Хозяйка проклятой башни, или Цветочек для дракона (СИ) - Хаард Дара

— Вот ты глупая, — сказала первая. — Мне, кроме башни, предложили служить на ферме. Двадцать лет дерьмо за коровами месить? Нет уж, лучше год в башне. А ты такой шанс упустила… — дриада посмотрела на меня взглядом, который говорил мне, что я очень глупая дриада.

Я оглянулась вокруг — на меня все так смотрели. Ну, и пусть смотрят. Подумаешь, Железный князь… Внутри я, конечно, была не так спокойна.

Я повернулась к девушкам — раз они мне вопросы задают, то и мне пусть ответят:

— А Чёрный сектор Пустоши — это что?

У шрамированной — глаза по пять копеек. Они переглянулись с соседкой и покачали головами, словно болванчики.

— Ты мертвец, Тейва. Просто немного отсроченный. Чёрный сектор — это Пустошь сама и есть.

Объяснять мне, конечно, что такое пустошь, никто не стал. Понятно, что это ничего хорошего. Драконий материк славится горными архипелагами — он из них состоит. И надо же такому случиться, что одну пятую драконьего материка занимает пустошь. Драконы оберегают свою тайну, и никто не знает, почему пустошь вот уже больше тысячи лет охраняют, вернее, от неё охраняют.

Девушка рядом со мной хмыкнула, а я подозрительно на неё посмотрела, она смеётся, что ли? Соседка сделала вид, что спит. Вот, зараза. Я ткнула её в бок локтем, делая вид, что устраиваюсь спать.

Что интересно — заснула я сразу. Одна из дриад повесила на потолок дилижанса охлаждающее заклинание, и внутри стало не так жарко. Мы жару плохо переносим, мы тень любим — всё же в лесу живём.

Наверное, поэтому я и заснула хорошо. Снился мне дракон, чтоб ему пусто было. И чего он ко мне прицепился… По сравнению с другими дриадами, я не считалась красоткой.

Тут в моде — белокурые волосы, излишняя худоба, как в моём мире. Я же справная, всё при мне, волосы медовые, характер несносный.

Во сне дракон мылся. Красиво так — вошёл в водоём по пояс и плескался, фырча, как большой хищник. На его спине — татуировка крыльев чешуйчатых, а ещё — странная железная штуковина в груди, круглая, на шестерёнку похожа, внутри что-то сверкает. Я вспомнила, что мне это напоминает — железного человека он мне напоминает. Точно — Железный князь.

Дракон замер, принюхался, огляделся, брови его нахмурились. Он резко повернулся к берегу и прямо на мокрое тело напялил рубашку.

— Адаран, — услышала я. — Ты всё, нам ещё лететь два дня.

— Сейчас, — сказал дракон, оглядел водоём, в котором мылся, покрутил головой, сбрасывая капли воды, хмыкнул: — Безднова дриада, — услышала я его недовольный рык и испуганно отшатнулась.

Это же мой сон, так какого мне дракон снится, да ещё так реально, словно по-настоящему…

Проснулась я резко — наш дилижанс остановился, дверь открылась.

— Айды, — ожила драконница. — Сегодня ночуем в таверне. Если у кого-то есть сбережения — советую потратить их тут. Больше останавливаться в населённых пунктах дриад мы не будем. Берите только то, что сможете унести на себе.

Наша провожатая вышла из дилижанса и пошла к таверне. Почему нас, военнопленных, сопровождает одна драконница — так мы распределения подписали магией, а невыполнение подписанных документов карается жёстко: лишением сил или смертью.

С магией у меня были проблемы, что естественно — я же не Амарин. Еле-еле научилась сливать её в накопители. Дриады — магическая раса, в нас сила леса, сила жизни. Проявляется, правда, по-разному: у кого дар — животных лечить, кто-то растения выращивает, кому-то дано разумных лечить — таких мало, и их берегут.

У Амарин дар был воинственный, не зря же она считалась воином. Я должна создавать призрачный лук со стрелами. Я как-то видела, как это делает другая дриада. В её руках появляется магический лук, сотканный из магии, она натягивает тетиву и образует стрелу — опять же из магии. Красиво и очень действенно — такие стрелы проникают сквозь доспех сразу в ауру существа. Вот так могла Амарин, но не я.

Сколько я ни пыталась за эти пять месяцев призвать этот чёртов лук — у меня не получалось. Из рук падали какие-то радужные кляксы, заляпывая пол и смешивая всех вокруг. Так что зарядка накопителей была для меня спасением. Магию нужно хоть куда-то девать — не то внутри нарастает напряжение, и могут начаться неприятные последствия, как спонтанные всплески. Я через это прошла — потом целый день общую спальню отмывала… от радуги.

Таверна была красивой — с деревянными резными наличниками на окнах и дверях, на стенах тоже узоры из рун и разных зверюшек. Мне нравился дриадский архитектурный стиль — очень похож на наш русский, только более угловатый, что ли. Жаль, что придется жить у драконов целый год — там дома из камня делают…

В комнаты нас расселили по двое, как мы сидели в дилижансе. Я опять посмотрела на свою странную попутчицу. Она так и не открыла лицо, даже есть отказалась — в общей зале унеслась в нашу комнату. Скорее всего, у неё на лице шрамы. Бедная…

За целый день я так устала, что мылась уже на чистом упрямстве. В таверне была своя общественная мойка — или баня по-нашему — с пахучей, настоянной на травках горячей водой. Выстояла я свою очередь, вымылась и пошла спать.

Соседка уже лежала в кровати, укутавшись в покрывало. Я заснула, наверное, ещё на подлёте к подушке.

Как назло, опять снился дракон, чтоб ему пусто было! Он… он… гад такой, с какой-то девицей барахтался.

За что мне это? Я закрыла глаза, открыла глаза, рассмотрела свою прозрачную руку, подошла к тумбочке, на которой стоял полный кувшин вина, попыталась взять его в руки.

На то, что творилось в огромной кровати, старалась не смотреть. Может быть, только одним глазком — искоса так… Главное - потом косой не остаться.

Зрелище бугрящейся мускулами крылатой спины завораживало и неприятно возбуждало. Но я ж не извращенка какая-то. Я решительно пошла к двери и. после долгих попыток открыла её, сделала шаг и опять оказалась внутри комнаты дракона. Вот те раз! И что делать?

Дракон рычал, девка под ним нежно охала, а я зверела.

— Мой Адаран, — стонала дева. — Мой бог!

— А-а-а! — рявкнула я. — Это невыносимо!

Я кинулась к тумбочке, на которой стоял кувшин. Злость придала мне силы, и кувшин, легко взлетев, упал на голову дракона, обливая парочку красным напитком.

Девица заорала совсем не нежным голоском, дракон резко вскочил, загораясь, как факел, а я истошно пискнула от ужаса — и тут же проснулась.

Подскочила на кровати, огляделась. Сердце билось где-то в горле, аж уши заложило от страха. Но это всё фигня. Рядом с моей кроватью стояла соседка, и мне её поза с большим мешком в руках очень не понравилась.

Глава 4

Я продышалась, постаралась унять бешеное сердцебиение и посмотрела на замершую девушку, которая даже сейчас не сняла с себя накрученный на голову платок.

— Ты чего тут делаешь? — спросила я. — Эй, ты меня слышишь?

Соседка сделала шаг назад, широкий такой, её рука с мешком спряталась за спину:

— Ты кричала, — услышала я скрипучий шёпот.

— Да, кошмар приснился, — кивнула я и слезла с кровати, направляясь к столику с кувшином воды.

Краем глаза я следила за соседкой, подозрительно следила. Ну, ладно, я кричала, а чего ко мне с мешком-то идти? Придушить хотела?

Я напилась воды и посмотрела на девушку, которая уже отступила к кровати:

— Слушай, а ты чего платок в комнате не снимаешь? Если что, я смотреть не буду. Неудобно же спать замотанной.

— Я привыкла, — опять шёпот.

Я хмыкнула, но в кровать ложиться не стала. Сон ушёл, да и скоро утро — темнота за окном заметно посветлела. Нужно посчитать копейки, что у меня остались, и подумать, что нужно прикупить.

Тут в окно словно кто-то бросил камешек. Я удивилась, а соседка не сплоховала — довольно резво подскочила к окну, высунулась в открытую форточку и пискляво закричала:

— Нечего тут под окнами шнырять, разбудили всех!

Я приподняла одну бровь, задумчиво рассматривая девушку. Была она довольно рослой, хоть и старалась чуть пригибаться, и голос странный.