном.

Кольцо главы клана - не только защита. Это власть. Полагаю, никому и в голову не пришло, что я могу использовать его таким образом, но формально наличие кланового артефакта мне это позволяло.

И что важнее, это позволяло Аргаццо без ущерба для собственной чести подчиниться мне.

- Мы все ещё подчиняемся главе клана, - напомнила Тириан, жадно разглядывая колечко.

Драконы согласно загудели. Вспыхнувшие золотом глаза следовали за моей рукой.

- Мы подчиняемся главе клана, - подтвердил Марин, но и в его голосе звучало уважение и, кажется, одобрение моим действиям.

Он был близок к Данте и знал о происходящем почти наверняка больше нас всех. И прямо сейчас он давал мне подсказку.

- Разумеется, - согласилась я с охотой. - И я тоже повинуюсь главе клана. Я сама расскажу ему о случившемся, выбрав правильный момент, когда рядом не будет лишних глаз и ушей.

В полном молчании, один за другим, драконы склоняли головы. Они приняли правила. И те, кто меня ненавидел, и те, кто начал сомневаться в своей ненависти ко мне.

Следующий час мы, что называется, прятали концы в воду.

Я отфильтровывала темную магию, попавшую в незначительные раны, и латала более сложные ранения. А остальные жгли… тела и кровь.

Тириан уступила мне место в своей карете, высадив дочерей. Последние без единого писка пересели на кайранов, даже не думая играть в рафинированных барышень. Даже тетка Вив, ненавидящая меня до кровавой рвоты, отдала мне подбитый бархатной опушкой плащ.

Меня потряхивало от нервного напряжения. От вечернего холода, добравшегося до кожи: нам пришлось переодеваться прямо в лесной просеке и умываться озерной водой, чтобы смыть кровь и залечить магическим эликсиром гематомы и ушибы. Самые элементарные из ссадин заживали на глазах, благодаря драконьей регенерации.

Даже у меня.

Не прошло и часа, как я начала выглядеть сказочной королевной, для которой прыщик - основная жизненная неприятность. Но вот самочувствие было, как у старой пятиэтажки под снос. Я мечтала о горячей ванне и постели, и добром докторе, который меня диагностирует и пролечит магией. Использовать обозного лекаря я не стала. Мы с ним и так на пару залечивали более серьезные раны у ввязавшихся в бой дракониров, и тратить его таланты на себя я просто не могла себе позволить. Гематомы, в отличие от открытых ран, можно было спрятать под одеждой.