Невеста не из того теста (СИ) - Мордвинцева Екатерина

— Интересная теория, мисс Гейтервус, — произнёс он вежливо-холодным тоном, от которого кровь стыла в жилах. — Однако она давно опровергнута современными исследованиями. Мариса, не находишь?

И всё. Взгляд его снова устремился на мою сестру, и разговор пошёл дальше, как будто меня и не было. Мариса бросила на меня торжествующий взгляд, полный презрения.

В тот вечер я не выдержала. Когда Рихард уехал, а семейство удалилось в свои покои, я прокралась на кухню. Мне нужно было хоть немного тишины и одиночества, чтобы прийти в себя. Но покоя я не нашла и там.

— Ну что, наслушалась любезностей? — раздался с потолка знакомый насмешливый голос.

Я вздрогнула и подняла голову. Мартин удобно устроился на одной из массивных балок, свесив вниз полосатый хвост и доедая, судя по всему, украденный сыр.

— Ты чего тут делаешь? — устало спросила я, опускаясь на табурет.

— Обустраиваюсь, — философски заметил енот. — Твой шкаф — это, конечно, мило, но тут еды больше. И теплее. Так что? Опять весь вечер на тебя смотрели как на пустое место?

Я лишь горько кивнула, глотая подступившие слёзы. Рассказывать ему снова о своём унижении не было сил.

Мартин спрыгнул вниз с грацией акробата и подошёл ко мне, его блестящие глазки внимательно изучали моё лицо.

— Ну, значит, пора переходить к активным действиям.

— Каким ещё действиям? — удивилась я. — Он даже слушать меня не станет!

— Именно поэтому! — Мартин торжествующе поднял лапку. — Если он не хочет тебя видеть и слышать, значит, надо заставить его почувствовать. Или, по крайней мере, сильно намозолить глаза.

Я уставилась на него с непониманием.

— О чём ты?

— О мести, глупышка! О маленьких, изящных пакостях! — он прошелся передо мной на задних лапках, явно довольный своей идеей. — Ты же злишься? Кипишь? Вот и направь эту энергию в продуктивное русло. Не сиди сложа лапки!

Идея показалась мне абсурдной и опасной.

— Я не могу… Он граф! Если он узнает…

— А он не узнает! — с энтузиазмом перебил меня Мартин. — Во-первых, я помогу. Во-вторых, он на сто процентов уверен, что ты — безропотная тряпка, которая и мухи не обидит. Мысль о том, что это ты, он даже рассматривать не будет. Ну, так что? Готова немного пошалить?

В его голосе звучал такой азарт, такая уверенность, что мои собственные сомнения начали таять. Гнев, копившийся все эти дни, требовал выхода. И предложение Мартина казалось единственным способом хоть как-то восстановить своё пошатнувшееся достоинство.

— Что… что именно ты предлагаешь? — осторожно спросила я.

Хитрый огонёк в глазах енота вспыхнул ярче.

— Для начала малость подпортить ему удовольствие от общения с прекрасной Марисой. У него завтра утренний визит, да?

Я кивнула.

— Прекрасно. Я слышал, они планируют чаепитие в голубой гостиной. Оставь это мне.

На следующее утро я с замиранием сердца наблюдала из окна своей комнаты, как карета де Сайфорда подъезжает к дому. Сегодня я придумала себе головную боль, чтобы избежать унизительного завтрака с семьёй, и осталась в спальне.

Вскоре снизу донеслись голоса. Рихард, Мариса и маменька переместились в голубую гостиную, как и предсказывал Мартин.

Прошло минут пятнадцать. Всё было тихо. Слишком тихо. Может, Мартин передумал? Или его поймали?

Вдруг снизу раздался оглушительный, гортанный крик Марисы, больше похожий на визг напуганной свиньи. Он был таким пронзительным, что стекла на моём окне задрожали.

Я бросилась к двери и приоткрыла её.

— Крыса! О, всемогущие боги, крыса! — завывала Мариса. — Она пробежала у меня прямо под ногами! Прямо по ковру! А-а-а-а-а!

Послышался грохот опрокидываемой мебели и возмущённый, сдавленный возглас Рихарда.

— Мисс Мариса, успокойтесь! Это всего лишь… — его голос прозвучал неестественно высоко.

— Немедленно найти эту тварь и уничтожить! — пронзительно скомандовала мачеха. — Как она посмела?! В моём доме!

Поднялась невероятная суматоха. Слышался топот ног слуг, испуганные возгласы.

Я не выдержала и, прикинувшись разбуженной шумом, вышла на лестницу.

Вид внизу был поистине картинным. Мариса, бледная как полотно, стояла на диване, поджав ноги и продолжая истерично всхлипывать. Её идеальная причёска растрепалась, а на щеках застыли некрасивые красные пятна. Клариса металась по комнате, тыча пальцем во все углы. Рихард же стоял посреди гостиной с идеально прямой спиной, но на его безупречном фраке красовалось большое бурое пятно — видимо, результат опрокинутой в панике чашки шоколада. Его лицо было каменным, но по нервно дёргающемуся уголку глаза я поняла — его ледяное спокойствие дало трещину.

В этот момент из-под портьеры выглянула знакомая полосатая морда. Мартин поймал мой взгляд, подмигнул мне своей чёрной бусинкой-глазом и бесшумно скрылся в тени.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не расхохотаться. Зрелище было столь комичным и нелепым, что вся моя обида на миг улетучилась, уступив место дикому, детскому восторгу.

Слуги так и не нашли «крысу». Истерика Марисы испортила всё утро. Рихард, вежливо, но холодно попрощавшись, уехал гораздо раньше обычного, даже не остался на обед. Пятно на фраке, должно быть, доставляло ему немало дискомфорта.

Вечером того же дня Мартин явился ко мне на подоконник с видом полководца-победителя.

— Ну что? — самодовольно спросил он, поедая припасённое для него печенье. — Эффектно?

— Это была ты? — прошептала я, хотя ситуация и так была очевидна.

— Ну, я немного помог местной мышиной популяции сделать вылазку, — скромно потупился енот. — Одна пушистая особа оказалась весьма сговорчивой за кусочек сыра. А опрокинуть чашку — это уже само собой получилось. Хаос — моё второе имя!

Он был так горд собой, что я не удержалась и рассмеялась. Впервые за много дней.

— Они всё утро искали крысу, — сказала я, качая головой. — Мариса до сих пор не может прийти в себя.

— Прекрасно, — заключил Мартин. — Пусть знает, что не всё в этом мире вертится вокруг её персоны. А ледяной граф пусть почистит свой фрак. Так, что на повестке дня на завтра?

Я смотрела на этого наглого, прожорливого, невероятного зверька и чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Обида и отчаяние никуда не делись, но к ним добавилось новое чувство — азарт. Маленькая, но победа. Возможность хоть как-то повлиять на ситуацию.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но что-нибудь придумаем.

Мартин довольно прихрюкнул.

— Вот это настроение! Сегодня ты говоришь как настоящий сообщник. Теперь спи. Завтра нас ждёт новый день и новые возможности для… эм-м-м… творчества.

Он скрылся в ночи, оставив меня наедине с новыми мыслями. Я всё ещё была несчастной невестой, которую отвергли. Но теперь у меня был союзник. Очень странный, очень голодный, но невероятно эффективный.

И впервые за долгое время я легла спать с лёгким сердцем и улыбкой на губах. Месть, даже такая маленькая и нелепая, оказалась сладкой. Очень сладкой.

***

Неделя, что граф Рихард де Сайфорд не появлялся в нашем доме, тянулась мучительно долго. Для Кларисы и Марисы это время было наполнено тревожными сплетнями и догадками. Для отца — молчаливым беспокойством. Для меня же эти семь дней стали странной передышкой, временем, когда можно было перевести дух и… соскучиться по тому самому еноту, который наглым образом пропал вместе со своим хозяином.

Мартин не появлялся. Ни за булочками, ни с новыми планами мелких пакостей. Его отсутствие было звенящим, и я ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому шороху в надежде услышать его насмешливый голос. Без своего мохнатого сообщника я снова начала чувствовать себя прежней Ясминой — одинокой, незаметной, забитой в угол.

Наступило воскресенье. После полудня, когда мы все сидели в гостиной, занимаясь кто рукоделием, кто чтением, послышался стук колес подъезжающей кареты. Не одной, а двух. Моё сердце ёкнуло. Мариса бросила пяльца и подлетела к окну.