Отец тоже поправился и вернулся к своим обязанностям, но теперь он часто приезжал к нам, и мы вместе ужинали в главном зале, как настоящая семья.
Сяо Мэй осталась со мной.
Она выросла за эти месяцы — стала выше, увереннее и больше не была той испуганной девочкой, которая когда-то пряталась за моей спиной.
Теперь она сама отдавала распоряжения слугам, помогала мне с травами и даже начала учиться читать.
Я видела, как она расцветает, и радовалась за неё.
А Юнь…
Юнь мы похоронили в саду, под той самой старой сливой.
Я сама выбрала это место — там, где она любила сидеть, глядя на цветы.
Мы поставили небольшой камень с вырезанным именем, и каждую неделю я приносила туда свежие цветы.
Я часто думала о ней.
О том, как она появилась в моей жизни — сломленная, брошенная, умирающая.
О том, как она ожила, когда мы с Сяо Мэй нашли её. О том, как она улыбалась, когда мы сидели вечерами в павильоне и перебирали травы.
О том, как она отдала свою жизнь, чтобы спасти меня.
Она была не просто подругой, она была старшей сестрой, которой у меня никогда не было.
Однажды утром, когда я сидела в саду и перебирала травы, ко мне подошёл Цзинлэй, сел рядом и взял меня за руку.
— Ты думаешь о ней? — спросил он тихо.
Я кивнула.
— Каждый день.
Он помолчал, потом сказал:
— Она была храброй и любила тебя. Я знаю, что она хотела, чтобы ты была счастлива.
Я посмотрела на него и улыбнулась.
— Я счастлива. С тобой. С Сяо Мэй. С отцом. Я просто… скучаю по ней.
Он сжал мою руку, и мы сидели молча, глядя на цветы, которые я принесла к её камню.
Прошло ещё несколько месяцев.
Весна сменилась летом, лето — осенью. Усадьба наполнилась жизнью — слуги, гости, дела.
Я открыла лавку с травами на рынке — не для денег, а для того, чтобы помогать людям.
Ко мне приходили за советом, за лекарствами, за помощью и я давала им то, что умела — так же, как когда-то давала Юнь.
Иногда я вспоминала тот день, когда мы сбежали из поместья Пэй.
Тогда я думала, что моя жизнь кончена, что я никогда не найду своё место.
Но теперь, оглядываясь назад, я понимала — всё, что произошло, привело меня сюда к этому дому, к этому саду и к этим людям.
Я стояла под старой сливой, и ветер играл с моими волосами.
Где-то в доме смеялась Сяо Мэй, отец что-то говорил Цзинлэю, их голоса доносились до меня, как музыка.
Я улыбнулась и посмотрела на камень с именем Юнь.
— Спасибо, — прошептала я. — За всё.
Ветер качнул ветви и мне показалось, что она улыбнулась в ответ.
